Евгений Ефимов, ступив на укатанную грунтовую площадку, с привычной быстротой окинул взглядом всё, что было перед ним. Вертолёт майора Тулегенова, заглушив двигатели, теперь был всего лишь большим, неподвижным насекомым в нескольких десятках метрах ниже. А прямо перед ним, на выровненной террасе, в метрах тридцати от таинственных скал, стоял красивый домик, будущая метеостанция.
Он не казался чужеродным. Жёлто-серые сэндвич-панели, из которых был собран дом, сливались с осенней рыжевато-серой окраской морены. Компактный, приземистый, с плоской крышей, уставленной пока что пустыми рамами под солнечные батареи, он выглядел деловито и прочно.
- Ну, полковник, встречайте, - раздался рядом хрипловатый голос. Пётр Семёныч, в потёртой телогрейке и с неизменной папиросой в углу рта, вышел из-за угла. - Ваша крепость, готова к заселению.
Они медленно пошли вдоль фасада.
- Фундамент, - Семёныч ткнул носком тяжёлого ботинка в бетонную плиту, выступавшую из-под обшивки. - Шесть плит, каждая на анкерах в скале закреплена. Никакая морена его не сдвинет. Дёргаться будет весь дом целиком, если уж земля тряхнёт.
- Лавины? - спросил Евгений, глядя вверх, выше загадочных скал.
- Эти скалы не дадут снежной лавине обрушится на станцию. Они её рассекут на два потока по краям, ничего не задев ни на станции, ни на вертолётной площадке. Всё перекрывают. - махнул рукой прораб. - Расчёт был. Снег пойдёт вот там, левее и вон там, вдалеке, правее. Сюда, возможно, только пыль долетит.
Они обогнули угол. От дома вверх по склону, аккуратно уложенная в пластиковый кожух, уходила труба.
- Водозабор, - пояснил Семёныч. - Из озера, что выше и чуть левее. Глубина закладки полтора метра, сверху - слой керамзита и пенопласт. Греющий кабель на случай экстрима. Должно хватить. Если даже лавина пойдёт, то она не снесёт эту конструкцию. Она вскользь через неё перепрыгнет.
Евгений молча кивнул. Он уже открывал тяжёлую металлическую дверь с утеплённым порогом. Внутри пахло краской, новым пластиком и холодным камнем. Первый этаж встретил их низким гулом - работал котёл отопления. Пространство, высотой чуть больше двух метров, было плотно заставлено. Слева высилась аккумуляторная стойка, похожая на стеллаж с матово-чёрными блоками. Рядом - бензоэлектрический генератор в звукопоглощающем кожухе. По правой стене тянулись верстак и стеллажи с инструментом. И здесь же, на специальной площадке, стоял их «горный работяга» - мини-экскаватор, его жёлтый корпус теперь чист и готов к работе.
- Всё коммуникации подписаны, - сказал Семёныч, похлопывая по трубам, уходящим в потолок. - Электрика, вода, вентиляция. Люк в полу ведёт в технический колодец. Там краны аварийного отключения.
Поднявшись по узкой, крутой лестнице, они оказались на втором этаже. Здесь было просторнее и светлее. Высокие окна-иллюминаторы в металлических рамах смотрели на скалы и вниз по ущелью. Большая часть пространства была занята залом-столовой. Встроенная кухня с индукционной плитой, микроволновкой и холодильником занимала одну из стен. На противоположной - плоский телевизор и несколько кресел.
- А вот и наши «купе», - Семёныч толкнул одну из двух дверей, ведущих из зала.
Комната была узкой, но длинной. Вдоль стен, действительно как в спальном вагоне, стояли двухъярусные койки. Их было четыре - на восемь человек. Верхние полки были приподняты и зафиксированы у потолка, освобождая пространство.
- Конструкция надёжная, - пробурчал прораб, дёргая за крепёж. - Поднимаются, опускаются. Матрасы ортопедические, постельное бельё - в кладовке.
Евгений прошёл дальше, заглянул в совмещённый санузел. Компактная душевая кабинка, раковина, унитаз. Всё сияло новизной.
- Давление в норме? - спросил он, открывая кран. Вода хлынула ровной, сильной струёй.
- Насос на озере стоит. Пока озеро не промёрзло до дна - давление будет. На зиму есть ресивер.
- Озеро до дна не промёрзнет. Температурный режим здесь, несмотря на высоту, мягче континентальных сибирских морозов. Ледник обеспечивает постоянный подток воды.
Последний марш - на третий этаж. Низкие, около двух метров, потолки создавали ощущение каюты капитана. Здесь царил строгий, деловой порядок. Вдоль стен стояли серверные стойки, пока пустые. Посредине - два широких рабочих стола с мощными креслами. На стенах - пустые щиты для мониторов, жгуты зачехлённых кабелей свисали с потолка, готовые к подключению.
- Здесь будет мозговой центр, - констатировал Евгений, подходя к одному из окон.
Отсюда, с высоты, были прекрасно видны таинственные скалы, которые были почти на уровне окон, всего-то в каких-то жалких тридцати метрах. Они стояли, будто стражи, прикрывая собой хрупкую станцию от возможных ударов стихии. Идеальная точка наблюдения.
- Крыша, - напомнил Семёныч, указывая на люк в потолке. - Каркасы под солнечные батареи смонтированы, проводка заведена. Осталось панели установить и подключить. Связисты свою тарелку поставят там же, на специальной площадке. Ветер её не сорвёт.
Спустившись вниз, Семёныч вытащил из кармана телогрейки папку, заляпанную машинным маслом, и связку ключей - больших, простых, стальных.
- Исполнительная документация. Чертежи, схемы, акты на скрытые работы, гарантии. И ключи. От всех дверей, технических люков и бокса с экскаватором. На всех ключах - бирки. Подписано, от каких дверей, люков и машин. - Он протянул и то, и другое Евгению. - Объект сдан. Мой контракт - выполнен.
Ефимов взял ключи. Они тяжело лежали на ладони, холодные и осязаемые. Физическое воплощение завершённого этапа.
- Спасибо, Пётр Семёныч. Бригаде - обязательно премию от нашего ведомства. Оформит майор Касенов.
- Не за что, полковник. Объект как объект. Только назначение у него… не совсем метеорологическое, - в глазах старика мелькнула едва уловимая усмешка человека, повидавшего всякое.[/justify]
- Назначение у него - служить, - нейтрально ответил Евгений. - А кому и как – это, извините, уже не ваша забота.
Следующие несколько дней станция, получившая официальное название «Восточная», жила напряжённой, но чёткой жизнью временной базы. Вертолёт Тулегенова, ставший теперь регулярным челноком, привозил и увозил специалистов. Первыми прилетели энергетики - двое угрюмых мужчин с ящиками инверторов и контроллеров. За два дня они смонтировали на крыше массивные синие фотоэлектрические панели, подключили их к аккумуляторам на первом этаже и запустили систему. Зелёные светодиоды на панели управления замигали, возвещая, что станция обрела автономное сердце.
Им на смену пришли связисты. Спутниковая антенна, похожая на большую белую тарелку, выросла на крыше рядом с солнечными батареями. Внутри, на третьем этаже, загудели вентиляторы серверных стоек, замигали огоньки на коммутаторах. Была настроена и протестирована двухканальная связь: открытый канал - для передачи метеоданных в Алматы, и закрытый, зашифрованный - с выделенным IP-адресом, известным только в кабинете Ефимова.
Последними прибыли метеорологи и «специалисты». Представители Гидромета привезли и установили стандартный набор: электронный барометр, анемометр, датчики температуры и влажности. Их работа была на виду.
Параллельно, под неусыпным оком майора Аскара Касенова, действовала другая группа. Молодой лейтенант и два техника в гражданском, но с сосредоточенными лицами военных, разгрузили несколько неприметных, но тяжёлых герметичных контейнеров. Их работа была быстрой и точной. Они разместили вокруг станции и на самих скалах небольшие, малозаметные приборы в защитных кожухах: компактные гравиметры, высокочувствительные сейсмодатчики, спектрометры для анализа электромагнитного фона. Все провода были аккуратно уложены в гофр и закопаны, все датчики закамуфлированы под естественные камни. Ничего лишнего, ничего бросающегося в глаза. Через шесть часов после прибытия группа собралась и улетела, оставив Аскара принимать у них работу. «Особое» оборудование встало на дежурство, начав фиксировать фоновые показатели. Пока - абсолютно спокойные.
Кабинет Евгения Ефимова в Алматы. За окном - тёплый бабьелетний вечер, но в комнате царила строгая, деловая атмосфера. За столом, кроме самого Евгения и Аскара, сидели двое: полковник из кадровой службы КНБ с бесстрастным лицом и представитель Управления гидрометслужбы - суховатый мужчина лет пятидесяти в очках, Абылайхан Тастанов.
- И так, коллеги, утверждаем итоговые документы по объекту высокогорной метеостанции «Восточная», - начал Евгений, разложив перед собой папки. - Штатное расписание: начальник смены-метеоролог, инженер-гидролог. Два человека в вахте. График работы: две недели через две. Надбавки за высокогорье и особые условия - по максимальному коэффициенту. Оплата - через фонд заработной платы Гидрометслужбы.
- Согласовано, - кивнул Тастанов, делая пометку в блокноте. - Но, Евгений Александрович, у меня вопрос по смете на оборудование. Часть приборов… выходят за рамки стандартного метеонабора. Объясните, пожалуйста.
Вопрос был ожидаем. Евгений не моргнув глазом.
- Абылайхан Омирханович, вы правы. Помимо метеозадач, на станции будет выполнятся подпрограмма мониторинга
