Мальчик и коллективизация

                                                                    Мальчик и коллективизация

Мальчик долго бродил по квартире и не знал, к кому обратиться с вопросом, "что такое коллективизация"?
Не знал, потому, что знал, какая будет реакция родителей и дедушки - они с ума сойдут, или водки нажрутся.
Но, когда в гости пришел Лев Давыдович Троцкий, мальчик осмелел и залез к нему на коленки: "Давыдыч, что такое коллективизация?"
У товарища Троцкого не дрогнул ни один мускул на лице от вопроса и он ответил: "Это не ко мне, при мне не было коллективизации, а что было, было согласовано с товарищем Лениным".
- С Лениным? - мальчик спрыгнул с колен Льва Давыдыча. И грозно посмотрел в сторону папы; " Папа, говори, что такое коллективизация, иначе я выпрыгну в окно, и разобьюсь об асфальт".
Папа понимал всю серьезность намерений мальчика и начал чесаться - он почесал себе затылок, лоб, живот, потом начал чесаться о тело Троцкого, и вдруг, резко исчез. Как испарился в воздухе.
- Куда это он? - спросил мальчик у мамы.
- Все туда же. Пока Лев Давыдович у нас в гостях, побежал чесаться к его жене Галочке, к нашей соседке, ну и сам понимаешь..........
- Пусть почешет Галю вместо меня, - сказал Лев Давыдович и попросил чая с клубничным варением, потому, как пришел в гости.
- Галка тебя совсем не кормит, Лев Давыдович, но на Фабулу только и строчит, какая она мастерица на кухне, а муж, голодный. Может, борщечка желаете с мясом, Лев Давыдыч?
И пока Лев Давыдович уплетал борщ за обе щеки, мальчик полез под диван к дедушке, чтобы спросить о коллективизации - дедушка жил под диваном, и потому, все знал. 
- Коллективизация, спрашиваешь, что это? Это когда у тебя все забирают и определяют туда, где жрать нечего. 
- И все? - был удивлен простоте ответа мальчик.
- Нет, не все. Но, если чего полезного сделаешь - отберут, а будешь сопротивляться - расстреляют!
- И все? - был удивлен простоте ответа мальчик.
- Нет, не все. Если не будешь стучать на такого же несчастного и голодного - отправят на лесоповал, или на Беломор-канал, чтоб сдохнуть.
- И все? - был удивлен простоте ответа мальчик.
- Нет, не все. Когда недовольных коллективизацией урыли, другая часть поняла - лучше жить впроголодь, но жить, и со всем соглашаться.
- И все? - был удивлен простоте ответа мальчик.
- Нет, не все. Когда все поняли, что нужно понимать - коллективизацию расширили: началось добровольное вступление туда, куда сказали.
- И все? - был удивлен простоте ответа мальчик.
- Не все, но и этого достаточно, чтобы ты, еще раз задал вопрос Троцкому. Он поел борща и стал добрым, значит ответит тебе на любой вопрос.
Мальчик выполз из под дивана и по пластунски пополз на кухню, чтобы по пластунски заползти на тело Троцкого и спросить его о коллективизации. Но спрашивать ничего не нужно было, потому что Лев Давыдович съел весь семейный борщ и на его лице не было ничего враждебного, хотя во время коллективизации думали - Троцкий враг народа.
Мальчик ползал по пластунски по телу Троцкого и даже кусал его за ухо, но Троцкий с невозмутимым видом протирал очки "Майбах Дипломат", которые давно носил вместо пенсне, и потому, внешне походил на доброго старичка.
- Я понял, о чем ты хочешь меня спросить, малыш. Дедушка, надеюсь, популярно тебе объяснил, какой была коллективизация? Но я со своей стороны, добавлю - вы до сих пор находитесь в процессе коллективизации, она не закончилась. Просто, незаметно для всех изменились формы и приоритеты, а сама суть коллективизации осталась - ничего у вас своего нету! А что есть, могут завтра забрать, а если, кто чего не понял, отключат от всего.
- От всего, это от чего? - захныкал мальчик. Но было уже поздно, Лев Давыдович засобирался домой, к любимой тете Гале, у которой загостился папа мальчика.
- Мамочка, от чего нас могут отключить? - размазывал слезы кулачком мальчик, и было похоже, что он с психу начнет дрыгать ножками на полу, лежа на спине.
Но внезапно, через стенку, от соседей послышалось множество звуков от разбитого стекла - видимо Лев Давыдыч, чего-то учинил с папой мальчика, который пошел почесаться о тетю Галю.
- Я куплю вам люстру! - слышался голос папы. - Только не стреляйте в меня!
- Видимо, папочка наш не влился в коллектив семьи Троцкого, -  сказал мальчик, и достал из холодильника пузырь водки.
- Я хряпну стаканчик? - посмотрел мальчик на маму и получил в ее глазах одобрение.
Дело не ограничилось одним стаканом и потому, мальчик с дедушкой и и мамой, решили распить бутылку водку и в этой идиллии, им казалось, что ничего другого им не надо - коллектив состоялся! Папе, который не получил своего стакана водки, казалось, что он оторвался от коллектива и потому, стоял голый на лестничной площадке и дрожал от холода. Лев Давыдычу тоже казалось, что он сделал благое дело - выстрелил из пистолета в воздух, и отогнал папу от тети Гали, чтоб он о нее не чесался. Одной тете Гале ничего не казалось, она смотрела телевизор и было понятно, что она не за русских, а за кого была, все знали, но делали вид, что ничего не знают.
И все это уживалось в одном многоэтажном доме, в котором было множество квартир, но никто из жильцов не знал, что коллективизация продолжается.


                                                              С уважением ко всем читателям     Никита Антонович.