многочисленного
количества ставшими тормозящими привычек, зачастую происходит несказанно
болезненно и нетерпимо.
Потому в существе этого освобождения, освобождения от каждого изученного и
пройденного действия и движения совершается таковое порой в сопровождении немалого
Страдания, ПоДвигом Преодоления. Потому каждое Преодоление безоговорочно
утверждает Рост Духа. И пока совершается Преодоление, полезно относиться сверх
бережливо, аккуратно, и с уважением к каждому преодолевающему.
«6. Человеческий механизм сложен — особая сознательная эволюция. С момента
зарождения Сознания нет общей эволюции. Всё построено на бесконечном разнообразии
видов. Общие законы трудно устанавливаются. Даже такие основные законы, как закон
Совершенства и закон Воздаяния, не могут быть выражены одной формулой.
Книжные заявления не так просты на деле, только особо освещённый ум может проникнуть
в строение эволюции человека. Много копий сломалось над этим вопросом. Стучаться
можно».
УЧЕНИЕ АГНИ ЙОГА (книга «Озарение», часть 2, глава 10, § 6, первое издание стр.
143)
«19. Отчего ему, а не мне? - так шепчет зависть после полуночи. Вытесните этого гада из
начинаний ваших.
Рост Духа не терпит насилия. Этим объясняется медленная эволюция человечества. Нельзя
заставить Дух расти. Даже нельзя понудить непрошенными советами. Можно лишь
отвечать на стук чуткого сердца.
Если пошлёте самый очевидный совет — зависть губит здоровье, то и он без сознания Духа
вызовет лишь новое лицемерие.
Но будут светлы пути личного нарастания Духа.
Каждая капля океана даёт свою радугу, потому, как прекрасно Сияние КОСМОСА! И
потому, как бережно надо давать ответы, ибо они имеют в виду личный Дух.
Мы говорили против современных церквей, но нельзя общо сказать против
священнослужителей. Мы знали прекрасного Ксендза, но вместо кардинальства, он был
перемещён в самый убогий приход.
Мы знали восторженного Раввина, но его признали сумасшедшим. Знали светлого
Священника, но его уделом стал ссыльно-пьяный монастырь.
Знаю культурного Епископа в Америке, но его жизнь не сладка.
Каждая Мысль ОБЩЕГО Блага преследуется нещадно, между тем лишь Рост личного Духа
может наполнить сокровищницу ОБЩЕГО БЛАГА.
Это соответствие личного Духа с ОБЩИМ мировым БЛАГОМ и составляет Красоту
КОСМОСА.
Если каждое растение имеет свою незаменимую особенность, то как же особенно
нужно обращаться к каждому Духу человеческому?
Такое трепетание чуткости должно быть знаком НАШИХ учеников, и тогда, даже не
слово, но простое прикосновение может проливать Свет.
И не только днём, но и ночью касаться можно и нести помощь просвещения.
Просвещайтесь РАсширением Сознания, как дальние путники накопляют Знания пылью
РАдуги ВСЕГО МИРА».
УЧЕНИЕ АГНИ ЙОГА (книга «Озарение», часть 3, глава 6, § 19, первое издание
стр.235).
РАзвитие души, РАсширение её как сознания, её духовный рост — это непосредственно
уровень Совершенства её Мыслей. Душа имеет своё проявление Мыслями. Мысли это
её вибрации, подобно тому, как существо искр от пламени.
Потому Мысли это уже причины всех будущих чувств, действий, поступков. Потому
грязная мысль — это однозначно уже грязный результат. Утверждение это стопроцентно,
ибо в исключении Времени, как Иллюзии, существующей Движением, мысли это не что-то
в будущем. Это настоящее наличие Сути Существа.
Это искорки составляющие пламя под названием душа.
Что такое Мысль? - результат опыта, вывод из познания, либо его отсутствия. Мысли
рождаются опытом.
Как из искр Пламя — из Мыслей Тело МЫСЛИ (ментальное тело — душа).
Можно слышать слова заверений, но можно видеть глаза настоящего существа настроя.
Как по-другому ощутить вибрации откровенно уничтожающего взгляда души, когда он
диктуется не иссякающей ненавистью? Также запах агрессии не скроешь под любым
макияжем обмана.
Грязная мысль уничтожает, выжигает даже чувство братства. Скопление грязных мыслей в
одном построении — чудовищная душа. Что может почистить такую душу, как только
обратные страдания от личного посева. Только личное пробование переживания, боли,
потери горя чужого, тобою выстроенного, даст тебе понимание того, что ты есть.
Только личное мироощущение, соприкосновений осознания даёт просветление о подобном
ощущении другим (и).
Может ли не умеющий научить, не умея? Может ли называться Учителем, не владеющий
тем, чему учит? Может ли любить называющий любовью своё личное благо?
Можно ли называться мамой, экспериментируя не на себе? Называться папой, ненавидя
свою ответственность перед БОГОМ?
Кого я спрашиваю? Пусть каждый задаст себе такие вопросы и спросит себя об этом,
ответив честно!
Сознание есть то, о чём оно думает. Думает о разрушении — разрушительное, думает о
созидании — созидательное. Постоянно пребывающее в страхе — без сомнения,
дикарское.
Если не переживает мыслями о счастье другого — любить не умеющее. Если не
переживает о страдании другого, откуда быть светоносному, святому?
Когда вся жизнь души, весь её образ жизни претворяется мыслями об удобстве, о выгоде, о
личной значимости, о собственной славе и собственном удовлетворении, то какая же это
душа?
Можно даже очень правильно поступать, не совершая ошибок, не допуская уродства.
Можно даже очень правильно питаться, не потребляя тяжёлой грубой (животной) пищи.
Можно аккуратно одеваться, и даже не пребывать во всевозможных страстях. В общем
делать все движения максимально правильно, но когда при этом, руководствуясь мыслью
ДЛЯ СЕБЯ, для своего личного блага, то это тот же уровень дикости.
И нет тут никакого духовного роста!
Разве тот, кто не думает об ОТЦЕ, или думает только в моменты своей личной выгоды,
любит БОГА?
Разве тот, кто своими мыслями лишь для себя выстилает жизнь, называться может
богоподобным? Святым, свет несущим?!
Услышим притчу.
Был один подвижник, который преисполненный Любовью к БОГУ жил тем, что везде, где
только мог, нёс Просвещение.
Каждый с кем ему приходилось общаться, воспринимал подвижника по-своему.
Например, кому-то не нравилось его лицо, кому-то его голос. Кто-то ухмылялся, восклицая
внутри себя, мол, он ничего не умеет, не показывает чудо. И к тому же не похож на героя,
какой-то неловкий. Не высокомерный.
Подвижник видел и понимал всегда, как его воспринимают: кто ждёт от него предъявления
фокусов, кто внешние проявления лоска, кто вообще не осознаёт, чего сам ждёт от него.
Потому, хоть и не радовало такое настроение к нему других, всегда неистребимо
существовали и жили в нём мысли надежды, веры и любви, а также знания того, что хоть
и медленно, но обязательно совершаются изменения благостные.
Как-то путешествуя, он напросился в гости в одну семью. В прихожей даже на диване
лежали, видно, только что принесённые фрукты: груши, яблоки, виноград.
Беседовали. Как и всегда путник рассказывал, предлагал, объяснял. Обменивался адресами.
А потом посылал самое для него драгоценное — Знания.
Мало кто соображал протянуть угощение. Было так и в тот раз.
Время шло. А путник, невзирая на неудачи, боль и безразличие людей, неустанно вершил
своё дело: рассказывал о Движении к ТВОРЦУ, призывал Любить.
И вот в один прекрасный день его стараниями, как и стараниями других, таких же, как он,
стали созревать плоды совершенного видения людей. И, несмотря на нежелание о себе
получения славного внимания, он стал у людей на слуху.
Со временем получилось так, что он опять встретился с теми, кто когда-то его не угостил.
И тогда женщина, припомнив их прошлую встречу, обратилась: «Простите меня,
пожалуйста, что была к Вам в тот раз мало внимательна. Я сегодня уже другая, и благодаря
Вам! Стыдно мне. Душа рвётся совершить исправление. Дайте мне возможность принять и
угостить Вас».
Тогда путник отвечал:
«Спасибо добрая Душа. Нет большего угощения, когда зреющие плоды совершенствования
на лицо! Ибо всё то, что может и радует ТВОРЦА — ОТЦА нашего, есть Настоящая
ЦЕННОСТЬ, ибо она не временная! А для того необходимо непрестанно утверждать свои
изменения в Направлении к БОГУ, и с такой же непринуждённой лёгкостью, как
происходит спокойное дыхание, здоровьем живущего тела, управляемого совершенным
Сознанием.
Но вот что ещё я хочу сказать. Тот, кто преисполнен Движением к БОГУ, а значит
Любовью, вглядывается и находит ТВОРЦА в каждом приходящем в этот мир.
Безусловно, есть существенная разница наличия ВСЕДЕРЖИТЕЛЯ в каждом
предстоянии, в каждой душе. Потому, от того кого видишь перед собой, и насколько
взываешь и умеешь взывать, не к дикарскому, а к Божественному — проявляется Результат.
Разве я неизвестный и я известный — есть разные люди? Но восприятие любое от того
зависит, насколько воспринимает воспринимающая душа: в связи с собой — своими
личными удобствами, или выгодами, либо в связи не с собой, а с БОГОМ. Каждой
мыслью своей, упрочивая свою преданность к ТВОРЦУ.
Тот, кто действует с мыслью ДЛЯ СЕБЯ, непременно проигрывает Будущим своим. Только
тот, кто учится сердечному зрению, не отделяя себя от ТВОРЦА, прозревает мгновенно.
Потому, кто не делает разницы в значимости, для кого нет нужды характеризовать
собеседника по временному: форме тела, должности, скопленному вне тела капиталу, и кто
умеет видеть в собеседнике Вечное — не дожидается, когда сама молва,
разрешённая Судьбой, провозглашает.
Зрячий принимает сердцем, а не выгодой — личным благом. Зрячий ответственен не перед
званием, а перед ТВОРЦОМ. Зрячий видеть учится Зрению БОЖЬЕМУ, на многие
миллионы вращений планеты вперёд.
Разве должен я прославлять себя, чтобы иметь подтверждение на Просвещение? Разве
может затем упавший на личное, достойно отдавать слепым нуждающимся?
Потому, тот, кто пытается обидеть простолюдина, равно покушается на неучтивое
отношение к БОГУ в нём.
Разве останавливать своё дыхание разрушения, как и непочтения, следует только перед тем,
кого непременно можно убояться? Споткнуться о камушек, иногда много больнее,
нежели о скалу зримую.
Бросовое отношение не оправдывается даже причинами слепоты, ибо ответственность
существует одинаково для всех. Карму никакими деньгами, просвирками, даже всеми
иллюзиями мира подкупить невозможно, поскольку Вечное не продажно!!! И только
Вечное непродажно!
Любящий по-настоящему видит, и не глазами, а сердцем: чувствует, думает, поступает, при
этом наполняя мир РАдостью. Не словами красивыми, манипулируя выгодно, но
поступками. Так мысли материализуются поступками. Порой созидательное молчание
красноречивее самых правильных слов.
Знаю тех, кто на бумаге убедительно поклоны свои предлагал. Встретившись, одарил лишь
тяжестью настроения и попытками предъявления личной значимости. Даже одно доброе
слово в глаза, не проронив.
Стыдно — быть трясущимся от страха, идя в дом, приглашённый чистыми сердцами.
Стыдно — быть недовольным, ко всему живому, относясь как к мёртвому, и потому лишь
мёртвое воспринимая.
Стыдно — заявляясь красотой слов, на деле не иметь стыда в безответственности своей.
Когда я, приглашённый, прихожу в чей-то дом, в жильё — самая первая Мысль моя о
том, сколько РАдости в этот дом принесу. Потому не о получении для себя, не
