КАССИР-ПРОФЕССОР?.. (из серии "ЗА ГРАНЬЮ РЕАЛЬНОГО")

Даже если речь шла всего лишь о том, запер ли кто-нибудь из них дверь в конце смены… Вот и Олесе, в принципе, стоило бы быть чуть понаглее и прямо говорить девочкам, настойчиво требующим от неё невозможного, что “это не её функционал”!..

Очень интересен был ещё один момент. Представьте себе следующую ситуацию. Олеся старательно что-то объясняет посетителю. И, в принципе, правильно она всё ему объясняет, но, например, в процессе забыла о чем-то упомянуть. Причём, о чём-то достаточно важном. Не критичном, нет, но существенном, что обязательно следует озвучить.

Что сделал бы любой нормальный человек, стоящий рядом, заметив, что коллега забыла упомянуть о каком-то правиле?.. Да просто спокойно дополнил бы её речь ещё парой фраз, - и всё, инцидент исчерпан!.. Тем более, если вы считаете, что это очень важно, и это обязательно нужно проговорить!.. Что делали в подобных случаях необычайно умные Олесины коллеги, - причём, все трое, без исключения?.. Они слышали каждое её слово и замечали любой её недочёт, - но при этом ни одна из них даже и не пыталась ей помочь, добавить, исправить, - ничего!.. Просто потом, когда люди уже уходили, каждая из них по очереди считала своим долгом выговорить Олесе за то, что она совершила просто страшную ошибку, и из-за этого у них всех теперь могут быть проблемы! Мол, она даже и не представляет себе, сколько у них раньше скандалов было из-за того, что они не акцентировали внимание посетителей на таких вещах, - и так далее, в том же духе…

И это - вместо того, чтобы просто добавить пару фраз в момент общения с посетителем…

И каждая из них при этом не забудет добавить в конце: “Объяснять такие вещи - тоже твоя обязанность!..”

На самом деле, это была просто совершенно осмысленная целенаправленная травля, рассчитанная на то, то у человека, рано или поздно, не выдержат нервы, и он просто сбежит отсюда… Уже потом, когда Олеся всё-таки проработала здесь некоторое время, она поняла, что в действительности всего этого попросту не требуется. С людьми нужно просто спокойно разговаривать, и глубоких академических знаний от сотрудников никто не ждёт. Даже в правилах организации прописано, что персонал не вступает в споры и не занимается просветительской деятельностью. Девочки нарочно нагнетали обстановку, держа Олесю в постоянном напряжении, создавая для неё настолько невыносимые условия, чтобы она просто не могла нормально здесь себя чувствовать и побыстрее уволилась.

На второй неделе работы Олеся постоянно, по поводу и без повода, слышала от девочек: “Почему ты не можешь это объяснить?.. Почему ты не знаешь этого?.. Ты уже почти две недели здесь работаешь; ты должна всё это знать!..”

На самом деле - нет. Она не должна была ничего этого знать. Она должна была просто спокойно пробивать билеты и следить за кассой. Но девочки умудрялись так умело нагнетать обстановку, что это просто пугало…

С каждым днём, признаться честно, Олеся чувствовала себя здесь всё хуже и хуже. Каждый её шаг сопровождали постоянные какие-то мелкие и совершенно мелочные придирки, - но любые замечания делались при этом таким ледяным менторским тоном, что аж нехорошо становилось. Против Олеси использовались любые её малейшие оговорки или недочёты. И ей целыми днями только и повторяли со всех сторон в три голоса: “Это - твоя обязанность! И это - твоя обязанность! И это тоже!.. А ещё и это!.. Ты должна!.. Должна!.. Должна!.. Должна!..” Олесе, глядя на них, уже реально хотелось спросить: а вы здесь, если не секрет, для чего сидите?.. Для красоты?..

Может, ей и следовало так прямо и спросить… Но у Олеси просто был не такой характер; она не умела и не любила выяснять отношения. Ей проще было бы действительно встать и уйти. Но только вот уходить она не хотела. Здесь реально были очень хорошие условия, и она всё-таки продолжала надеяться, что всё наладится…

За эти две недели ни от кого из девочек Олеся не услышала ни одного доброго слова. Одни постоянные замечания и придирки, высказываемые по поводу и без повода. Но самое нелепое заключалось в том, что, в принципе, непосредственно самой работой Олеси они даже, на самом деле, были довольны. Она сама неоднократно слышала, как Надя говорила директору, что Олеся уже знает всю работу и может выполнять её полностью самостоятельно. И при этом ни единого слова не было сказано о том, что, якобы, у Олеси совсем ничего не получается, так что вообще не понятно, как она будет здесь работать дальше…

Но больше всего сводил с ума постоянный игнор. Просто дикий откровенный игнор. Если коллеги не высказывали Олесе претензии относительно её работы, они вели себя так, словно её здесь попросту не было. И всем своим видом давали понять, что она здесь лишняя; они её не слышат, не видят и не замечают, - да и вообще не понимают, кто она такая, и какого хрена здесь делает?..

При этом реально пожаловаться Олесе было бы, в принципе, не на что, даже если бы она и захотела это сделать. Да, девочки за всё время не сказали ей ни одного доброго слова. Но при этом они также не адресовали ей ни одной грубой или оскорбительной фразы. Да, они постоянно высказывали ей своё недовольство и всеми способами давали понять, что никого, глупее её, они ещё не встречали… Но при этом, вроде как, они говорили всё строго по существу, вежливо, под прикрытием беспокойства о нормальном и правильном функционировании данной организации, из заботы о посетителях, которые должны получить наиболее полную информацию… С виду всё было чинно и благопристойно. Просто преподносилось всё это раз за разом таким образом, что Олесю на миг охватывало оцепенение, и она вновь и вновь задавала себе один - единственный вопрос: “Какого чёрта я вообще здесь делаю?!”