Содалис проявляла особую жестокость в трёх случаях: на поле боя, с предателями или шпионами, и с бунтовщиками, которых, надо сказать, было не так уж и много в последнее время. Когда Блэр-Одри только-только пришла к власти, вспышек протестов было крайне много, но все они подавлялись рукой Содалис. Ни одна из организаций не продержалась более месяца, поэтому уже через год все были либо убиты, либо в бегах.
Стоя с пистолетом наготове и подавая знаки людям, она вспомнила те времена. Она прекрасно понимала, что данная организация — не столько новая вспышка, сколько искры старых времён. Она прекрасно осознавала и то, что этим людям, заговорщикам, не столько важна победа Горного Эдема, сколько поражение Капитана. Нет, не так: им нужна была смерть Содалис. Только после того, как её тело уйдёт в могилу, они смогли бы... смогли бы вернуть прежние времена, прежнюю власть, прежнюю жизнь, о которой они грезили в самых своих сладких мечтах.
Именно сейчас в голову Саблет пришла мысль, что недурно было бы навесить крепость Фанатос. Перед тем, как надолго уезжать из страны, она должна была это сделать.
Стрельба была недолгой: обученные, «дрессированные» королевские воины, у которых за плечами было больше битв, чем мирных дней, против двадцати двух заговорщиков, которые, прежде чем организовывать всю затею, не потрудились даже научиться стрелять. До шпаг даже не дошло – Саблет с товарищами ворвались в их укрытие раньше.
Теперь десять человек (остальные лежали где-то в углу комнаты в кровавой куче) стояли перед Капитаном, удерживаемые крепкими цепями. Бумаги были у Содалис, перебираемые пальцами в кожаных перчатках.
— Виктор уже здесь? — поинтересовалась она у Сю, которого посылала за секретарём.
— Я здесь, — молодой человек подошёл к ней, придерживая плащ, чтобы не запачкаться в крови.
— К себе, — она отдала ему все бумаги и вновь повернулась к десятерым. — Итак, птахи, воинами я вас, увы, назвать не могу. Как вы думаете, что я делаю с отродьем вроде вас?
— Убийца, — прохрипел кто-то из них. В голосе ясно слышалась неприкрытая ненависть. — Пристрелишь или повесишь. Или нас постигнет участь молодых наследников?
Саблет тихо рассмеялась, а потом подняла голову. Виктор понял по взгляду: она не убьёт сразу, смерть будет мучительной.
— Раз уж мы вспомнили про юных наследников... то я скажу вам спасибо. Крепость Фанатос с удовольствием примет вас в свои крепкие объятия, — она кивнула гвардейцам, и те повели всех десятерых к выходу.
Она обернулась и жестом подозвала Люсиана.
— Сколько у нас трупов?
— Двенадцать, Капитан, — ответил граф.
— Ещё есть запас. Поезжай в крепость и прикажи доставить туда тела и этот конверт, — она протянула ему письмо с печатью – медведь с разинутой пастью. — Они знают, что делать. Иди, Люсиан.
Он кивнул и вышел из помещения.
— Сю, Виктор, идёмте. Белиаль остаётся здесь следить за проведением обыска. Все найденные бумаги – мне, — она тоже направилась к выходу.
— Есть, Капитан, — отчеканила Белиаль, а потом, ничуть не смущаясь присутствия Саблет, повернулась к своим людям. — А ну, псы шальные, за работу, якорь вам в печень!
Пока они добирались до дворца, Виктор спросил у Аматора Сюи:
— Сю, что за крепость? И зачем нужны трупы? Они же не живые...
— О-о-о, друг мой, Крепость Фанатос – жутчайшее из всех существующих в мире мест. Эту крепость называют пристанищем смерти. Туда увозят людей, совершивших нечто особо тяжкое. Она стоит отдельно от города, за высокой стеной, за железными воротами. Там всегда горят костры, а над башнями всегда летают стервятники. Ни один луч солнца не сможет проникнуть в его мрачные глубины. Изнутри доносятся лишь стоны и крики тех, кто навечно остался там, обречённый на вечные муки. Говорят, что даже земля вокруг крепости пропитана скорбью и отчаянием. Стервятники, кружащие над башнями, – это не просто птицы, это стражи Фанатоса, вечные свидетели его ужасов, их крики – похоронный звон для тех, чья жизнь закончилась здесь, — к концу своей речи Аматор Сюи даже понизил голос.
— А трупы? Что с ними сделают?
— Трупы привязываются к живым телам, а потом – мучительная и очень долгая смерть, — просто ответил он.
Виктор поёжился, а Сю продолжил:
— Эта крепость хранит тайну. Ты знаешь, что среди народа ходит легенда о наследнике, который...
— Аматор Сюи, напомни мне, когда я давала разрешение на байки посреди важных дел? — послышался стальной голос Содалис.
— Извини, Капитан, — он сначала виновато посмотрел на неё, а потом так же виновато на Виктора.
...
Все, кроме Саблет, уже давным-давно клевали носом, однако усердно смотрели на карту, где Содали переставляла фигуры. Виктор в этом ничего не понимал, но всё равно был поблизости. Понимания от него, собственно говоря, особого и не требовалось: он нужен, чтобы принести, подать, переписать, поставить печать и так далее. В общем, он делал всё, чтобы Саблет не отвлекалась от расположения армии на карте.
Что-то мокрое и холодное ткнулось в его руку, заставляя обратить на себя внимание. Пират часто так делал, когда хотел, чтобы его погладили или поиграли с ним. Огромный медведь, который поначалу вызывал у Виктора ужас, теперь стал чем-то обыденным. Ему так же захотелось узнать, как Содалис умудрилась так надрессировать медведя.
Хотя в таланте Капитана к «дрессировке» сомневался, наверное, только дурак. Виктор раньше не то чтобы сомневался, но относился скептически к рассказам товарищей о Саблет. Все сомнения рассеялись, когда они с Содалис наведались в гарнизон. Каждый человек понимал всё не просто с полуслова, но только по одному взгляду Саблет. Это касалось не только генералов и других высокопоставленных лиц, но и всех солдат, от рядовых до старших сержантов. Её приказы выполнялись мгновенно, а каждое движение, каждая команда были выверены до мелочей. Это было искусство, сродни дирижированию оркестром, где каждый музыкант со своим инструментом находился на своём месте и играл идеально слаженно.
— Капитан, нужен отдых, — Белиаль устало потёрла виски. — Головушку беречь надо.
Содалис подняла взгляд. В единственном глазе читалось непонимание.
— Как же спать-то, когда у нас плешь на плеши? Если бы вы по чести-совести работали, то уже бы дрыхли, а вы, лентяи дубовые, только шатаетесь без конца. Продолжаем.
Виктор слышал что-то про разбитые лагеря, про орудия, про корабли, которыми Капитан была крайне довольна.
Он уже начал задрёмывать, когда дверь в комнату неожиданно распахнулась, и вбежал молодой парень в зелёном мундире с сумкой, висевшей через плечо. Форма посыльного – значит, были какие-то вести.
— Донесение из лагеря, — на одном дыхании произнёс он, протягивая Саблет конверт.
Сломав печать, она достала письмо и бегло его прочла. Теперь уже единственный (к счастью всех присутствующих глаз) сверкнул огоньком, а на губах появился оскал. Значит, вести были хорошие.
— Налить гонцу вина! Флот Завары потерпел поражение у берегов Горного Эдема! — она кинула письмо Люсиану. — На следующей неделе выдвигаемся туда. Битва будет хорошей.
Она быстро вернулась к столу и отметила что-то на карте, при этом напевая некую солдатскую песенку, которую услышала недавно в гарнизоне.
— Виктор, поедешь с нами, — она оторвалась от дел. — А завтра на рассвете едем в Фанатос, вернее, уже сегодня.
После карты она схватилась за пергамент и написала несколько строк, затем запечатав всё в конверт со своей личной печатью.
— Гонца на отдых, кого-то из моих людей послать с письмом. Выполнять! — сказала она, отдав письмо подоспевшему дворецкому.
Виктор стоял как вкопанный. Он был готов к чему угодно, но как-то не предполагал, что окажется где-то там, на поле битвы или же поблизости от него. Конечно, Саблет Содалис он перечить не будет, но особого восторга от предстоящего путешествия не испытывал.
Второе, что насторожило молодого человека, — поездка в Крепость. Да, он хотел узнать, что это, но вот посещать место, где людей привязывают к трупам, он точно не желал. Кожа покрылась мурашками, когда в голову Виктору закралась мысль, что это могло быть своеобразное наказание за его излишнее любопытство. Наказаний от Капитана он точно получать не хотел: ни физических, ни моральных.
Саблет же преспокойно завершила все дела, а потом подняла голову.
— Можете идти спать. Никаких пьянок. Почувствую от кого-то запах — вы знаете, что будет.
Сю, Люсиан и Белиаль покивали и вышли из комнаты. Виктор, получив молчаливое согласие Содалис, выскользнул вслед за ними, плотно прикрыв за собой массивную дверь.
— Эй, малец, — сказала Белиаль, подмигнув Виктору, — ты молодец, оказывается.
— А? — не понял Виктор.
— Вот тебе и «а». В Крепость Капитан возит только тех, кому особенно доверяет. Это значит, что ты теперь друг Капитана и...
— Пользуешься особыми привилегиями, — закончил Люсиан, не дождавшись Белиаль.
— Якорь тебе в печень, пёс, — выругалась она. — Такой момент затопил.
Граф пожал плечами.
— Выпьем, друзья? — предложил Сю.
— А Саблет? Она же...
— Она каждый раз это говорит, но ещё ни разу ничего не сделала. Ну, окунула в прорубь пару раз, а так — ничего особенного. По бокальчику, — Аматор Сюи игриво подмигнул.
— На большее у нас и сил не хватит, — подхватила Белиаль.
Виктор нахмурился: ему не хотелось быть «белой вороной» в компании, но и ослушаться Содалис он тоже пока побаивался. Меж двух зол всегда выбирают меньшее, поэтому молодой человек как можно мягче отказался от весёлой попойки под предлогом того, что у него смертельно болит голова.
Именно поэтому он направился в противоположную сторону от шумной компании по тёмному коридору, где дворецкий уже давно погасил свечи. Здесь было тихо и спокойно, поэтому Виктор смог бы отдохнуть.
Подойдя к окну, он посмотрел вперёд, на луну и видневшиеся огоньки города. Луна здесь, он давно заметил, кажется, больше, чем в реальном мире, да и звёзды, кажется, светят по-другому: они здесь переливаются разными цветами в зависимости от того, откуда ты на них смотришь. Например, в данный момент они были розово-изумрудные.
В помещении было душно, поэтому он решил немного приоткрыть окно, дабы впустить свежий воздух и отпустить ненужные мысли. Морозный воздух действительно помог отпустить ненужные сейчас переживания и... Послышался хруст снега и лошадиное ржание. Виктор глянул вниз и увидел, что к поместью подъехал всадник на гнедом коне.
— Я к Капитану, — произнёс хорошо знакомый голос из-под капюшона накидки.
Блэр-Одри. Почему и зачем Её Величество приехала в столь поздний час одна в лес? Виктор ещё раз осмотрелся: королева действительно была одна. Юноша
