с этим стариком просто. Живет в своем тереме безвыездно, с дочкой, которая во внучки годится. О матери ее ничего не известно. Фотографировать их не получается, засветка идет. Темная семейка. Поле это нужно просветить и вспахать, пока другие не догадались. Тема интересная, но пока не запретная. Так что дерзай. Я в тебя верю.
Заразил он меня энтузиазмом, и понесла нелегкая в царство снега и льда. Как из поезда вышел, понял, зима здесь крепче нашей, вологодской. Морознее и свежее.
До заветных чертогов добрался на такси. По хорошо протоптанной тропе нашел терем, как из сказки. Резной забор. Ворота. Калитка не заперта. На подворье чистота и ни одной живой души.
- Заходи, мил друг, гостем будешь, - встречает хозяин на верху лестницы, ведущей на второй этаж.
Старик как старик. Голова седая, усы, борода, валенки, жилет, белым мехом подбитый. Одним словом, Дед Мороз в домашнем виде.
Поднимаюсь, представляюсь, руку жму. Холодна, как лед.
Нет. Быть не может. Сам себя накрутил. Конечно, это местный артист, хорошо вжившийся в роль. Играет так естественно.
- Знаете, - говорю ему, - Все это, конечно, хорошо, но нужно обстоятельно поговорить. Людям нужно знать, что вы из себя представляете. И не детям, а взрослым. Чтобы лучше понимать, в каком мире мы живем.
- Хорошо, - соглашается, - Расскажу, только не поверят тебе. Не могут окружающие воспринимать то, что выходит за привычные рамки мироощущения.
Входим в зал, а там стол во всю длину, со скамьями по обе стороны. Окна с изразцовыми подоконниками, четыре с одной стены, два с другой. Ни лампочек, ни свечей нет, но светло, а на небе тучи. Странно.
Это я все мельком обозрел, поскольку главное внимание привлекла девица – красавица, возле стола стоявшая.
- Дочь моя, Снегурочка, - представил Дед Мороз, - Что молчишь? Задавай вопросы.
А я никак отойти не могу. До чего красива. Все в ней прекрасно. Лицо, фигура, каждое движение, даже бледность идет.
С трудом, беру себя в руки. Привожу в порядок рассыпавшиеся мысли.
- Давно вы в этой должности? - не нашел ничего лучшего.
- Очень, - спокойный и естетвенный ответ.
- Устали? - пошло дело.
- Конечно, - поражает покорность в голосе.
- Раньше в местном театре служили? - со словом «служили» хорошо вышло.
- Служил, - вздыхает, - Пока на пенсию не отправили. Старого, одиноко. Так вышло. Не удержался. Запил. До белой горячки дело дошло. Творческие люди бытовые неурядицы тяжко переносят. Как последнюю мысль алкоголь затуманил, так и открылся мне ослепительно холодный свет, и выбор пришел. Или сюда, или туда, - показал в пол. Выбрал. Не думал, что так тяжко придется. Желания бредовые исполнять и всем, кому ни попадя радость нести. Крест это мой тяжкий. Люди мне сочувствуют и с детьми сами в Деда Мороза играют. Спасибо им большое за это.
- Выходит, вы над своей судьбой не властны? - против воли вырвался вопрос.
- Выходит, так, - развел руками хозяин.
- От кого же здесь все зависит? - неожиданно подступило главное.
- А кто чистоту наводит? Кто все это содержит? Кто весной, летом и осенью дорогу сюда непроходимой делает? - шли встречные вопросы, - От того и зависит, - позвучал таинственный вывод.
- А Снегурочка, значит, тоже? - никогда не задавал столь неопределенного вопроса.
- Верно мыслишь, - не заметил, когда он перешел на «ты», - Не пережила несчастья по девичьему делу, что ее сюда и привело. Ее не спрашивай, плакать начнет. А слезы ледяные еще то зрелище, у самого сердце не выдержит, только бед людям доставлять нам не положено.
Я слушал и сознавал, как земля уходит из-под ног, настолько невероятным оказалось полученное знание.
- Значит, вы здесь временно? – напрашивался вывод, - А что стало с теми, кто был раньше.
- Как исчерпали свои души до донышка, - вздохнул служитель, - Так на покой ушли, на вечный. Но в тот же миг на место ушедшего приходит другой. Это место пусто не бывает.
- Спасибо,- я выключил диктофон, - И простите, что доставил горечь от тяжкого признания.
- Ничего, терпимо, - развел руками хозяин, - Только запись свою, сперва, послушай.
Я включил диктофон на прослушку, но не услышал ни одного слова.
- Вот так, - усмехнулся старик, глядя на мое удивление, - Аномаль и есть аномаль. Придется что-нибудь выдумать. Справишься. Умный. Можешь весь наш разговор изложить.
- Не поверят, - пришлось признаться, - Или испугаются, тогда, тем более рот заткнут. Буду выдумывать, приходилось уже.
- Вот и славно, - улыбнулся Дед Мороз, - Проводи, доченька, гостя до ворот, - при этом подмигнул мне лукаво, давая возможность остаться со Снегурочкой наедине.
Как она была хороша, глаз не отвести. Поглядела намненя и в стеснении ресницы опустила.
- Не вгоняй в краску, - какой чудный голос, - Даже если захочу, то не получится.
- Давай, уедем вместе, - неожиданно шибануло в голову, - Он тебе никто. Новую найдут. А я для тебя горы сверну!
- Остынь, милый, - с горькой сладостью легли слова, - Хорошо с тобой. Также, как когда черемухой отравилась. Терпкая сладость. Нет мне жизни за воротами, сразу без чувств паду. И целовать меня не надо, без губ останешься. А взгляда твоего жаркого мне еще на сто лет служения хватит.
Опустошенный, возвращался я домой. Нес знание и понимал, никому его не отдам.
Буду выдумывать.
