лучшего обзора входной двери снаружи, у нас установлено обзорное зеркало, но в зеркало видно только входную дверь снаружи.
- Понятно. Тогда у меня всё, - Ефимов обратился к подполковнику, - вопросов больше нет. – Он взял со стола свой телефон, - Я думаю, что машина уже стоит у входа?
- Старший лейтенант Турсунов, ты можешь быть свободен, - подполковник сделал жест рукой, который означал, что Турсунов может идти. – Да, я вижу в окно, что машина вас уже ждёт. Я распорядился, чтобы вам предоставили транспорт на весь день. У вас могут быть ещё какие-то дела.
- За транспорт, спасибо! Тогда мы поехали в межрайонную больницу, - сказал Евгений. Он и Аскар поднялись и вышли из кабинета.
В больнице, на окраине посёлка Маканчи, Ефимов сразу отметил, что вчерашняя его просьба об организации охраны была выполнена безукоризненно. Прямо на входе их остановил охранник и потребовал предъявить документы. Ефимов и Касенов предъявили свои удостоверения.
- Одну минуточку, - сказал охранник, - мне надо сверится со списком допущенных посетителей. Всё верно, ваши фамилии есть списке допущенных в больницу, - сказал охранник, проверив фамилии по списку, лежащего на столе у входа.
- Скажите пожалуйста, а мы можем поговорить с главным врачом? Нам необходимо получить сведения о состоянии здоровья потерпевшего Кунанбаева, – спросил Ефимов охранника.
- Сейчас узнаем. Маша! Узнай пожалуйста, Павел Максимович сейчас свободен или он на обходе? С ним товарищи, сотрудники КНБ из Алматы хотят побеседовать, - охранник крикнул медсестре, сидящей за регистрационной стойкой.
Медсестра взяла трубку внутреннего телефона и начала что-то говорить. Что она говорила, слышно не было, но через минуту она положила трубку телефона и позвала другую медсестру, после чего громко сказала охраннику.
- Гульнара сейчас проведёт посетителей к кабинету главного врача.
Гульнара жестом показала, чтобы посетители следовали за ней. Она подвела полковника и майора к дверям кабинета главного врача, постучала в дверь и услышав слово: «Войдите!» открыла дверь кабинета, пропуская в кабинет посетителей.
- Доброе утро, Павел Максимович! Я думаю, нам представляться не надо, мы с вами вчера познакомились, когда интересовались состоянием здоровья потерпевшего Кунанбаева.
- Конечно, конечно, Евгений Александрович, представляться не надо. Я прекрасно помню, кто вы такие и откуда приехали к нам в Маканчи. У вас есть какие-то вопросы ко мне? Хотя я их предвижу, но обязан спросить.
- Да, Павел Максимович. Первый вопрос: каково состояние здоровья потерпевшего?
- Вы знаете, довольно сносное. Я бы сказал удовлетворительное, на фоне сотрясения мозга средней тяжести. Пациент вполне адекватен и отдаёт полный отчёт своим действиям.
- Мы можем с ним поговорить, не в ущерб его здоровья?
- Думаю, проблем не будет. Но перед тем, как вы пойдёте с ним разговаривать, я бы хотел вам кое-что сказать.
- Что вы хотели сказать, Павел Максимович?
- То, что я вам вчера озвучил неправильный диагноз: «Сотрясение тяжёлой степени, ушиб мозга». Он не совсем верен. Нет, сотрясение мозга присутствует, но не в тяжёлой степени. А вот по поводу ушиба мозга, тут у меня возникли сомнения. Да дело даже не в самом диагнозе, а в характере получения этого сотрясения.
- А что не так?
- Видите ли, при тщательном осмотре головы пациента, мы не обнаружили места нанесения удара по голове. Его нет! Однако у потерпевшего наблюдались все признаки сотрясения мозга. Мы сделали Кунанбаеву магниторезонансную томографию головы, но каких-либо серьёзных повреждения мозга МРТ не выявило. У потерпевшего оказались очень крепкие кости черепа, видимо это его и спасло от более тяжёлых последствий.
- Что вы хотите этим сказать?
- А то, что на мозг Кунанбаева воздействовали каким-то, во всяком случае, неизвестного мне способом, с целью лишить его памяти или, проще говоря, убить. У меня создалось такое впечатление, как будто его голова подверглась кратковременному резкому сжатию и тут же отпустило. Мозг получил удар, импульс, но крепкие кости черепа предотвратили необратимые процессы, которые могли бы привести к смерти потерпевшего. Мой вывод: покушение на жизнь Кунанбаева потерпело неудачу. Со своей стороны, мы предпринимаем все усилия, чтобы потерпевшего как можно скорее поставить на ноги. Делаем все необходимые процедуры в таких случаях. Это уже наша прямая обязанность.
- Большое спасибо вам, Павел Максимович, за обстоятельное разъяснение о состоянии здоровья потерпевшего Кунанбаева. Мы можем сейчас пройти в палату к потерпевшему?
- Конечно. Я уже сегодня сделал обход больных, в том числе осмотрел Кунанбаева. Он чувствует себя удовлетворительно, но ещё нуждается в покое. То есть я ему не разрешил вставать, делать какие-то резкие движения, но разговаривать он может. Ведёт себя вполне адекватно. Я вам нужен для посещения больного?
- Не обязательно. Мы постараемся не утруждать потерпевшего долгими разговорами.
- Тогда минутку подождите, я позову медсестру, она проводит вас к палате, где лежит Кунанбаев. Там же пост охраны, так просто к палате даже не подойти, - главврач поднял трубку телефона, - Маша! Пришли Гульнару к моему кабинету, пусть проводит гостей к палате Кунанбаева.
Возле дверей палаты Кунанбаева стоял стол. За столом сидел один охранник, на стуле, блокируя вход в палату, сидел другой. Естественно, охранник, сидящий за столом, потребовал от посетителей предъявить документы. Ефимов и Касенов показали свои удостоверения. Охранник сверил фамилии по списку, лежащий перед ним на столе, затем подал знак другому охраннику, чтобы он освободил вход в палату. Кунанбаев лежал на кровати, бледный, с капельницей в руке, но глаза его были ясными, но полными ещё не отступившего ужаса.
- Здравствуйте, Вахит Гумерович! Как ваше самочувствие? Вы в состоянии сегодня с нами поговорить? – не громко, но чётко спросил Евгений.
Ужас, который до этого читался в глазах потерпевшего, медленно, но уверенно стал пропадать. Он ещё вчера проникся доверием, к посетившим его сотрудникам КНБ. Сейчас наступало спокойствие и уверенность, что всё будет хорошо.
- Да, конечно, я могу с вами разговаривать. Очень хорошо вас слышу и всё понимаю.
- Прекрасно! Тогда я попрошу вас, Вахит Гумерович, не спеша, подробно рассказать всё то, что с вами происходило, начиная с вечера 29-го мая, когда вы вдруг увидели какое-то огромное чёрное пятно над горой Жайтобе. С вашего позволения, я включу диктофон, чтобы потом у меня была запись нашего разговора и я, когда буду анализировать весь ход странных событий, ничего бы не пропустил и не перепутал. Могут быть какие-нибудь детали, которым не придали значения, а они могли бы стать важными обстоятельствами в разгадке всего того, что потом произошло с вами.
- Нет, не возражаю. Я начну свой рассказ?
- Я этого рассказа и жду, - улыбнулся Ефимов.
- Я геофизик из Талгарской геофизической экспедиции. Приехал в командировку для настройки сейсмической аппаратуры, которая установлена у подножья горы Жайтобе в штольне, в скальном массиве. После настройки, понадобилось заменить аккумуляторы. Этими работами занялся мой помощник, техник Маканчинской геофизической станции. Я же решил выйти из штольни, чтобы покурить и позвонить жене домой, чтобы сказать, что, возможно, я уже завтра поеду домой. В штольне курить нельзя, там должен сохранятся микроклимат, необходимый для работы аппаратуры. Время было что-то около половины одиннадцатого вечера. Я знал, что в это время жена ещё не спит, смотрит какой-то сериал по телевизору. Вышел, достал из кармана свой смартфон, закурил. От входа в штольню открывается вид на весь посёлок Маканчи. Он светился огнями домов, уличных фонарей. Прямо над посёлком взошла полная Луна и освещала посёлок таким серебристым светом. Я только хотел набрать номер домашнего телефона, как что-то чёрное закрыло Луну. В начале подумал, что набежала туча. Поднял голову и посмотрел на небо, где до этого светила Луна. Я увидел огромное чёрное пятно, не облако, не тучу, а вот как будто кто-то пролил чёрные чернила на небо. Смартфон был у меня уже включён, и я нажал на кнопку видеозаписи, направив камеру на это странное пятно. Оно передвигалось не то, чтобы быстро, но и не медленно. Звёзды на небе исчезали, когда на них надвигалась это чернильное пятно. Я снимал всё это на камеру. Вдруг движение пятна остановилось над самой горой Жайтобе. Луна уже опять появилась на небе и хорошо освещало склон горы с южной стороны. Пятно зависло над телебашней и несколько минут висело неподвижно. Потом, по моим ощущениям, из середины этого пятна показался яркий луч, чуть зеленоватого цвета. Он осветил территорию возле башни на несколько секунд, а потом нижняя часть луча вспыхнула, как бенгальский огонь и тут же всё потухло. Через минуту, другую исчезло и само чёрное пятно. Появились на небе яркие звёзды... – тут Кунанбаев замолчал, видимо немного устал так как долго говорил. Ефимов воспользовался этой паузой и спросил:
- А какого размера, приблизительно было это пятно и какой формы?
Кунанбаев немного помолчал, как будто вспоминал то, что он видел.
- Чёрное пятно было круглое, хотя с моего места наблюдения оно выглядело как овал, с довольно чётко видимыми краями. По моим оценкам, диаметр пятна мог быть около двух километров. Сам горный массив имеет размеры, примерно 3,5 километра на 2,5 километра, так это чёрное пятно не совсем, но почти полностью накрыло горный массив. Размерами горного массива я интересовался, когда
