Чуть не купила за бешеные бабки книгу, о существовании которой знать не знала все эти годы.
Книга вышла в 1990 году, когда всё только начиналось. И, кто знает, попадись она мне тогда, я бы тут не портила зрение за финальной читкой чужих текстов. О ней узнала чисто случайно, от гида в Стокгольме, у которой неожиданная страсть к книгам. Бумажным. Поскольку у меня есть другая цель, требующая определённую сумму денег, в порыве страсти кидаю книгу, без которой в данную минуту как бы не жить, в виртуальную корзину, и не тороплюсь оплатить покупку. Как оказалось, за день страсть переключается уже на что-то другое, необязательно на книгу. Пока вчера книга Брэдбери “Дзен в искусстве написания книг” лежала в корзине, добрые люди отправили электронную версию, что немаловажно, бесплатную. Хотелось бы подержать в руках именно эту книгу, сродниться с ней, иметь её, но не умру же без неё.
В книгу вошли одиннадцать эссе, написанных Брэдбери между 1961 и 1986-м. Начатая на днях “От первого лица” Мураками, что Харуки, а не Рю, сурово отложена в сторону. Да и не до книг мне сейчас, если честно. Сюда ходок, ибо душа велит. Вот так и писались когда-то стихи. Ты чувствуешь, что вот-вот попрёт, а что именно, не знаешь. Упустишь момент – и это не повторится никогда. Может, всё же зря дала зарок, что к стихам возврата нет? Возраст возврату не помеха. Стихи не всегда от любви, как и от тоски. Живущим “под камнепадом”, ожидая, не случится ли чего-то ещё более страшного, стихи могут иметь терапевтический эффект, прежде всего, самим стихоплётам. Речь не о жабных описательных опусах в столбик, а о басё, например. В этих коротких стихах, как бы вырванных из контекста, своё сакральное значение и назначение, ибо стихотворение может отгонять беду, о которой оно написано.
Но всё же боязно. Представляю, как я, будучи прожжённой бабкой на закате дня, сяду с отсутствующим меланхоличным видом в ожидании строк ниоткуда, а в ответ – мёртвая тишина. «Для того, кто помнит, как мир с тобой разговаривает, слышать его каменное и ватное молчание попросту чудовищно». Боюсь, это будет такой облом, что после него приму окончательный обет на молчание. Гид из Стокгольма взяла себе обязательство читать по одному стиху в день, ибо стихи она не очень любит. Тогда я, как советует Рэй Брэдбери, буду писать вместо “тысячи слов в день” (”шесть черновиков в неделю, на седьмой день в конверт и в Нью-Йорк”), по одному стиху в день, что я и делала в молодости (вместо Нью-Йорка в Якутск). Тысячи слов в день – это меньше, чем выдаю я в запале, но неважно. Вот у поэта, который точно зрит в корень, стихи набегают волнами, а “желание писать прозу не исчезало никогда – это мой способ думания. Иначе я просто не буду сознавать происходящего». Насчёт способа думания – это в точку. За писанием лучше думается. Не знаю, как у него, в остальное время мне никак не думается. Чтобы мозги не высохли, приходится писать. «Когда пишу, я умнее себя обычного, но не всегда получается мобилизоваться. Насильно писать никогда не следует, потом ужасно болит голова». От передоза чужих текстов вчера болела голова и в глазах двоилось. Просто обещала челу сегодня сдать рукопись. На подходе другая. “Я бы на твоём месте не портила зрение, делая чужие книги”, - сказала одна знакомая. Писать, редактировать всё же легальнее, чем воровать. Это мой способ существования, подушка безопасности. Мой хлеб, он же алиби, легенда для стойкого оловянного солдатика под прикрытием. Кстати, я и её стихи редактировала. Способ существования, а не способ думания. Делая чужие тексты, могу слушать спичи некоторых умников о том, что творится в мире. Мобилизуюсь вся только для “своего”, обычно, для прозы. Стихи – это другое. Там важно не думать и вслушиваться в тишину, ожидая подсказки из ниоткуда. Правда, в данный момент я особо не напрягаю мозг, как-то само идёт, а хотелось о судьбе мироздания поведать тайные знания... Впредь придётся не раз обращаться к наитию, ибо других достоверных источников не будет.
Что бы ни произошло в мире, есть вероятность, что этого мы не узнаем. Если даже на другой «тёмной» стороне Луны вдруг обнаружилось бы нечто удивительное, мы это пропустим. Луна сама, наверное, не рада, что её приватная сторона станет достоянием соседей. Вот у кого пожизненное заключение, брак на небесах, но и она до сих пор берегла одну свою сторону, прятала, как могла. Кто знает, может, Луна мечтает о полном одиночестве, без беспокойного соседа. Или соседки? Не велика потеря, я и в 2018 году пропустила новость века. Луну, как не раз говорила, я уже покорила ещё в 2006 году, и вскоре после лунной миссии герой моей повести получил Нобелевскую премию, которая геополитическому стендаперу века, который взывает то к Богу, то к Аллаху, судя по всему, не светит.
«Мы сейчас будем там осуществлять беспилотные, а потом и пилотируемые пуски — для исследования дальнего космоса, и лунная программа, затем исследование Марса. Первое совсем скоро, в 19-м году. Потом собираемся запустить в сторону Марса миссию, — сказал Путин. — Новое продолжение исследования Луны. Не как Советский Союз — наши специалисты постараются сделать высадки на полюса, потому что есть основание полагать, что там может быть вода». Говоря о 2019 годе, президент, очевидно, имел в виду предстоящий пуск давно ожидаемой российской миссии «Луна-25» («Луна-Глоб»). Это первая за более, чем 40 лет российская миссия к Луне, со времён последнего, отправленного в 1976 году к Луне, аппарата. «Эта миссия научно-технологическая. Мы хотим там делать науку, а технологическая она в том смысле, что нам нужно вернуться на Луну, научиться садиться, выживать в течение лунной ночи, поскольку многое из того, что было сделано еще в 1970-е годы, уже утрачено», — рассказывал «Газете.Ru» Владислав Третьяков, научный сотрудник отдела ядерной планетологии ИКИ РАН, где будет изготовлено большинство приборов миссии. К началу 2018 года ИКИ РАН, курирующий научную часть миссии, определился с местом посадки станции. Официально назначенная «Роскосмосом» дата – 2019 год, она же фигурировала в исходном варианте Федеральной космической программы. Однако, несмотря на отсутствие официальных заявлений о переносе, источники «Газеты.Ru» в отрасли сообщают, что представителями «Роскосмоса» указывается уже 2020 год в качестве запуска этой миссии, в том числе, и иностранным партнёрам. Связывают это с неготовностью самой миссии. 2020 год указывался в качестве даты миссии на заседании Совета Российской академии наук по космосу, которое состоялось 23 января 2018-го. Опубликована дорожная карта, Global Exploration Roadmap, которая основана на данных, подданных космическими агентствами 14 стран мира, в том числе «Роскосмосом». В ней среди прочих будущих лунных миссий, указано, что российское космическое агентство планирует запуск миссии «Луна-25» на 2020 год. В «Роскосмосе» «Газете.Ru» сообщили, что в планах запуска по-прежнему значится 2019 год. В рамках продолжения миссии в 2020 году на Марс планируется посадить российскую десантную платформу, которая доставит на планету европейский марсоход. Окно для старта будет открыто 25 июля – 13 августа 2020 года, и речь о переносе, скорее всего, идти уже не будет. Говоря об исследовании Луны, Владимир Путин заявил, что освоение спутника поможет в дальнейших исследованиях межпланетного пространства. «Там есть чем заниматься. Оттуда могут быть начаты исследования других планет, далекого космоса», — добавил глава государства. Известно, что миссия «Луна-25» должна стать первым этапом российской лунной программы, которая предусматривает отправку к спутнику Земли в ближайшие годы пяти автоматических станций” (“Газета.ру”). С “Газетой-ру” дружила вроде, но этого не помню. Ах, да, в 2018 году я была уже не у дел. Как и мэтр от литературы, в этом тысячелетии читала только по работе, в том году, да и в следующих других, мне было не космоса, как и до книг. Любых. Если даже половина соотечественников переселилась бы на Луну, я бы этого, может, не заметила.
““Каждое утро я вскакиваю с постели и наступаю на мину. Эта мина – я сам”, – пишет Рэй Брэдбери, и это, пожалуй, и есть квинтэссенция книги. Великий Брэдбери, чьи книги стали классикой при жизни автора, пытается разобраться в себе, в природе писательского творчества. Как рождается сюжет? Как появляется замысел? И вообще – в какой момент человек понимает, что писать книги – и есть его предназначение? Но это отнюдь не скучные и пафосные заметки мэтра. У Брэдбери замечательное чувство юмора, он смотрит на мир глазами не только всепонимающего, умудрённого опытом, но и ироничного человека. Так, одна из глав книги называется «Как удерживать и кормить Музу». Кстати, ответ на этот вопрос есть в книге, и он прост – чтобы удерживать Музу, надо жить с увлечением и любить жизнь, прислушиваться к ней и к самому себе”. Предисловие к книге, как к новому этапу жизни. Прислушаюсь к жизни – за окном ветер воет. Весна, как целочка, всё никак не решится отдаться воле судьбы, и обдать нас оттепелью. Я и не пытаюсь с этим миром разговаривать, хочу услышать голос разума в окружающем безумии, а не слышать его каменное и ватное молчание.
Тут ещё один заказик нарисовался. Будет чем заняться в межвременье. Ни один писатель (смею надеяться, я и есть писатель, хотя бы потому, что ещё член их союза) ещё не ослеп от перегрузки. Кстати, сегодня должен был состояться очередной съезд писателей из моей песочницы, только вчера чел из другой песочницы сказал, что это незаконно. Вроде бы хотят всех загнать в одно стойло, чтоб смотрели в одну сторону. Чтоб писали, как под копирку? Если что, скажу, у меня стоит только не на свои тексты и только за деньги. “Своё” будет заблюрено при жизни, если повезёт, то: “Оловянный солдатик стаял в комочек, и наутро горничная, выгребая золу, нашла вместо солдатика оловянное сердечко”...
Писать, редактировать всё же легальнее, чем воровать. Это мой способ существования, подушка безопасности. Мой хлеб, он же алиби, легенда для стойкого оловянного солдатика под прикрытием. Кстати, я и её стихи редактировала. Способ существования, а не способ думания. Делая чужие тексты, могу слушать спичи некоторых умников о том, что творится в мире. Мобилизуюсь вся только для “своего”, обычно, для прозы. Стихи – это другое. Там важно не думать и вслушиваться в тишину, ожидая подсказки из ниоткуда. Правда, в данный момент я особо не напрягаю мозг, как-то само идёт, а хотелось о судьбе мироздания поведать тайные знания... Впредь придётся не раз обращаться к наитию, ибо других достоверных источников не будет.
Что бы ни произошло в мире, есть вероятность, что этого мы не узнаем.
