Verdana, Tahoma]- Чем же это?
- Лучшее и все. Только вы Софье Глебовне не говорите, ругаться будет. Вот она «товарищ», а вы, как есть барин.
- И на том спасибо. Спокойной ночи. Тебе-то, поди, еще долго прибираться.
- Так мы привыкшие. Покойной ночи.
***
12 июля 1999 г. Москва
- Поленька, ты где?
- В Нью-Йорке сидим. У нас ночь.
- Извини.
- Ничего, я не спала. А ты теперь где?
- У Оленьих прудов. В Сокольниках. Мы с тобой были…
- Помню. Как ты?
- В Москве жара. Мне плохо без тебя.
- Потерпи, маленький, я скоро. Обещали завтра летную погоду. Послезавтра, рано утром буду в Москве. Слушай! В Лондоне мне удалось, наконец, ЭТО сделать! Теперь мы в порядке. Ты меня понимаешь? Сможем квартиру новую и все остальное. А еще полетим через Женеву, а там, кажется, тоже…
- У меня, кажется, проблема началась.
- Что еще?
- All is over! The penis does not cost. Is not present…
- Что не стоит? Говори по-русски.
- Ну, не стало эрекции.
- Господи, я уж подумала… ничего, родной, это мы как-нибудь переживем. Питаешься без меня нормально? Душ принимаешь? Носки меняешь?
- Воды горячей нет. Черт тебя возьми, не строй из себя мамашу.
- Извини, родной. Я просто начинаю привыкать к мысли…
- Я умоляю, ради бога, не надо привыкать. Мне 148! Ты это понимаешь?
- Хорошо! Хорошо, я скоро прилечу, все будет хорошо.
- Прости, я просто запаниковал.
- Я читала, что в Японии одна бабуся девяноста лет…
- Ты мне это уже говорила, что у нее тоже биологические часы обратно пошли. Мне от этого не легче.
- Значит ты не один такой. Значит, как ты… такие, еще есть. Может быть вас много. А это значит, что это общая проблема. Если есть проблема, будет и решение.
- Но когда это решение будет, меня-то уже не станет.
- Возьми себя в руки. Если я тоже начну паниковать, то тогда, действительно, нам станет плохо. Я люблю тебя. И это главное. Еще ты говорил, что если чего-то очень страстно, до дрожи во всем теле захотеть, то не может быть ничего невозможного. Должен быть выход.
- Я тоже тебя очень люблю. Так, как никого прежде. Пожалуйста, прилетай поскорее.
- Это у тебя или у меня пищит?
- У меня деньги в мобиле закончились. Я целую тебя.
- До встречи… я тебе позвоню из Европы.
- Good night…
- Пока…
Который день Москва от жары шипит, пузырится и плавится. Шкворчит асфальт под колесами машин, как подгоревшее сало на сковородке. Даже в полуподвале дома в Дегтярном переулке, в сильно запущенной квартире, днем находиться невозможно. И ко всему этому, тополиный пух, который ковром покрывает бульвары, носится по Тверской, лезет в глаза, в нос. На «России» анонсы «Сибирский цирюльник» и «Так жить нельзя». Они тоже просят дождя, чтобы смыть разом весь пот толпы. В метро приходится просто не дышать. И если в вагон попадает бомж, то поневоле вылетаешь пробкой из всего этого амбре. Скорее наверх, глотнуть такого же отравленного выхлопными газами воздуха.
К полудню добрался до Сокольников. Оленьи пруды «цветут» яркой зеленью – не чистили их, верно, со дня возникновения. Но здесь хоть дышать можно.
- Пацан! Ты, че, крутой? При мобиле, гляжу… Ты че, в отрыв? Тормози. Короче, без базара гони сюда аппарат, целый будешь.
- Отвяжись! Милицию позову.
- Да менты нас тут крышуют. Усек? Короче, не дрочи мозги, гони мобилу! А не то, здесь и уроем.
- А вот это видал? Заполучи, поганец.
Из дневника Глеба Фатюнина.
12 июля 1999 г 22.00
Досталось бы мне сегодня по первое от шпаны. Хорошо, что газовый баллончик захватил, удачно шибанул по глазам, выиграл почти полминуты. Пока этот подонок корчился, пока остальные решали… наверно, обкуренные были, удрал. Бежать пришлось, Владимир Куц, в свое время так не бегал. Только у метро отдышался. Хотел взять бутылку пива – не дали, молод мол. Пришлось какому-то мужику сверху штуку накидывать, чтобы взял…
Вот жизнь пошла. Чем дальше, тем веселее…
Пошел от Сокольников в центр. А на площади трех вокзалов, мужик прицепился… за педика принял. Схватил за руку, как клещами, и тащит. Я, натурально упираюсь, а он, здоровый бугай, аж дрожит, гад. Слюни пускает и уговаривает. Сто баксов в карман мне сует. И это прямо возле Казанского. Кругом народ снует, милиция и… ноль внимания, будто все так и должно быть. Я к ближайшему менту рвусь, ору на всю площадь - «Товарищ старший сержант. Вот этот гражданин, педофил, держит меня против моей воли и тащит опускать. Так этот сержант только посмеялся, потом грязно выругался и пообещал после этого гражданина тоже самое повторить… Пришлось самому о себе позаботиться – извернулся, мужика за яйца поймал, схватил и держал, пока он свою маму не вспомнил и не отпустил. Так что пришлось еще побегать…
Потом в «Макдоналдс» на Пушкинской заскочил… Пока жевал гамбургер, очень долго вспоминал, когда же это памятник Пушкину перенесли на другую сторону Тверской. Так и не вспомнил. Из памяти стало выпадать, иногда целыми десятилетиями. Просто какое-то белое пятно появляется. Неужели «стирка» происходит? Вот это самое обидное. Пока, слава богу, касается только географии и небольших мелочей. Вот как с памятником. То что, встречался возле него с Федором Михайловичем, помню хорошо. Столетие Пушкину отмечали, в этом году двухсотлетие… А вот когда памятник «двинули»?
Так, раньше, до кинотеатра, стоял здесь Страстной монастырь. Когда его снесли? В тридцатом?.. И что потом было, перед кинотеатром? Черт, не помню. Обидно...
Кое-как «убил» этот день. Пришел в свою конуру, и совсем мне плохо стало. То ли оттого, что подряд три бутылки пива выпил, для «тринадцати» лет многовато оказалось. Теперь голова раскалывается, и блевать тянет, то ли еще почему. Хотел сразу же завалиться спать, но повалялся с час, наверное, и вскочил. И стал писать вот это самое. Тоже не понимаю, зачем… Скорее бы Поленька прилетала. Вручу ей самого себя… как «в руце Божьи»…
Тоскливо, хоть волком вой. Сейчас «телек» посмотрю и все.
Все к одному, голос «сломался» - пищать начал…
«ИТАР ТАСС, со ссылкой на американское агентство «CNN» сообщает. Сегодня, 13 июля в 14 часов сорок одну минуту по среднеевропейскому времени, взлетевший тремя часами ранее из Нью-Йоркского аэропорта «Боинг 707», Российской авиакомпании, «Аэрофлот. Российские авиалинии», следовавший чартерным рейсом Нью-Йорк – Лондон – Москва, пропал с экранов радаров. Связи с самолетом нет. На борту находилось 215 пассажиров, в основном туристы, граждане России. В это время года над Атлантикой обычно хорошие метеоусловия. В район предполагаемого падения самолета направляется авианосец «Колумбия». Шансов на то, что, возможно, будет найти потерпевший бедствие самолет оцениваются как «очень не велики». Мы будем следить за ходом событий, и сообщать последние новости по мере их поступления. Для родственников пассажиров, следовавших этим рейсов, в Шереметьево – 2, открыта «горячая» телефонная линия. Телефон (095) 903-75-06»…
