Мальчик и белые тапочки
Мальчик был своенравным мальчиком, потому что не знал, как нравиться, но хорошо понимал, как не понравиться. И он решил обуть белые тапочки! Просто взял и решил, как решают за нас, что нам нравится или не нравится, чтобы мы не понимали, как себя вести.
И мальчик, будучи своенравным, тоже решил разобраться, как к нему отнесутся, если выйдет погулять - в белых тапочках. И мальчик пошел! Он шел не долго, потому что обратил внимание - перед ним все расступались, и даже крестились, а одна тетка бухнулась на колени и взвыла, "что же это происходит?"
Мальчик не понимал, что происходит, как и положено мальчикам, и за это был нещадно бит, особенно за письмо в Политбюро, когда спросил "что происходит, если ничего не происходит?"
Этот самый коварный вопрос, даже товарищ Кант не мог в себе родить, как и похожий вопрос: "Что нужно делать, чтобы ничего не делать?" Были и другие вопросы у мальчика, например, "как можно работать, чтобы не работать, и при этом все думали, что работаешь?"
Наверно от неозвученных ответов мальчик и обулся в белые тапочки, чтоб все знали - мальчик своенравный! А за своенравие не только порка бывает, но и вопросы можно получить, к себе, например: "Ты бы наверно и при Гитлере жил?" - вспомнил мальчик, когда пытался его раскрутить следователь, желая вызвать гнев в мальчике. Но мальчик всегда знал, как включать дурака и ответил: "Наверно жил бы, но я не знаю, кто такой Гитлер, гражданин следователь". - Ты мне дурака не валяй! - был вне себя начальник по раскручиванию того, что не раскручивалось. - Вы меня спросили, я вам ответил, и прошу мой ответ внести в протокол. Повторяю, я не знаком ни с каким Гитлером! - отвечал когда-то мальчик.
С той поры прошло много времени, а сегодня мальчик шагал по городу в белых тапочках и не понимал того, что понимали другие. Он и не пытался понимать, потому что был своенравным, а за своенравность всегда наказывают, что мальчик очень понимал. Его этому научили, чтоб он никого ничему не учил, но оставался всегда головою там, где ему комфортно - в белых тапочках, к примеру, что сегодня и произошло.
И в этих тапочках, которые считались белыми, мальчик пошел не в супермаркет, а на Фабулу, в которой произошли некоторые изменения - в части некоторых Правил. Но разве мальчик чему-то удивлялся, если за все детские годы, успел нахвататься столько всего, что и жизни не хватит другим?
Одно радовало мальчика - он не нахватался блох, и потому, будучи безблошником, открыл сегодня Фабулу. А там....... Таню Лозу приговорили! Мальчик вспотел, потому что через пот привык выгонять всякую заразу - Ипполита Лунева, оказывается, тоже наказали! Самого! - которого избирали, но так наизбирались, что теперь избиратели молчат и не знают, у кого спросить, "за что?"
Мальчик сидел на лавочке и болтал ножками от непонимания, что происходит: "Гитлера давно нет, нефть плавает в цене, авторы начали бояться говорить, и при этом, нас 15 тысяч?"
Мальчик достал чекушку водки и опрокинул ее в себя с такой же легкость, как заглотнул бы таблетку аспирина: "Ну нихрена себе?" - подумал мальчик, и решил позвонить по телефону Александру Красилову. Но телефон молчал, когда требовались серьезные ответы от не менее серьезного, но юморного, Александра Красилова. "Наверно ему туго живется, тяжко, потому что все понимает" - подумал мальчик, и не обиделся на Красилова. Потом он позвонил Портосу, там ответили: "Слушаю, Портос на проводе, кто говорит?" Мальчик отключил телефон, потому что подумал: "Если спрошу Портоса, что происходит, он мне ответит смайликом, значит, лучше ничего не спрашивать. Видимо, Портоса уже спрашивали, где надо, и потому, он привык к смайликам".
И мальчик загрустил, что означало - выпил еще две бутылки водки, и не закосел. Потому, что косить стало традицией, такой же, как включать дурака. А дурака сегодня, кто не включает?
- Только дураки и не включают дурака, - ответил себе мальчик, и этом ответом закрыл множество вопросов, которых завтра будет еще больше.
С уважением ко всем читателям Никита Антонович.
