Вот не люблю я, когда меня будят среди ночи. Особенно, когда я с рейса. Или в рейс. А я всегда, если ночую у себя в квартире, практически с рейса или в рейс.
И вот просыпаюсь я от трезвона домофона, а потом и телефон добавляется. Я аж подскочил – память о тревожных вызовах времен службы.
- Корольков Андрей Сергеич? Примите заказ…
- Я ничего не заказывал.
- Может и не заказывали, тогда ваша семья, а может любимая, я ж не знаю. У меня накладная – вы распишитесь и мы пойдем домой, поздно уже…
Он сказал – мы? Голос молодой… Сейчас не золотые девяностые, но всё равно…
- Я ничего не заказывал. И у меня нет любимой…
- Ой, бедный, как жаль… - а вот этот голос был определенно девичий.
- Откройте, пожалуста, мы очень устали, домой хочется – ужинать уже не будем… А то уснем здесь под дверями… - тот же девичий голос.
Устали значит, явная ж подстава… Я достал из-за вешалки «сюрприз», он же «сюрр-приз», а иногда и «срю-приз». Ну, входите, посмотрим, как вы там устали и как еще устанете. И открыл входную дверь в подъезд.
Пока они поднимались, влез в штаны. Руками-ногами махать в прихожке и на лестнице голышом неспродручно.
Звонок в дверь. Я рывком открыл и оттолкнул, чтоб нараспашку, сам встал за вешалку. Если стрелять начнут, то в зеркало…
На пороге стояла пара еще детей практически, хорошо, если им по двадцать есть. Да и щупленькие. И держат в руках охапки роз. Ярко-красных и больших. На длинных колючих стеблях. Эти колючки, видно, достали сквозь, как это, упаковку, что ли? Детей они достали.
- Ой, бай… - только и сказал я. От «бывшей» нахватался…
- Вот здесь распишитесь… - я расписался и достал последнюю тысячу. Что смотрите, у вас не бывают тысячи последними? За последние рейсы оплата еще не пришла на карточку, а за наличкой еще к банкомату идти…
- Доставка бесплатная, но за чаевые сердечное спасибо, - сказал тот, что парень .Какие-то они похожие… Брат с сестрой или так подобрались… С наглецой парень, но что я могу знать, чего ради они среди ночи цветы доставляют…
- У вас есть куда цветы поставить? – девочка, конечно. А что у меня есть? Если и было что из ваз, так не на три дюжины, тридцать шесть цветков – я не считал, но так в талоне доставки написано. Даже для дюжины нет, «бывшая» все забрала.
- Ведро есть. С крышкой.
- Крышка не поможет – деловой, однако.
Принес я новенькое красное ведро – взял недавно для стирки в рейсе. Заливаешь воду, жидкое мыло, едем, машину раскачивает, бельё стирается…
Ну хорошо, закончили с этим и ладно. Пойду спать дальше. Утро вечера мудренее.
Утром глаза продрал – интересно стало, кто ж это мою квартиру ароматом роз провонять решился? Напоминание о «бывшей». Гаухар любила сладкие духи, а я их едва терпел, да и то…
Полез в ведро, нашел подмоченную типа открытку. На ней имя-фамилия, адрес-телефон – всё правильно. Мои. А от кого? И зачем?
И тут мне стало нехорошо. Тридцать шесть – четное число. Точно, «бывшая». Я даже при свете утра посмотрел еще – точно красные? Не черные?
Еще раз глянул на открытку. На обороте без картинки, как почтовые карточки когда-то были. А там круглым девичьим почерком написано: ТРИ! Подчеркнуто «три» дюжины! - нечетное число!
- Видно, дети тоже были смущены. Ну, спасибо, девочка. Успокоила, как смогла. И что же мне с ними делать теперь?
Выйти на улицу и раздавать красивым женщинам? Некрасивые обидятся, пойдут разговоры, жена бросила, то-сё…
А потом в углу заметил еще обыкновенный такой пластиковый пакет с логотипом цветочной компании. А в нём – всё страньше и страньше, говаривала когда-то на пластинке Алиса из Страны Чудес, большая коробка для торта.
- Я не ем сладкое! Слышишь, Гаухар?! – «бывшая» не ответила. Ну да, ну да…
А в коробке оказался не торт, а лепестки тех же роз, только белых. Целая охапка. Или как называется эта кучища лепестков? Охапка – это типа про дрова, розы на стеблях тоже подойдут… А лепестков – куча…
Вот почему меня эти названия занимают? Нетипичное занятие для водителя внедорожного грузовичка под спецоборудование. И для бывшего лейтенанта войск связи нетипично. А контуженного лейтенанта? Который боится забыть слова…
А пальцы механически рылись в лепестках, пока не нащупали полоску бумаги с текстом от принтера: «Инструкция. Разбросать лепестки ровным слоем по простыне новобрачной или возлюбленной.»
Возлюбленной. Где-то я уже слышал это слово… А, от вчерашней девочки, еще по телефону… Так это их работа?!! Зачем?!! Я их не знаю, не видел, не помню… Или дело в том, что не помню?
Всё, хватит. Так и шарики с роликами сцепятся и кукуха поедет… Пойдем чай пить…
Когда чай был выпит, я еще раз взглянул на записку. Внизу оказалась незамеченная в прихожке, верхний свет, приписка карандашом: Беспокойной вам ночи! И еще ниже коряво: Придурок.
Знакомый почерк, нет, не тот круглый детский, что успокаивал насчет числа цветков. Нервный, вытянутый, отрывистый. Ревнивая стерва. Гаухар.
Здесь слово стерва – не ругательство, а характеристика. Должно быть детская травма сказалась, почему я ведусь на стерв. Хотя давно себе ответил: они о ч е н ь женщины. Без того железного стержня и целеустремлённости, как у старшей сестры Мамыкати, но по-своему несгибаемы.
Одного взгляда на Гаухар было достаточно, чтобы сказать: Восток.
И не тот Восток, что на восточном базаре. Не рабат, а шахристан - иранский кремль. Тенистые беседки с коврами, журчание арыка и звучание газелей и касыдов. Ну да, ну да… Соловей и роза… В ночь свадьбы я думал, что мне достался целый Гюлистан (гюль – роза, иран. и заимствование в остальные языки).
Как занесло такие гены в самый центр степной жизни? Может из полонянок куатского набега на оазисы была пра-пра-бабка Гаухар? Кстати, сокровище, бриллиант. Или предки всей семьёй бежали к вольным кочевникам от гнева шаха, эмира? Или была семья приглашена для развлечения султанов из рода первенца Чингиза?
В Куатистане уважали книги, грамотность, ученость. А в центре и женская ученость не была экзотикой. В элите, конечно же.
Но всё это не про Гаухар.
Не всех на свете Гаухар, а мою… Или уже э т у?
Если бы мы не были одноклассниками, мы никогда бы не пересеклись семьями. Слишком разные. Нет, не в плане роду-племени. Имущественно. При живых папе и маме мы были обычными середнячками. Обеспеченными всем необходимым и на потеху сверх того. А семья Гаухар была как бы новой старой аристократией. Не в смысле чингизидов, которые одни могли претендовать на белую кость в Великой Степи. А из бенефициаров новой власти в 20 веке. Они занимали особняк с государственного образца оградой. Который потом стал наследственным и частным.
Мне не хотелось вспоминать сейчас, как я преследовал Гаухар и как она меня дразнила, то приманит, то оттолкнет. Как обещал стать генералом и поступил в военную академию на всё готовое – учиться в университете по кафедре ориенталистики я бы не потянул…
Итак, с отправителем все ясно. Неясно, что мне делать с этими букетами?
И в момент сборов, молнии вжик-вжик, медовые таблетки-конфетки в карман, документы, пропуск в другой, на груди, меня осенило.
Варенье!
Розовое варенье, которое подают в…допустим, что во всех кофейнях и чайханах Востока вместе со стаканом холодной воды. Я его никогда не пробовал, но читал я много… Мамакатя заразила.
Интернет под… седалищным нервом, тоже Мамакатя приучила выражаться без армейского матерного без словаря. Рецепт узнаю.
Шёл себе по делам и ухмылялся идее сладкой мести. Да и пусть себе не узнает. Зато я знаю, а когда сложу байку, буду и дальше получать удовольствие.
Она хотела нас напугать, свести с ума , расстроить своей стервозной местью. И без девушки в моей спальне я был смущён, а что могло бы быть, кабы вдвоём… Какая тут уже любовь. В лучшем случае разговоры и чай до утра… Если бы гипотетическая девушка имела планы тут остаться надолго. Гаухар красива неземной красотой, но созидать она не умеет. Только ломать.
А я задумал с о з д а т ь шедевр кулинарии Востока. Тот, что отмеряется ложечкой. Не угостить хозяину с первой минуты визита как знак «ты здесь не нужен», согласиться гостю на второй стакан воды на блюдечке с ложечкой с вареньем в ней – невежливо, ты жаден до халявы…
И оказался тот рецепт до смешного прост. Никаких медных тазов бабушки Риты, когда варка вишнёвого или клубничного варенья превращала квартиру в баню и сегрегацию бабушкиных внуков на любимых и нелюбимых. Кому пенки, а кому «сходи погуляй». Больше всего баба Рита не любила старшую Катю – слишком похожа на зятя, у-у, Сергеева кровь… Потом меня. Нашего отца баба Рита обвиняла в гибели своих дочерей. И их мужей, соответственно. Всего четверо ушедших под мартовский лёд. Но вот с чего бабушка решила, что за рулём был непременно папа Серёжа?
Я посмотрел штук пять роликов, купил полумешок с сахаром и банку мёда. Решил варить отдельно: из белых лепестков, из красных и смешанное. Набиралось достаточно, надолго хватит. Пока мешочек нес, схватил несколько осуждающих взглядов: не сезон, а значит брошенный одинокий мужик будет ставить бражку… Фиг вам!
И я чувствовал: не для того моя жена устраивала представление, чтобы не посмотреть его до конца. Она где-то рядом. На это времени у неё хватит. Природа отдохнула на правнучке книжниц, а может и поэтесс. Наверняка в роду были поэтессы… Склонность же заворачивать сюжеты унаследовалась…
Она появится.
Потому, что варенье удалось. Не подгорело, я помешивал лопаточкой. Я не пробовал классического, только маленькую баночку покупного однажды. И моё было не хуже. Оно было лучше. Оно было выше всякой критики.
Когда моя жена в отличном настроении – идёт дождь. Для Среднего Востока-Центральной Азии это дар Небес. При рождении Гаухар Господь улыбнулся ей. Истинное Сокровище. Для города, для страны, для всего народа. Но как же трудно с ней тем, кого она любит и не любит…
Потому, что, пока я стоял возле своего грузовичка на высоком шасси как борзая и решал, сесть за руль или покататься по городу общественным транспортом, меня окатила водой из лужи пролетевшая мимо «Тойота».
За рулём сидела моя жена.
Она аккуратно остановилась у обочины в месте, где никакой лужи нет и вышла на свет – как всегда прекрасная и в отличном настроении. Дождь тоже прекратился вовремя – по её заказу.
- Ты жалко выглядишь, Андрей – приветствовала она меня.
- Мокрый и грязный. Куда-то собрался? Не ходи, ты меня опозоришь. Тебя видели со мной, что люди подумают? И как тебе мой подарок? Вот так когда-то я тебя любила, вот что я хотела этим сказать…
Чего она ждала? Ведь ждала же! Иначе зачем весь это затянувшийся спектакль? Вот никак не усвоит, что моя сестра актриса и сцены мы разыгрывали еще в нашем детстве.
- Спасибо, получилось очень вкусно.
Что, непонятно? Ну так поломай свою прекрасную и образованную
