Ваську Петухова, бойца батальона особого назначения, назначили
в наряд по кухне. Был он этому рад, поскольку сотоварищи второй день
потрошили мятежную деревню от взбесившихся крестьян, не выдержавших
требований продразверстки и вырезавших до последнего человека продотряд.
Васька был из бедняков и жутко переживал несправедливость от
богатеев-кулаков. на которых приходилось батрачить.
Правда, удивляло, что здесь, на тамбовщине, против власти встали все,
даже самые бедные. Какие жестокие творились дела. Пленных не брали.
Каждый день уносил десятки жизней бойцов, а ночь - в два раза
больше.
Жгли деревни, не щадя никого. Каждый дом таил опасность.
Приходилось вылавливать местных детей и посылать их со спичками к
стогам сена на подворье. Ни один хзяин не мог отсидеться, видя как горит
нажитое добро.
Но сегодня повезло. Хоть один день не придется марать руки.
Взяв винтовку за спину, Васька с двумя ведрами, спустился к ручью
за водой.
Уже удалось набрать одно, как ощутил на себе чужой пристальный
взгляд. Это чувство пришло еще в гражданскую и часто спасало жизнь.
Стараясь действовать как можно спокойнее и непринужденнее, боец
повернул голову и увидел, как по ту сторону ручья стоит бородатый старик,
надвинувший картуз на самые брови.
- Закурить не найдется. дедушка? - спросил Васька с напускной
веселостью в голосе, поставив ведро на землю, а другой рукой
непринужденно коснувшись винтовочного ремня.
- Закурить-то нет, - с бодрой насмешкой проивнес старик, - А вот
огоньку, пожалста, - И ловко вскинув неведомо откуда взявшийся обрез.
выпустил в бойца смертоносные девять грамм.
