6.
«Если хочешь дольше оставаться незамеченным – маскируйся как можно ближе к наблюдателю, буквально у него под носом» - это правило разведчика Валерка усвоил отлично. Всего в тридцати метрах от забора, за которым находится военная часть, на берегу речушки Пахра, устроились туристы. Все чин-чином - разбита палатка, горит костерок, торчат удочки. Можно уверенно сказать, что клева не будет, так как удочки это тоже больше для маскировки, потому что не все здесь туристы. В парне в черных шароварах, в вышитой по стойке воротника рубашке, в большой соломенной шляпе очень сложно узнать курсанта военного училища Валерия Смирницкого, но это, без всякого сомнения, он.
Как ему удалось выйти за территорию военного объекта, и вот уже полдня находиться в самоволке – военная тайна. Тайна, которую даже Мальчиш-Кибальчиш не должен знать, так как, в случае провала, грозит Валерке «губа» на много дней и ночей, проходя мимо которой, никто не будет салютовать ему.
Вечереет. Солнце в последний раз подмигнуло между верхушек деревьев на той стороне речки, и отправилась подводить дневные итоги. В части на плацу тоже идет вечерняя поверка. Если учесть, что Валерка «зарядился» до утра и пара пустых бутылок Цинандали, купленных в Торгсине, уже закопаны в илистом берегу, а еще парочка ждет своей очереди, плавая в авоське под речной коряжкой, то одной «губой» Валерка, в случае неудачи может и не отделаться.
Заря вечерняя обещает на завтра еще один теплый день и располагает к тихому созерцанию. У костра сидят Алешка и Зоя, а Валерка со своей подружкой Лелей, как он сам невинно заявил - «отправились обозревать окружающие окрестности». Не будем уточнять, чем они там занимаются, но бабочек не ловят, это точно.
А из-за забора в тишину теплого июльского вечера начинает доноситься дробный звук вбиваемых в хорошо утоптанную землю сапог и… «Вторая рота-а-а… запе-вай!».
Звонкий, еще совсем мальчишеский высокий голос начинает
«Школа красных командиров
Комсостав стране своей кует!»
В терцию запев подхватывают еще два сильных голоса
«Смело в бой вести готовы
За трудящийся народ!»
Ах, если бы и дальше так вот… но, к великому сожалению, припев звучит не очень стройно… но зато очень громко, с подсвистом
«Эй, комроты, даешь пулеметы!
Даешь батареи, чтоб было веселей!»
- Ну, вот, такую песню испортили. Обидно, Лешка. – Зойка, от обиды за «сломанную» песню, ударила по костру тонкой веткой, которой до этого отмахивалась от слишком надоедливых комаров. Костер на удар ответил тысячью мелких искорок, взлетевших и медленно гаснущих в темнеющем небе.
- Скажем прямо, не консерватория. Ну, не всем же быть Шаляпиными и Лемешевыми. Они же курсанты – будущие офицеры.
И словно в подтверждение Лешкиных слов в сиреневый закат взвился новый запев
«Наши красные курсанты
Днем и ночью – Эх, да начеку!
Посягать на нашу землю,
Не позволим мы врагу!»…
- А вот, интересно, наш курсант уже посягает или еще не… - Алексей о колено разломил сухую ветку и подбросил в костер.
- Лешка, не пошли, я понимаю, что ты немного выпил, еще немного и тебя тоже потянет на подвиги, но… тебе это как-то… не идет, что ли… и не так все должно быть, понимаешь?
- А как? Объясни мне… как должно быть и как не должно?
- Чего ты вдруг взвился? Не так! Понятно?
- Да, уж… куда как доходчивей…
Лешка и сам не понимает, что с ним происходит. С той самой минуты, когда на вокзале из толпы вынырнула и подошла к ним Леля. Зойка тогда облегченно выдохнула:
- Ну, Лелька, ты даешь, мы уже хотели без тебя…
- А что, еще целых три минуты, – удивленно захлопала глазами Леля. Потом кокетливо голову к плечу склонила и протянула Алексею лодочкой узкую ладошку, - а вы, я так понимаю, Алексей. Мне Валерка все уши прожужжал. А я – Леля, - и даже зачем-то чуть присела.
А от этого единственного прикосновения у Алешки будто вспыхнуло внутри что-то такое многоцветное, радужное. И тут же стало тревожно-тоскливо и радостно одновременно…
- Эй, теперь мы точно опоздаем. Бежим! – Зойка дернула его за рукав, и они побежали к электричке.
Хорошо еще, что в пути девушки щебетали без остановки и на Алексея, казалось, не обращали никакого внимания. Он же старался не глядеть на Лелю – упирался взглядом в окно, пару раз выходил курить в тамбур. И все спрашивал самого себя – «это что же такое творится… разве так бывает? Разве можно вот так… от одного прикосновения, от одного взгляда? Да, это только в книжках пишут. А, может, нет?.. Может, вот так она и приходит – вдруг, вся разом и навсегда?»
Так что совсем он не пошлил, когда поинтересовался отношениями… «Это что, я уже и ревную? Только этого еще не хватало! Леля – девушка Валерки, какие тут еще могут быть вопросы. Вот и забудь, думать не моги даже…»
«Эй, комроты, даешь пулеметы!
Даешь батареи, чтоб было веселей!»
- Леш, не обижайся… всему свое время. А Леля… Леля… - Зойка слегка поколебалась, говорить или нет, - она… но учти, это военная тайна.
- А я – могила!
- Она, понимаешь, собирается в разведке работать и Валерку за собой тянет. Он за ней с восьмого класса… невестой иногда зовет. Не знаю, что у них было – не было, но только мне тревожно за него… очень… вот.
- Зой… спасибо за информацию, только волноваться за него не стоит – он парень с головой. Слышала бы ты, как он по-немецки шпарит.
- Да знаю я. И на язык его Лелька подбила… и… вместе у кого-то уроки берут.
Зойка размахнулась и с каким-то раздражением бросила свою ветку в воду.
- Ты, что, ревнуешь? Он же брат тебе.
- Вот именно… брат же…
«Вот и Зойка ревнует. Да, что же это такое со мной творится? Ну, нельзя же так…»
А за забором уже новая песня. И звучит она теперь чуть в отдалении и поэтому кажется более слаженной
«Мы войны не хотим, но себя защитим, —
Оборону мы крепим недаром, —
И на вражьей земле мы врага разгромим
Малой кровью, могучим ударом»…
И тут, наконец, из-за кустов появляется Валерка. По виду весьма довольный, чуть не урчит… паразит.
- Слышали, как в песне спето - мы этого врага прямо в его же логове задавим.
Вот и Зойка, кажется, облегченно вздохнула:
- Эй, не хвались, идучи на рать, Валерка, хвались, идучи…
Но разве таким «уколом» можно смутить Валерку. На его стальные нервы это даже не комариный укус. Он будто и не услышал, гнет свое… боец:
- А до этого по вражьей земле, по-пластунски поползают разведчики, возьмут в плен самого главного генерала. Он как миленький все планы и карты выложит, все, что нам надо расскажет и тогда…
«Ладно, надо забыть… успокоиться, друг все же, вот беда…»
- Валерка, ты плохой разведчик. Я тебя еще за сто шагов услыхал. Где потерял Лелю? – Алешка не самому появлению Валерки, обрадовался, что прервался этот разговор. Не так и не о том еще с утра хотелось ему говорить с Зоей.
- Фройлен Зоя, фройлен Леля приглашает вас поплавать… без кхм… без ничего, - Валерке удается даже незаметно подмигнуть Алешке, - Торжественно клянемся – подглядывать не будем. Идти всего двадцать метров по берегу – увидишь. Вода – парное молоко… кажется. А мы, я так думаю, с божьим человечком Лексеем здесь окунемся. Не возражаете, молодой человек? Вот и ладненько. А потом перейдем к следующему номеру нашей программы. Эй, Зузька, полотенце прихвати!..
Зоя взяла полотенце, фонарик и скрылась в указанном направлении, а Валерка в пять секунд скинул одежду и подошел к воде:
- Итак, водная преграда под кодовым названием «речка-переплюйка» будет форсирована за пять минут. Имеется в виду – туда и обратно. Алексей, ты где?
Алешка посмотрел на спортивную фигуру Валерки, сверкающую в отблесках костра не
