Единственным местом, где жизнь кипела, была полуподвальная лаборатория Говорова. Туда Ефимов наведывался каждый день, как на исповедь к учёному-жрецу. Вадим Борисович пребывал в состоянии, среднем между восторгом и полным недоумением.
- Евгений Александрович, это что-то запредельное, - говорил он, размахивая пинцетом с микроскопическим зелёным комочком. - Они не плавятся. Понимаете? Они переходят в состояние… пластичности. Как разогретый стеклянный пластилин. Причём диапазон этот - от семисот до почти тысячи градусов. Остывают - снова твёрдые, как ни в чём не бывало. Никакой кристаллической решётки в привычном понимании! Это не вещество, это… состояние материи.
- А я и говорил, что они по свойствам похожи на обыкновенное оконное стекло. А стекло, как вы сами знаете, не имеет кристаллическую решётку, оно аморфное! Так что с этой позиции, ту всё правильно. - сделал заключение полковник. - А с чистой пластинкой что? Из двух кристалликов?
- Ничего. Абсолютно. - Говоров помрачнел. - Луч лазера проходит без малейшей задержки. Тот эффект замедления, он проявляется только в сплаве со стеклом. Как будто обычная материя… конфликтует с этой? Или, наоборот, вступает в странный симбиоз, создавая новые свойства. Чистый «осколок» для света прозрачен без изысков. А вот экранирование гравитации… да, работает и там. Гирька на чистой пластинке тоже ничего не весит.
Ефимов слушал, кивал, делал заметки в блокноте. Его больше интересовали практические результаты.
- Значит, стекло - не просто наполнитель, - выдвинул версию Ефимов. - Оно катализатор. Превращает их свойство из пассивного в активное. Как антенна.
- Возможно, - согласился Говоров. - Но антенна для чего? Антенна должна принимать или посылать какой-то сигнал куда-то, кому-то, чему-то. А тут мы вообще ничего определить не можем.
- Послушайте, Видим Борисович! Я вот делал предположение, что в «чистом» материале исходных образцов, скорость света, возможно, будет выше, чем скорость света в вакууме! Тогда вы, с вашим примитивным лабораторным оборудованием, измерить это вообще не сможете. Замедленную скорость, ещё как-то можно, так сказать, нащупать, определить, а вот выше - это большая проблема.
- Да, тут вы, кажется правы, - задумчиво произнёс Говоров.
Ответа у них не было. Евгений собрал аккуратные отчёты Говорова, сухие колонки цифр, за которыми стояло опровержение законов Ньютона и Максвелла. Пора было докладывать генералу. Он позвонил Марату, помощнику Абильтая Нурхатовича.
- Евгений Александрович, генерала нет. Его срочно вызвали в столицу, к самому Председателю. Совещание всех начальников областных управлений.
- Надолго?
- Дня на три, не меньше. Вернётся - сообщу.
Ефимов положил трубку. Вызов в Астану (так в его сознании всё ещё именовалась столица) по такому широкому кругу мог означать что угодно: от новых бюджетных урезаний до серьёзного чрезвычайного происшествия. Оставалось ждать и работать. Вечером, уединившись у себя в кабинете с «неучтённым» ноутбуком, он вышел на связь с Куленом. Лицо Генри на экране выглядело осунувшимся, но глаза, как всегда, горели напряжённым интеллектом.
- Женя! Что новенького в алма-атинском филиале науки будущего?
Ефимов подробно изложил результаты Говорова: термопластичность чистых «осколков», нейтральность к свету и подтверждённый гравитационный экран. Кулен слушал, не перебивая, лишь иногда поправлял очки. Мистер Кулен, или как настоящие фамилия и имя были у него в советские времена, Кулаков Геннадий Петрович, об этих свойствах кристалликах знал уже давно. Он потихоньку подталкивал Евгения к изучению этих «осколков гравитации», с тем чтобы он глубже понял всё несоответствие существования «осколков» в нашем земном мире.
- Интересно… Очень, - проговорил он, когда Евгений закончил. – Извини, Женя, но я об этих свойствах кристалликов знаю уже давно. Мне хотелось, чтобы ты сам до всего этого дошёл. Я потихоньку давал тебе намёки, направлял твои мысли в нужном направлении, и ты шёл правильным путём. Подведём первые итоги. Значит, взаимодействие «осколков гравитации» с обычной материей рождает новые качества. Это ключ. Женя, у вас катастрофически мало материала для исследований. Два кристаллика ‑ это смех. С ними много экспериментов не сделаешь. Конечно, у вас ещё есть двадцать штук, я это помню, но этого очень мало, для дальнейших исследований. У меня их было гораздо больше, поэтому я имел больше возможностей для их изучения.- Я знаю, - вздохнул Ефимов. - Ждём следующего солнцестояния. Если «Зелёный луч» появится и у нас получится его расколоть, вот тогда материала для изучения будет предостаточно, а пока мы должны дорожить каждым кристалликом.
- Ждать - не стратегия. Нужно действовать сейчас, - Кулен сделал паузу, будто взвешивая риск. - Я… когда-то давно, когда ещё имел прямой доступ к таким же образцам, столкнулся с одним их свойством. Побочным и очень опасным.
- Каким? - Ефимов насторожился.
- «Осколки гравитации» можно клонировать, но в строго определённых условиях.
В кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь гудением вентилятора ноутбука.
- Клонироваться? - недоверчиво переспросил Евгений. - Как биологическая материя?
- Нет. Как информация. Или как повторяющийся шаблон или образец, паттерн, одним словом. Для этого нужна особая геометрическая конструкция. Я в своё время называл её… «волшебной пирамидой». - На лице Кулена мелькнула горькая усмешка. - Глупо, да? Но она работала. Помещал внутрь какой-нибудь небольшой предмет через одну грань пирамиды, а если я его пытался протолкнуть дальше, то через три других граней пирамиды выходило три предмета! Идентичных! Проверяли даже на молекулярном уровне - никакой разницы! Никакой потери массы, никакого выделения энергии. Просто… материализация из ничего.
Ефимов почувствовал, как у него похолодели кончики пальцев. Он мгновенно представил себе последствия: неограниченное количество материала, способного менять законы физики. Лаборатории, заводы, оружие…
- Генри… Это же…
- Правильно! Мировой хаос! – закончил за него мистер Кулен. - Да. Именно поэтому я умолчал. Военные, конфисковавшие мои исследования, сосредоточились на других аспектах. О таких свойствах этой пирамиды я ни обмолвился ни одним словом. Они начали их применять в создании летательных аппаратов для выполнения различных секретных операций. Не исключу возможность, что именно такой летательный аппарат мог появится в Маканчи. Вот только не пойму, почему именно с китайской стороны появился такой аппарат? Вроде как США и Китай давно соперничают в различных технических разработках, изобретениях, технологиях, а тут… Не понятно.
- Зачем вы мне это говорите? - спросил Ефимов прямо, глядя в веб-камеру. Его голос звучал жёстко, по-офицерски.
- Потому что ты - единственный, кто может использовать это правильно. Не для обогащения. Не для войны. Для понимания. Вам нужны кристаллы, чтобы изучать луч. Чтобы, когда он появится снова, вы были готовы не просто собрать обломки разбитого луча, а… поговорить, возможно с другой, могущественной инопланетной цивилизацией. То, что она существует, я в этом нисколько не сомневаюсь.
- Генри, а вы бы могли мне описать конструкцию этой пирамиды, её параметры и на что обратить внимание при её создании?
- Вот это уже деловой вопрос. Мне нравится ход твоих рассуждений. Записывай. В принципе, никакой сложной технологии для изготовления такой пирамиды не требуется. Пирамида должна представлять собой равностороннюю треугольную пирамиду. С четырьмя вершинами. Оптимальные размеры, мы выявили в своё время. Они в пределах длины ребра от одного фута до двух. Если в метрической системе, то это от 30 сантиметров, ну, около 65 сантиметров длина ребра пирамиды. Я советую вам изготовить пирамиду с длинной стороны в 50 сантиметров. Это наилучший размер для проявления всех её свойств. Да и для расчётов её изготовления проще. Сам посуди, начало действия такой пирамиды начинается от 30 сантиметров, а вот начинает ослабляться, вплоть до выключения, где-то после 62 сантиметров. «Осколки гравитации» по размерам, практически – все одинаковые. Мы изготовили пирамиду с рёбрами ровно в два фута, так нам было удобно ориентироваться. Если делать пирамиду большего размера, то её свойства будут ослабевать и даже «выключать» пирамиду, если рёбра будут более двух футов. Видимо той энергии, или поля, не хватает, чтобы взаимодействовали все четыре кристаллика в вершинах пирамиды. С внешним видом тебе всё понятно? Рисовать не надо?
- Мне всё понятно, Генри, продолжайте дальше. Главное я уже записал – грань пирамиды от одного фута до двух, это оптимальный размер.
- Хорошо, теперь дальше. Для того, чтобы пирамида не была всё время в положении «включено», лучше сделать, чтобы была возможность перемещать хотя бы один кристаллик вдоль ребра. Для надёжности лучше сделать, чтобы перемещалось по двум разным рёбрам пирамиды два кристаллика. Вот и всё конструкция. Действие пирамиды будет в том случае, когда все четыре кристаллика находятся в вершинах пирамиды. Как только они становятся на свои места, то они начинают светится зеленоватым оттенком, не очень ярким, но заметным,
