Я фанат книг ужасов. И кто их не знает — эти жуткие фабрики. Когда идёт дождь, он просачивается сквозь старые крыши. Там производят куклы, яды — эти фабрики являются частью какого-то зловещего плана против зла. Но речь не об этом — это не история ужасов. Речь о конвейерах. О формах, литейных формах, с помощью которых отливают предметы. Но это не всегда предметы. Иногда это живые существа. Кто?
Мы. Мы, ученики, как дети. Ты рождаешься и попадаешь на свой первый конвейер, который переносит тебя в детство. Путь там неровный. Иногда лампы мерцают — становится темно, потом снова светло. Затем ты проходишь через сито. Умных отсеивают, а те, кому ещё нужно время, едут дальше — под ситом уже ждут формы. Умные должны принять форму школьников. Они должны подчиняться, не думать дальше, послушно произносить алфавит, складывать и вычитать. Те, кто едет дальше, позже испытают то же самое. Одна форма уже есть. Но этого недостаточно.
Владелец фабрики замечает, как хорошо продаются продукты, сделанные по особым формам. Он зачитывает их названия: «Послушание. Верность. Не задавать вопросов. Хорошие оценки. Тишина. Никаких надоедливых гормонов. Не плакать. Натуральные волосы. Строгая одежда». Он довольно улыбается. Теперь у него есть хороший путь! Строится новый конвейер, все формы переставляются — именно те, что были перечислены. Производство идёт. Готовые продукты не задают вопросов. Они все подходят друг к другу, как большое пазл — превосходно! Они хорошо учатся, носят короткую или строгую одежду, имеют гладкие волосы, чистые квартиры и много денег. Идеально! Но в фабрике всё ещё оставалось нечто, что вызывало любопытство у некоторых продуктов.
Позвольте представить вам девочку, назовём её Сэмми — она никогда не была счастлива. Но должна была быть такой, как все. Она недовольно теребила свой угол, который позволял ей вписываться в пазл. Её взгляд скользнул к более тёмной части фабрики. Никто из продуктов никогда не задавался вопросом, чем была эта часть раньше — их этому не учили. Но эта старая часть казалась каким-то образом приятной. Сэмми огляделась, и когда никто не смотрел, она попыталась выбраться из большой формы, в которой были заперты все готовые продукты. Гонг. Это была плита, которая ударяла по каждому продукту, пытавшемуся выбраться из формы. Остальные смеялись. Сэмми потерла голову. Она хотела выбраться. Очень хотела. Она попробовала снова — и у неё получилось. Она побежала к тёмной части. Там стояли другие формы. Другого цвета — не только белые, не только чёрные — серые. Сэмми прочитала их названия: «Бунт. Свобода. Смелость. Задавать вопросы. Доверие. Уверенность в себе. Литература. Искусство». Всё это было потеряно.
Немецкая система образования для меня ощущается именно так. Я знаю, что это, возможно, прочтут только русские — но это был небольшой взгляд. Если ты умеешь писать, иногда кажется, что за это тебя критикуют. Если высказываешь своё мнение, получаешь странные взгляды. Но если ты тихий, послушный и хорош в школьных предметах, тебя награждают — аттестатом, хорошим образованием, деньгами. Но для меня это не жизнь. Я останусь таким, какой я есть. Возможно, есть и другие, кто чувствует так же.
Хорошее произведение. Как долго писала?