Свинья в свинье

Однажды я встретил свинью. Свинья сидела за столом и ела. Ела свинью. И тогда я подумал вдруг: «А как это можно есть себе подобных? И отчего вдруг происходит самосвинопоедание?» А потом вспомнил от чего: от голода. Ведь когда очень хочется кушать, то тут уже не до морали какой. Было бы, что в рот положить. Да вот хоть бы и свинью.
Однако, вот на первый взгляд, свинья (ну, та которая ела свинью) мне не показалась заморенной голодом. Но ведь, однако же, она сидела и ела свинью. Да что там ела, просто жрала по-свински! Как свинья!
И тогда я вспомнил второе правило поедание себе подобных! Стресс. Вот наверное что это такое! И на самом деле за довольным фасадом этой улыбающейся свинской рожи – мильен страхов и сомнений. И где-то там, в заплывшей жиром оболочке, колотится и разрывается в тревоге чуткое нежное сердце. Сердце может даже и не свиньи. 
И вот от этого жуткого стресса свинья начинает есть все подряд. Все, что шевелится вокруг. И, представляете себе, находит свинью. Цап ее – и в рот.
А вот я, правда, не видел, но могу предположить: а вдруг, та свинья, которую ела свинья, тоже в это время ела свинью? И теперь что ж получается – свинья в свинье в свинье?!
А еще мне, вдруг, подумалось, что свинья-то живет только благодаря свинье. Ведь не будь свиньи, чем бы свинье питаться? И если у свиньи свинью отобрать – то она просто умрет с голоду. Но все равно в памяти так и останется – свиньею.