Будет ли человечество воевать за доступ к воде?

научно-технический прогресс идет довольно быстрыми темпами. Думаю, вскоре будут
найдены действительно эффективные методы очистки тех же сточных вод и стока с водосборов или возникнут безводные
производства. Например, большая часть воды, которая расходуется на тепловых станциях, идет на нужды охлаждения
агрегатов. Уже есть примеры, когда вместо воды для этого используется атмосферный воздух. Если это станет дешевле,
чем использование воды, то подобные технологии получат массовое применение. И так во всем.
«Поворот рек»
— В 1980-е годы в СССР очень темпераментно обсуждалась тема переброски стока северных рек. После ожесточенных
дискуссий тема была закрыта. Недавно вновь заговорили об этой идее как о вполне жизнеспособной. Вы в свое время
возглавляли экспедицию, которая занималась изучением возможных последствий такой переброски. Как вообще эта тема
возникла?
— Впервые предметно об этом заговорили в 1930-е годы, когда было большое маловодье на Волге и уровень Каспийского
моря резко упал. На уровне Академии наук СССР и правительства появилось предложение о реконструкции Волги
и бассейна Каспия путем привлечения части стока северных рек европейской территории СССР. Некорректно называть это
поворотом северных рек — речь идет об изъятии части стока в объеме считанных процентов. Кстати, канал имени
Москвы — то же самое: Волга отдает около 2 км3 воды для нужд столицы. Между прочим, удачный опыт, если вынести
за скобки каторжный труд заключенных при его постройке.
— Но в 30-е годы проект изъятия части стока северных рек не был осуществлен.
— Да, потому что вскоре на Волге поступила фаза повышенного увлажнения, и этот вопрос был снят с повестки. Но спустя
40 лет вновь началась фаза пониженной водности Волги, а уровень Каспийского моря, куда она впадает, в 1977 году упал
до критической отметки –29 м по отношению к уровню Мирового океана. Обмеление северной части Каспия повлекло бы
экологический кризис и грозило полной утратой рыбопромышленной базы, уникальной по запасам осетровых.
В Средней Азии остро встал вопрос об обеспечении водой планируемого увеличения площади орошаемых земель. Тогда
и было принято правительственное решение о начале работ по переброске части стока северных и сибирских рек
на юг европейской части страны и в Среднюю Азию.
В первом случае предполагалось забирать около 20 км3 воды ежегодно из рек Онега, Печора и Сухона и направлять
в бассейн Волги. В том числе и для компенсации той воды, которая должна была пойти на развитие орошаемого
земледелия на юге европейской части СССР, а во вторую очередь — для пополнения Каспия.
— А вторая часть проекта — переброска сибирских рек в Среднюю Азию?
— А эта идея впервые была предложена еще до революции киевским
исследователем Яковом Демченко. Есть Сибирь с избытком водных
ресурсов, и есть Средняя Азия, где воды не хватает, но зато там много
солнца и можно выращивать овощи и фрукты. Когда в середине ХХ века
решили расширять площади орошаемых земель, началось резкое
уменьшение стока рек Амударья и Сырдарья и, как следствие, падение
уровня Аральского моря.
— Понимаю, что вопрос некорректный во многих отношениях, но тем
не менее: почему нужно было спасать Арал?
— Вообще-то главной целью переброски стока в Среднюю Азию было
обеспечение развития орошаемого земледелия. Но какая-то часть
возвратных вод с орошаемых земель должна была пополнять Арал. Все-
таки это был важный рыбохозяйственный объект. На его берегу работал
ряд перерабатывающих предприятий, целый социально-экономический
комплекс. И, возможно, главное, Арал — это все-таки уникальный
природный объект, потеря которого является экологической
катастрофой планетарного масштаба. По существу, большей части
Аральского моря уже не существует.

— Что собой представлял проект переброски части стока сибирских рек в инженерно-техническом смысле?
— Речь шла о переброске 25–30 тыс. км3 воды в год из Оби и Иртыша. Причем были предусмотрены довольно сложные
инженерные решения. Например, система «Антииртыш» — предлагалось гнать воду против течения с помощью мощных
насосов. Общая протяженность канала до междуречья Амударьи и Сырдарьи должна была составить 2,5 тыс. км. Вода
в основном предназначалась для развития орошения. При этом Аральское море тоже что-то получало бы за счет
возвратных вод с орошаемых земель. На все работы отводилось 30 лет.
Что же касается европейской переброски, то еще в 1960-е годы в междуречье Печоры и Камы были осуществлены ядерные
взрывы с целью создания соединяющего их канала. Но этот проект оказался неудачным.
— Из XXI века идея взрывать ядерные заряды для строительства канала с живительной влагой выглядит дико. Насколько
это в принципе приемлемое решение?Для оптимизации дизайна и быстродействия нашего веб-сайта используются cookie-файлы.
— Я думаю, что не очень. Даже если держать в уме, что в теории существует возможность термоядерного взрыва
с минимальным радиоактивным загрязнением, пока это выглядит фантастикой.
— У противников переброски части стока северных и сибирских рек на юг тогдашней нашей страны было много и других
аргументов. И вам нужно было искать ответы. Как происходила работа вашей комплексной экспедиции?
— В процесс реализации проекта было вовлечено большое число ведомств и организаций. Общее руководство
практическими работами возложили на институт «Союзгипроводхоз». А за научную часть отвечал Институт водных проблем
АН СССР, который, в свою очередь, курировал работу примерно 150 НИИ, в том числе нашего Института географии АН СССР,
которому было поручено оценить влияние возможной переброски стока на окружающую среду. В Институте географии была
создана комплексная экспедиция по проблемам переброски стока. Общее руководство осуществлял директор нашего
института, академик Иннокентий Петрович Герасимов, за научную часть отвечал руководитель лаборатории гидрологии
Марк Исаакович Львович. Ответственным исполнителем назначили меня. По каждому региону были назначены свои
руководители и исполнители, практически все — именитые ученые.
Мы периодически проводили научные заседания и выездные сессии. Признаюсь, согласовывать интересы сторон было
довольно непросто, особенно когда на наши заседания приходили ярые противники переброски. Были и те, кто считал, что
проект нужно начинать осуществлять немедленно. Дискуссии подчас превращались в открытую конфронтацию.
— По всей видимости, вы оказались в сложной ситуации,
где больше приходилось заниматься не наукой,
а соблюдать некий баланс интересов. А что вы думаете
об этом проекте спустя десятилетия?
— Если коротко, то, на мой взгляд, идея сама по себе
интересная и конструктивная, но в ней остается еще много
неочевидного. Тема требует более глубокого изучения.
Например, какова стоимость проекта, сколько воды
из сибирских рек по каналу протяженностью 2,5 тыс.
км в реальности дойдет до междуречья Амударьи
и Сырдарьи и каково будет ее качество? Каков будет
размер потерь? Как изменятся природные, в том числе
климатические условия? Ну и много других вопросов,
на которые точных ответов пока нет. Вообще, природные
процессы очень сложно прогнозировать. Вот, скажем,
в последние десятилетия наблюдается значительное
увеличение стока сибирских рек по сравнению с тем, что
было в 70–80-е годы ХХ века. Причем объем этого
превышения уже больше, чем предполагалось изъять
по проекту переброски. А уровень Каспия в прошлом году
снизился до уровня середины 1970-х годов. Насколько
продлится это маловодье? Но нынешняя зима была
снежной, а значит, есть надежда, что реки будут
полноводными, хотя из-за влияния других факторов это
не очевидно.
— В 1986 году проект переброски стока сибирских и северных рек был закрыт. Можно ли сказать, что аргументы его
противников оказались более убедительными?
— Не столько более убедительными, сколько более соответствующими сложившейся в стране ситуации. Есть версия, что
тогдашнее руководство страны сознательно поддерживало противников проекта, поскольку на него просто не было денег.
А что касается потенциального вреда природе… Понимаете, любое антропогенное воздействие всегда будет связано
с негативными последствиями. Если бы мы не изменяли природу, то жили бы до сих пор как дикари. Вопрос заключается
в допустимом антропогенном воздействии.
— Вам не кажется, что это сегодня и есть ключевой вопрос научного знания? Наука далеко продвинулась в решении
точечных задач, а давать ответы на важные мировоззренческие вопросы почему-то не может.
— Я согласен с вами, и, собственно говоря, это в значительной мере задача географии в будущем. География —
интегрирующая наука, которая объединяет часто совершенно разнородные разработки. Думаю, именно у нее есть
возможность, соединив точные данные других наук и как бы подытожив их, внятно ответить на вопрос о допустимом
антропогенном влиянии на природу. А трибуной, где могли бы авторитетно звучать подобные выводы и заключения,
могли бы в том числе стать научные конференции в рамках съездов Русского географического общества.
Чудо воды

— Николай Иванович, мне кажется, в нашей беседе не хватает самых главных слов — о самом веществе воды…
— О да! Чем больше я занимаюсь темой воды, тем больше удивляюсь. Вода — поистине уникальное вещество. Ну, во-первых,
она может существовать в трех фазах: твердой, жидкой и газообразной. Звук в воде распространяется гораздо быстрее,
чем, например, в атмосфере. Вода обладает гораздо большей теплоемкостью, чем многие другие вещества. Наибольшая
плотность воды достигается при температуре +4 °С. При дальнейшем охлаждении происходит резкое уменьшение
ее плотности, и при 0 °С лед всплывает на поверхность и, к слову, тем самым защищает нижележащие слои воды
от дальнейшего переохлаждения. Эффект значительно усиливается при выпадении снега. Создается своеобразное
«одеяло», которое позволяет выжить в зимний период всем гидробионтам. Вода обладает интересным свойством
поверхностного натяжения. Мы видим, как жучки бегают по поверхности воды, хотя их вес на единицу площади больше.
Вода — великолепный растворитель. Вот мы говорим о загрязнении воды, а ведь это в какой-то мере следствие того, что
вода очень хорошо усваивает и растворяет другие вещества. Ну и не забудем о том, что взрослый человек на 60% состоит
из воды, а новорожденный ребенок — так и вовсе на 80–90%. В общем, как ни банально прозвучит, «без воды и ни туды,
и ни сюды».
Я убежден, что в будущем роль воды в жизни планеты будет только возрастать. Думаю, не лишено смысла мнение, что
со временем вода будет стоить гораздо дороже нефти. Уже сейчас то здесь, то там вспыхивают конфликты из-за доступа
к водным ресурсам. Это напоминает человечеству о ценности воды — уж если другим способом эту мысль так трудно
бывает донести…
https://rgo.ru/
***********
2.Там, где заканчиваются
тропы:  РГО
приглашает в уникальный
лагерь на Васюганские
болота

Васюганские болота станут учебным полигоном для
участников лагеря проекта «Природа БЕЗопасности», который
пройдёт с 22 по 26 августа 2026 года. Не упусти