Не только верные друзья

      Меня поражают собаки. Они умные: и дворняги, и породистые, особенно бездомные.
Поначалу, когда  нагрянула страшная беда, они как будто онемели - стояла жуткая собачья тишина. 
Это было   дико и непривычно.  Как и обстрелы, отсутствие света, воды, связи, закрытые магазины,  аптеки, больничный хаос, неработающие рынки, заправки... - отсутствие элементарных услуг, к которым так привыкли в мирное время, что не замечали никогда.
     Потом  четверолапые приспособились , как бы пришли в себя, только часто выли и днём, и ночью (скажу честно, неприятные звуки). 
Думаю, они не хотели принять необъяснимое: почему  вдруг   хозяева перестали их баловать,  выгуливать,  купать,  ласкать, да просто разговаривать с ними... О чём воем делились:  дискомфорте, о том, что им не нравятся звуки сирен и взрывов, о навалившемся одиночестве? 
Мой Рексик, вспоминаю, не ел два дня, виновато опускал голову, косился взглядом, прижимался к моей ноге как будто боялся чего-то, был виновен в непоправном.
   Не все  уезжающие из города забирали питомцев с собой, многие  оставляли соседям, знакомым. Были и те, кто просто открывал калитки и бросал последнюю команду сторожам : - Гулять... 
Позже люди выкладывали их фото в телефонах и просили: - Возьмите, не пожалеете , умный (умная)... жалко! Оправдывались: - У нас трое таких,  просто нЕкуда ... Выручали волонтёры, которые сами приезжали и забирали, помогали с кормом, стерилизовали животных (и сейчас в группах такие объявления не редкость. Из "красной зоны" с телами убитых хозяев-стариков  волонтеры-камикадзе вывозили и  чудом уцелевшую живность. Не бросают. Мы же люди! 
Время, что бы ни говорили, летит.
     Август. Жара.
     На остановке - пожилая женщина и я, больше нет никого - улица вымерла...
Старая овчарка, с впалыми боками, подошла к нам и обнюхала.  Женщина достала маленькую пластиковую бутылку, налила в ладошку воды, протянула собаке, извиняясь:
 - Більше немає нічого, пробачай... Голодна?!
 Я  вспомнила, что  баба Зоя - мамина подружка, встретившая меня у своей калитки,  сунула  пакетик с  домашними хрустиками: 
- Возьми, помяни моего Колю, сегодня приснился...
 Попыталась возразить : 
- Не надо, царствие небесное дяде Коле, но дайте это, тетя Зоя, кому-то другому, я в город хочу попасть, куда мне его?...
Но бабу Зою надо знать!  Рожденная в столице СССР, прошедшая детские дома Подмосковья и уже в семнадцатилетнем возрасте "метр с кепкой" приехавшая на работу в город на  хлопчатобумажный комбинат - умела безоговорочно убеждать любого... таких витиеватых матерных словечек никто не знал и не употреблял в жизни, а у неё так все складно получалось. Главное, и не обидишься - ещё та юмористка (прости, моя хорошая, царствие тебе небесное,  помню).
Достала я хрустики, сама откусила и  протянула овчарке (дядя Коля любил собак, со своей комнатной Малявкой до самой смерти спал на диванчике).
Бездомная, а  воспитанная. Не набросилась на еду, а осторожно, чтобы не напугать, брала выпечку и, задрав голову,  смачно хрустела, клацая зубами.  Ничего не падало на землю,  вкусняшки аккуратно отправлялись в пасть.
Никто не знал, будет ли маршрутка и когда -  расписание часто менялось. До войны интервал был 12-15 минут, и народ бузил - возмущался: - Мало транстпорта! Интервал пять-семь минут! Не больше! Теперь великая удача - если приходила по расписанию один раз в два часа!  Ждали и верили в чудо, очень надо в город, хоть и понимали - доехать и вернуться 50 на 50.
Мы под старым абрикосом от палящего солнца спрятались. Собака  тоже нашла тенёк, залезла под лавку на остановке.
И вдруг, царапая когтями бетон, выскочила и к нам под абрикос...  Задрала голову в сторону Днепра и завыла.
Женщина бросила: - За мной, летит! 
- Откуда вы... - не договорила и в бетонную коробку за ней и собака уже рядом.
 Темно,  слышу, как стучит сердце где-то в ушах.  Собака, как к родной прилипла,  ожидание, запах мочи (люди, для чего укрытия?!) .
  Минуты не прошло и точно - прилет, за ним второй, потом третий... 
Били по первым улочкая частного сектора. Зачем?  Кто его знает, скорее наугад, чтобы оставшиеся боялись.
Когда вышли, женщина сказала: - Моя теж  виє перед обстрілом.  Вони розумні, вильоти чують і  попереджають...
 А маршрутка пришла. 
 Ничего по дороге не замечала, молилась. Успокаивала себя тем, что мама - мой ангел-хранитель, поэтому со мной ничего не  случится! 
 Больше в город не выезжала.