125
Когда у батьки забарахлил старый велик, он купил себе новый. Со звонком на руле, бардачком для инструментов и блестящими щитками. Для меня не удивительно, что ремонтировать не стал, хотя у нас был крепко сколоченный деревянный ящичек с велосипедными железками. Он спозаранку выезжал на работу в Старый Вышков и возвращался, когда темнело. Загорелый, в коричневой пыли. Торфяник за тридевять земель. И всё-таки хрупкая веломашина выдерживала неблизкую дорогу по просёлочной траве и песку. Однако шатун с педалью от регулярной нагрузки застучал о заднюю вилку, стёр краску. Получилась блестящая на солнце выемка.
Я, чтоб научится кататься, попросил старичка себе и получил разрешение. Лишь на улицу выходить с ним батька запретил. Я мог пробовать ездить только на нашей тропинке от входной форточки до дворища. Расстояние в двадцать пять моих шагов, а батькиных - не больше десятка.
Учебные поездки у детворы назывались "в раму". Одну ногу ставишь на педаль слева, другую через раму - на правую педаль. Вращение звёздочки начиналось с правой ноги. Эта педаль сверху, надо крутить шатун, свести её в нижнее положение. По обеим сторонам тропинки у нас узкой лентой малахитовый мурог. Упаду, так не выпачкуюсь. И никто не заметит.
Вот первая пробная поездка. Ноги на педалях. Правая и левая руки схватились за руль. Кручу ту педаль, которая сверху. Вот она уже внизу, но велик теряет равновесие. Шлёп на муражок. Оглядываюсь. Нет свидетелей горькой неудачи. Разве что куры, копошившиеся в пыли под костянкой. И второй раз шлёпнулся, и третий. Блин комом.
Всё-таки тайная мечта исполнилась. У меня настоящая веломашина. Сейчас оставлю её в покое. Буду чистить штанину, что замарана цепью, смазанной солидолом. Мать, глядишь, не заметит. Назавтра продолжу учёбу. Батька тоже, наверное, не сразу начал так уверенно ездить.
