Мальчик и жмурки

                                                                              Мальчик и жмурки

Утром мальчик вышел на балкон и решил зажмуриться. Он зажмурил глаза и в этом, зажмуренном состоянии, решил не прыгать с балкона, а пойти погулять по квартире.
- Привет, жмурик! - сказала мама, когда мальчик, наощупь добрался до кухни, и налила ему борща.
- Привет, жмурок! - сказал дедушка, который любил в зажмуренном состоянии стрелять по сторонам из своего автомата ППШ.
- Привет, мальчик! - сказал папа, который сам любил жмуриться от Солнца, когда на него смотрел.
- Зря вы зажмурились, товарищ мальчик, а я хотел с вами погулять по городу, - сказал Лев Давыдович Троцкий, сосед по квартире, который своими руками зажмурил 15 млн врагов пролетариата.
- А где ваша жена, тетя Галя? - спросил зажмуренный мальчик Троцкого.
- Галя в Израиле, ей там нравится, - ответил Лев Давыдович, который не хотел ехать в Израиль, и не  вспоминал теплую Мексику.
- Напрасно они! - сказал папа и все поняли, что он ничего не сказал, чтобы не договаривать, чего хотел сказать.
- Я бы их всех! - сказал дедушка и все поняли, что он ничего не сказал, чтобы не договаривать, чего хотел сказать.
- А так бы, ваша Галка кушала мой утренний борщ, если бы не уехала, - чет конкретное выдала мама.
- Жмуриться от Солнца, это одно, зажмуриться на балконе, совсем другое, а чтоб обитать там, где в любой момент могут зажмурить, этого никогда не понимал, - налил себе стакан водки товарищ Троцкий и выпил залпом.
- А в Израиле, водку пьют? - спросил зажмуренный мальчик.
- В Израиле все пьют, - ответил Троцкий.
- А омары, в Израиле есть? - спросил дедушка.
- В Израиле все есть, - ответил Троцкий и влил в себя второй стакан водки.
- Если в Израиле все есть, но за это могут зажмурить, что же это за страна такая? - спросила Троцкого мама мальчика.
- Сам не знаю, но Галя туда уехала, надеялась, что к омарам еще и пенсию начислят, потому, что ЖКХ там нет. А что есть, сам не могу понять, - налил себе третий стакан водки Троцкий и тоже его выпил.
И в семье установилась гробовая тишина - все молча ели борщ, а если чего-то и слышалось на кухне, так это чавканье и урчание животов, а так же "нихера не вижу, подайте мне кусочек хлебушка".

Когда завтрак закончился, Троцкий предложил зажмуренному мальчику пойти погулять по городу. Мальчик согласился и они пошли - сразу на бульвар пришли, чтоб не ходить по недоразвитым кварталам, потому что других не было.
- Я вот, думаю, - начал свой разговор Троцкий, который усадил мальчика на бульварную лавочку, и сам сел рядом. - Думаю, ради чего была революция 1917 года? Не знаешь?
- Хрен ее знает, эту вашу революция, и если б вы о ней не сказали, я б и не знал, что она была, - ответил зажмуренный мальчик.
- Вот и я не знаю, что это было? Мы тогда, как зажмуренными были - понимали, ради чего делали, но не могли врубиться, что будет дальше. Ну, денег нам дали, ну мы грабанули от души и отправили, что надо в "куда надо", и что с того? Столько людей зажмурили, а за что?
- А и правда, за что? - не хотел разжмуриваться мальчик.
- Не могу передать свое состояние, все было, как под гипнозом, как во сне - семь лет жмурили всех, кто не с нами. Представляешь? Семь! А в отдельных районах, типа Средней Азии, 20 лет жмурили, и теперь я понимаю, что не дожмурили. Точнее, не надо было никого жмурить!
- Вы серьезно или потому, что три стакана накатили? - не хотел разжмуриваться мальчик, но вопросы мог задавать.
- Водка здесь ни при чем, я ее готов жрать каждый день ведрами, лишь бы вернуться в 1917 год, исправить ошибки. Закурим?
Троцкий и зажмуренный мальчик курили на лавочке, а кто проходил мимо, в Троцком не узнавали Троцкого, но все время спрашивали: "Мальчик, ты почему зажмуренный?"
Мальчик отвечал, что ему "так хочется", а Троцкий слушая ответы мальчика, летал в своем мире - в мире зажмуренных товарищей, и очень сильно себя терзал. Терзал не потому, что водки выпил, а потому, что места себе не находил - ни среди зажмуренных товарищей и врагов, ни в этом мире, где был бульвар и люди, которые куда-то шли. Ему было по человечески очень плохо, а не по человечески, то есть, по революционному, очень обидно, обидно и больно, что так его использовали. И ноги об него вытерли!

И Троцкий обратил внимание, что у мальчика перепутаны местами сандалики, и он решал исправить недоразумение. Но мальчик-то не знал, что в дела сандаликов вмешался сам Лев Давыдович - мальчик был зажмуренный. Он ничего не видел и потому, с маху заехал одной ногой в лицо Троцкого, а второй ножкой, наугад, добавил, и в результате разбил нос Троцкому.
Собралась толпа зевак - мальчик отбуцал взрослого человека в кожанке, и в пенсне!! Приехала скорая помощь и милиция, поднялся шум....... Но Троцкий сказал: "Не беспокойтесь, товарищи, мы сами разберемся, вышло просто недоразумение", - и толпа рассосалась, как ничего и не было.
- Легко отделались, а могли бы по статье загудеть, за хулиганство, - сказал Троцкий, и вытер рукавом кровь из носа.
- Хулиганка, это мелочи, а если бы в каталажку, да к стенке, как вам, сюжет? - смеялся зажмуренный мальчик, который действительно не понимал, кому через подачу заехал, когда пытались снять сандалики.
- К стенке, за такую мелочь, точно, не весело! - сказал Лев Давыдович и предложил мальчику разжмуриться.
Но мальчика было уже не остановить - он вошел в кайф, и теперь думал, как бы кому, просто так, накостылять! В зажмуренном состоянии навалять, чтоб было смягчающее обстоятельство - "не видел, не понимал, не осознавал", чтоб можно было вытворять, что угодно. И когда оно есть, такое обстоятельство, можно слететь с тормозов, и тогда..................

Что было потом, мы не знаем, но помним, когда Троцкого зажмурили, о нем перестали говорить. А сегодня, даже никто не помнит, что он был, а вот, каким он был и зачем, нам доподлинно неизвестно - с собой Троцкий унес все тайны пролетарской революции. 
Одно радовало, Троцкий взял в охапку озверевшего мальчика, который не хотел разжмуриваться, и понес домой. Мальчик дрыгал ножками, кусался, но мощная рука пролетарского лидера крепко его держала, и эта рука знала - надо вовремя смыться, пока делОв не наделал зажмуренный мальчик. Достаточно было того, что делОв сегодня и без мальчикаЮ таких натворили, что лучше о них не думать, а вот, вспоминать, дела эти, будут всегда. И потом, к ним приставят столько лиц и фамилий, что можно будет головой поехать, но........ Кому это надо, ехать головой?
- А мы в свое время поехали головами, - думал о себе, и не о себе, товарищ Троцкий, который нес под мышкой мальчика, который не хотел разжмуриваться, и дрыгал ножками. - Теперь другие едут головами, их очередь наступила, а что наступит в результате, лучше не знать. Но хорошего результата, точно не будет!

Мимо Троцкого пролетали автомобили, из которых громко звучала музыка, проезжали и другие, вдоль и поперек оклеенные матерными словами, видимо, они ехали из кварталов, где не должно быть бульваров. Мимо пролетел и трамвай, свежеокрашенный и потому, увешанный воздушными шариками, для веселья, но проходящие мимо люди казались зажмуренными - они УЖЕ НЕ МОГЛИ, точнее, не умели видеть того, в чем оказались.
- Пролетарская революция свершилась! - подвел итого увиденному, товарищ Троцкий, и попросил мальчика разжмуриться.

                                                       С уважением ко всем читателям     Никита Антонович.