легче воды, но тяжелее памяти.
— Ушла вдова за Псарем, — сказал седой рыбак тихо. — Взял он дань вдвойне. А может, и даровал вдвойне. Кто знает.
Море молчало. Море всегда молчит о тех, кто ступает за горизонт.
Их тоска стала мостом. Их любовь стала дорогой. Дорога ушла за край света, где время забывает о «до» и «после», где каждый закат встречает рассвет внутри единого, вечного вздоха.
С тех пор в посёлке появилась примета: если в час, когда солнце наполовину уходит в море, положить на язык крупицу соли и произнести шёпотом имя того, по кому тоскуешь, то на воде возникает дорожка лунного света. Она тянется от берега к горизонту даже в те ночи, когда луна сокрыта тучами. И если всматриваться в эту дорожку долго, затаив дыхание, можно увидеть три тени, идущие по водной глади прочь от берега. Высокая фигура в плаще из колышущихся водорослей шагает посередине. Справа и слева от неё, держась за бледные перепончатые руки, ступают мужчина с широкими плечами и женщина с распущенными седыми волосами. Их босые ноги оставляют на воде круги, что светятся серебром и медленно гаснут.
Тот, кто увидит эту троицу до конца дорожки, обретает способность слышать голос моря в шёпоте волн целый год. Способность плакать покидает его навсегда. Тоска уходит в соль, а соль растворяется в воде, становясь частью бесконечного пути к горизонту.
| Помогли сайту Праздники |
