значило. А возможно, значит и до сих пор, - ведь не зря же она позвонила ей теперь, спустя столько лет…
- Ты обвинила во всём меня! – сказала ей Олеся. – Даже и не попыталась разобраться в ситуации, - просто обвинила – и всё, - потому что тебе так было проще! А ты вообще тогда хотя бы на мгновение задумалась о том, что это для меня значило? Да я чуть руки на себя тогда не наложила!.. А ты теперь преспокойно спрашиваешь, какое всё это теперь имеет значение!..
- Господи, Леся, но ведь я даже и не догадывалась, что для тебя это так серьёзно! – почти испуганно вскричала Вера. Видимо, Олеськин взволнованный голос, - а сдержать свои эмоции ей так и не удалось, несмотря на все старания, - лучше всяких доказательств подтверждал, что она сейчас говорила правду. И Вера, похоже, даже испугалась в какой-то степени, - правда, несколько запоздало, к сожалению. Хотя она по-прежнему не понимала, зачем сейчас вообще нужно говорить об этом?..
- Для меня это тогда было очень серьёзно! – подтвердила Олеся. – После того, как ты обвинила меня в предательстве, я вообще не знала, как мне жить дальше с этим! Неужели ты тогда не видела, что я за человек? Мне было всего одиннадцать, зато ты-то была уже достаточно взрослой, чтобы научиться разбираться в людях! Неужели тебе не понятно было, что я, скорее, умерла бы, чем предала вас?
- Леся, ну, я, разумеется, видела, что ты очень принципиальная и порядочная, но мне сказали, что это ты!.. – с тяжёлым вздохом повторила Вера. – И я поверила! У меня просто не было никаких оснований не верить этому человеку! Но, Олеся, я ведь вовсе даже и не собиралась тогда порывать с тобой всякие отношения, как это получилось на деле! Конечно, я обиделась на тебя, но я полагала, что, несмотря ни на что, мы с тобой по-прежнему будем дружить! Ты сама после того разговора начала сторониться меня, и я полагала, что это как раз потому, что ты чувствуешь себя виноватой!
В ответ Олеська лишь невесело рассмеялась.
- Я не просто сторонилась тебя, - я тебя тогда смертельно боялась! Боялась опять услышать от тебя подобные обвинения и снова не суметь оправдаться! Но я действительно ни в чём не виновата ни перед тобой, ни перед твоим дядей!
- Я верю тебе, Леся, но ведь теперь уже ничего не изменишь! – снова вздохнула Вера, и Олеська неожиданно поняла, что она права. Действительно, прошло уже слишком много времени, и теперь все её слова уже ничего особого не значили. Даже для самой Олеськи на самом деле это давно уже потеряло к тому времени всякий смысл, и не понятно было, чего она вообще конкретно рассчитывала добиться этим своим звонком?..
Всё попросту прошло. И Олеся, наконец, поняла это, признала и могла теперь оставить в прошлом.
- Ладно, - чуть подумав, обронила она. Теперь ей уже не терпелось закончить этот разговор и повесить трубку. – В принципе, я просто хотела, чтобы ты знала, что я тогда была ни в чём не виновата! Прощай!
- Леся, подожди!.. – воскликнула вдруг Вера. Насколько Олеся могла судить, она чувствовала себя одновременно и виноватой, и ошарашенной, и даже чем-то слегка напуганной. – Какой у тебя телефон? Давай как-нибудь встретимся с тобой и поговорим по-человечески!
- Нет! – решительно оборвала её Олеся. Когда-то общение с Верой так много значило для неё, но не сейчас. Было уже слишком поздно. И она не желала больше ни встречаться с ней, ни разговаривать, ни даже вообще ещё когда-нибудь в жизни слышать о ней. Теперь, когда ей удалось, наконец-то, похоронить всю эту историю в своей душе, её детская дружба с Верой умерла вместе с ней.
- Прощай! – холодно обронила Олеся и повесила трубку.
На этот раз всё действительно закончилось.
И Олеся больше никогда об этом не вспоминала.
