Весь мир - театр 9 глава

полчаса.
- Пока не нужно эту фонограмму гонять. Ты свободен, до вечера.
- Вот спасибо. Я тогда исчез.
- Валяй.

Похоже очень, что сегодня я опять останусь без обеда. Макс только отвалил, тут же, директор в зале появился, запутался в портьере и долго чертыхался.
- Александр Сергеевич, мне Галина сказала, что в одном «кульке» вы с ней учились. Должны были привыкнуть к театральным тряпкам.
- Прошу прощения. Я с радостною вестью – аншлаг, билеты все проданы! – и руки потирает, доволен, как пряников наелся.
- Как?
- Как мы и говорили... вернее, вам я докладывал. Анонс прошел по «кабелю» строкой бегущей. А сегодня в десять кассу мы открыли. Очередь уже была. Сейчас час тридцать – билетов в кассе нет, давно все проданы! За полчаса.
- Так быть не может. Что-то здесь не так. Даже если очередь была бы в кассу метров сто, то и тогда она еще стояла бы. Может, «жучки» скупили и теперь втридорога будут впаривать?
Не хотел я, но обломать кайф директору пришлось. Перевернулся фейсом.
- Не подумал... после института, я пять лет работал кладовщиком на оптовом складе. Да... вы, наверно, правы, человек 20-30 за полчаса купили весь зал. Действительно, как-то нехорошо... пропала радость.
- Я, кажется, догадываюсь... вернее, предполагаю, чьих тут рук дело. Будем разбираться.
- Вот уж не знаешь, откуда ждать проблем. Вроде бы радоваться должны – аншлаг ведь все же - ан, нет...
- Брифинг где будет?
- Чуть не забыл. Галина Владимировна просила слезно, ее слова, перенести встречу с прессой в мэрию, в конференцзал. Здесь же два шага...
- Хорошо, пусть будет так. В 19 часов, после окончания репетиции. Я буду.
Светлана заглянула в зал, с бутербродом в руках. В животе моем тут же заурчало.
- Светик, что у тебя?
- Пал Михалыч, в кабинете ваш мобильник разрывается. Я хотела принести...
- Какой... ах, да, мобильник. Вот, кажется и ответ. Иду я... нет, погоди. Сама по нему ответь... скажи, что скоро буду и позвоню. Все, я пошел обедать. Жрать хочу, как из пулемета. Я в мэрию. Минут сорок у меня есть еще?
- Пал Михалыч... тридцать четыре.
- Успею. Заодно загляну к Богатовой. Александр Сергеевич, меня дождитесь.
- Я до пяти в театре.
- Хорошо.

Не пришлось переться в кабинет на второй этаж, Галину в столовой встретил. Договорились, что пресс конференцию она сама проводит, поскольку в курсе всех дел в театре. Я только в финале отвечу на короткие вопросы. Успокоил ее, что не собираюсь отвечать на провокационные вопросы. Основная фраза моя – «без комментариев». Кажется, ее вполне устроило... и даже, я заметил, как она перекрестилась. Об «аншлаге» и звонке Круглова я ей ни слова. Все равно узнает, «стукнут». Но чем позже, тем эффектней будет.

Пять минут у меня было. Я позвонил. Сначала по городскому «Карандашу». Предупредил о следующем звонке и о планах на поздний вечер. И только потом в руки взял мобильный телефон. Постарался быть спокойным... на грани равнодушия, почти с зевотой.
- Приветствую, наш самый главный режиссер. Не спал, не ел, ни пил – все ждал звонка и, слава Богу, дождался. Слушаю я вас, Павел Михайлович.
- Нет, это я вас слушаю, Олег Степанович. Вы позвонили мне, я был занят. Теперь освободился, и я вас слушаю.
- Ну, вот, расшаркались, теперь и к делу...
- К какому делу? Насчет билетов? Объясните? Зачем вам целый зал?
- Все просто. Я покупаю «право первой ночи».
- Я, не девица и не гей. Вы в этом обманулись. Меня еще никто не покупал, тем более не «опускал».
- Неужто? Тихонько завидую. Но мы не будем с вами скабрезными, ненужными словами мусорить.
- Тогда зачем?
- Я уже сказал – хочу один искусством наслаждаться. Я заплатил, извольте мне сыграть трагедию Шекспира.
- Я предлагаю компромисс.
- Ну-ну... я слушаю.
- Мы вам сыграем, накануне. В зале будет только вы и пресса. Устраивает?
- Нет, я повторяю, я хочу один быть в зале. И не накануне. А на официальной премьере. И прессы никакой. Потом я им скажу, что написать. Не сомневайтесь, как скажу, так и напишут. Хотите даже в «МК», или в «Культуре».
- Олег Степанович, что вы от меня хотите?
- Вопрос резонный. Представьте – ничего. Что я хочу, я тут же покупаю. Я уже купил.
- Скандал будет. Правда, мне не привыкать. И даже на руку.
- Скандала не будет. Даже не надейтесь. Никто и не пикнет.
- Я так понял, что вы начинаете… вы открыто выступаете против...
- Упаси, господь... слова какие - «против», «выступаете»... как можно, так и думать. Я только свои конституционные права на собственность хочу исполнить. Вот и все. Так что, молодой человек, старайтесь, репетируйте, творите – я вам плачу. Я купил спектакль… премьеру. И не вздумайте перечить старику.
- Вы мне угрожаете?
- Ну что же вы, так сразу – по головке глажу. Надеюсь пока еще, что мы с вами, Павел Михайлович, произведем фурор совместный. И город будет наш...
- Сомневаюсь.
- Сомневаетесь уже. Хороший знак. Прежде были наотрез... что значит время.
- Все. Прощайте.
- До свиданья. На премьере. Да... после премьеры, артисты приглашены все на банкет в ресторан «Центральный». В мой ресторан...
Я еле удержался, скорее кнопку «отбой» нажал. Еще минуты три сидел и отдувался. Черт возьми, он меня взбесил. Я же быть хотел невозмутимым пофигистом. Опять тебя как пацана мордою в парашу...
Сразу же позвонил Карандашин.
- Все нормально. Держись мужик. Скоро мы ему хвост прижмем.
- Все нормально.
- Иваныч привет передает и говорит, чтобы за невинность задницы своей не волновался – броней очко прикроем. За две... нет, три... чего там?.. Извини, Михалыч, мы сейчас обсудим... обойдется тебе все это в пять контрамарок
- Но без мест. Входные. Крахоборы.
- Сам жмот. Ладно, мы не гордые, можем и постоять.
- Что-нибудь придумаю. В директорскую ложу посажу. Рядом с мэром. Устраивает?
- Вот этого как раз не надо... надеюсь, ты понимаешь.
- Пошутил. Пока. Мне на репетицию.
- Отбой. Пока.

Говорят, что артист «должен быть голодным». Не я сказал. Неправда это. «Артиста обидеть всякий может», но если его хорошо кормить, вовремя выгуливать, он такое может…
После перерыва, вдруг что-то произошло. Сдвинулось. Как еще сказать? Пошло по нотам? Тоже мелковато. Даже Ирина вдруг, как будто проснулась и обрела уверенность. Да, именно, как раз с того места, где леди Макбет...

ЛЕДИ МАКБЕТ
Ведь и мои в крови. А я не рук,
Я белокровья сердца бы стыдилась!

Я в южные ворота слышу стук.
Уйдем за дверь к себе. Воды немного
Смыть пятна, вот и все. И с плеч
долой!
Как мы легко вздохнем! Но что с тобою?
Воспрянь!..

Вот что значит, что актеры немного отдохнули и пообедали. Я только изредка из зала с места «возникал», а больше за суфлера следил по тексту. Впервые мы прошли без остановок почти все.
- Господа артисты, я вами доволен. Все ни к черту, не годится никуда! Все плохо! Отвратительно!! Мерзопакостно!!! Всем спасибо! На сегодня все свободны. До завтра, господа. Выспитесь. В десять утра прогон. Разовых, массовку... все будут нужны. После перерыва – второй прогон в костюмах, с