Весь мир - театр 15 глава

Удачи.
- К черту.

Еще целых пять часов до спектакля. Открытие нового сезона. Все службы с утра на местах, без суеты заняты своим делом – полы надраиваются, последний раз проверяется свет, дошиваются костюмы, готовятся грим-уборные, гардероб, буфет. Надежда притащила свой ноутбук и теперь засела в кабинете за столом Марка и «строгает» свой «эпохальный» очерк.
И только один я бесцельно брожу по театру, стараясь никому не мешать. Да меня как будто даже и не замечают, наверно, понимая, что меня сейчас лучше не трогать, тем более, менять что-либо поздно.
Не знаю, зачем я зашел в ложу, что почти рядом с «радиорубкой». Скорее всего, машинально, слоняясь по третьему этажу. Как и все ложи в этом театре, сразу за дверью, плотная портьера из двух половин. Нормально входить посредине. Но я-то как раз «нормальностью» не страдаю, а потому зачем-то толкнулся с боку. И тут же мне по ноге, возле колена, что-то ударило. Я в почти полной темноте присел и стал ощупывать портьеру.
Оба-на! Карман. А в кармане как раз то, что искали больше месяца. Основная улика. Ствол! Не знаю, если его целый месяц не трогали, то могут какие-нибудь сохраниться отпечатки? Поэтому, все же я достал носовой платок и, пользуясь им, вытащил пистолет. Минут пять, сидя прямо на полу, соображал, что же с ним делать. Потом вытащил обойму, разрядил ее, патроны... четыре штуки, положил в карман. Потом обойму вставил на место, проверил патронник и после этого положил пистолет обратно.
Выглянул в коридор – никого. Вышел, быстро спустился в кабинет и, рухнув на диван, закурил. Надежда на секунду бросила на меня невидящий взгляд и снова застучала по клавиатуре.
«Докладывать, или не стоит? Все равно, я уже обезвредил оружие. Теперь им можно только орехи колоть, гвозди забивать... а-а, не буду звонить, потом все объясню».
Не успел я так подумать, как «заиграл» мобильник. Я уже успел забыть о нем, недели три он валялся на столе в кабинете и должен был разрядиться. А вот рядом и зарядник. Скорее всего, Светлана позаботилась...
Надежда оторвалась от работы, нашла «поющее чудовище» и брезгливо бросила его мне. Я же, не спеша, вышел в фойе и только потом ответил.
- Слушаю.
- Олег Степанович беспокоит.
- Узнал. Чего вам?
- Вот и хорошо, что узнали. Многожды раз пытался до вас дозвониться по этому аппарату, но я, так понимаю, был отключен...
- Что вы хотите? Я слушаю.
- Я, собственно, можно сказать, что по делу и просто так... давно не слышал вас.
- Короче. У меня репетиция – зачем-то соврал я.
- Да куда уж короче... я по нашему делу.
- А у нас с вами дела? Не помню – «надо потянуть время».
- Как же, как же. Вы же просили меня узнать заказчика? Так я узнал по своим каналам. Если интересно, то перед спектаклем зайдите в мою ложу...
- В пятую?
- Вам и это известно? Хотя, что это я, в самом деле... конечно же, известно. Так зайдете?
- Пока не знаю. Думаю, что вряд ли. Нельзя это по телефону сказать?
- Отчего ж, можно. Только я думаю, что разговорчик наш не только мы с вами слышим... хе-хе, мне так кажется. Я не прав?
- Не знаю. Мне что за дело?
- Далеко наш «клиент». Но завтра, во второй половине, я вам смогу его пальцем указать. В Москве. Вы ведь собираетесь ехать? Так я вас подброшу своим транспортом, не нужно будет поездом шкандыбарить. А я сочту за удовольствие.
- Зато я не могу ответить вам тем же.
- Что меня в вас подкупает, так это честность и прямота. Жаль, что у нас не получился союз, но кто его знает... надежда умирает последней. После Верочки и Любочки. Ха-ха... Так что... подумайте. А вечером, перед спектаклем, загляните ко мне.
- Посмотрим. Может быть в антракте.
- М-м-м... я боюсь, что мне не придется досидеть до антракта. Дела, понимаете. Отмечу своим присутствием и... «время – деньги». Так что уж постарайтесь... если вам действительно нужно знать. У меня все. До вечера.
И тут же, не дожидаясь моего ответа, отключился.
«Ну, что ж, господа, все игроки в сборе, Игра начинается. Предупреждаю заранее, что ваши деньги с дырками. Ваша партия уже проиграна... моя, по всей вероятности, тоже. Ваша расплата – небо в клеточку, а моя... Чем платить придется? До сих пор не верю»...
- Не знала, что ты сам с собою вслух так можешь, аргументировано спорить
- А папарацци не дремлют. Ходят по пятам и все в строку...
- Напрасно ты так. Не все... Паша, можно задать тебе последний вопрос? Клянусь, что на этом твоя миссия подопытного кролика закончится.
- Чтобы тотчас вновь начаться. Набегут через пару часов другие... давай вопрос свой.
- Что тебя так мучает... последние три-четыре дня?
- Из недели, что ты за мною тенью?
- Напрасно ты ершишься. Я чувствую, что кроме спектакля, который уже сделан, и как было сказано, обсуждению не подлежит пока, что-то еще в душе твоей творится помимо... темное и мрачное.
- А если я скажу, что в ней завелась бацилла, под кодовым названием «Любовь»? Ты в то поверишь?
- Но когда-то это должно было случиться? Любовь это прекрасно. И в чем трагизм? Отчего так мрачно о любви... с досадою какой-то? Нет взаимности?
- Ты сказала, всего один вопрос, а навалила...
- Ответь! Я не отстану...
- Попытаюсь выкрутиться... Нет, с ходу ничего разумного придумать не могу...
- Скажи, как есть на самом деле.
- Не знаю.
- Ответ принят. Правильный ответ. Ответ не мальчика, но мужа. Теперь я верю, что «бацилла» эта тебя повергла в «высокую болезнь». В этом я не врач тебе. И сыворотки нет от этой болезни.
- Ничего, переболею.
- Ты очень сильный... но, к черту клятву Гиппократа, и как «врач», желаю тебе, как можно дольше оставаться больным...
- И с летальным исходом...
- Излишний пессимизм.
- И на том спасибо.
- Если не секрет, Она сегодня будет?
- Надеюсь. Но лучше бы не появлялась. И прошу... не нужно писать тебе об этом.
- Я касаюсь только творческих дел. В остальном, скольжу лишь по поверхности. Я понимаю, что это...
- Нижнее белье?
- Может, звучит грубо, примитивно, но верно. И этого от меня и не ждут.
- И, слава Богу. Панегирик мне обеспечен. Осталось эпитафию лишь тиснуть.
- Не дождешься... ни первого, ни... тем более второго, не будет. Будет репортаж, надеюсь, что поэтичный. Дашь адрес, куда прислать.
- Непременно. Буду ждать.