Другими словами, в индивидуальном человеке мысленные волны, поднимающиеся в ограниченном махат (умственная материя), должны проявляться сначала как слова или мысли, а потом в более конкретных: речи и действии.
Во вселенной также Брахма, или Хиранья – дархва (космический махат, или мировой ум), прежде проявляется как имя и затем как форма, или внешняя природа. Вся проявленная чувственная природа есть форма, за которой стоит вечный, невыразимый сихота или проявитель, как Логос или Слово. Этот вечный сихота, основной вечный материал всех идей или имен есть сила…» ну, и т д. В общем, это как раз и есть АУМ… красиво и… не-по-нят-но.
Шур оторвался от тетрадки и торжествующе взглянул на подчиненных. Сообщение его восторга не вызвало. И тогда, пропустив, с сожалением несколько мелко исписанных страничек, поднял вверх указательный палец, продолжил:
- «Чакра лба. Следующей чакрой духовного тела является третий глаз. Она располагается в центре лба и обозначена синим цветом. Третий глаз отвечает за психическое зрение, телепатию и ясновидение. Это также "понижающий трансформатор", соединяющий кристаллическую решетку разума индивида, кристаллическую решетку земного разума (коллективное планетарное сознание) и кристаллическую решетку Вселенского Разума (галактическое, или универсальное сознание)».
Я так понимаю, мужики. Если наш Илюша выбивал им «третий глаз», то это исключительно для того, чтобы они не смогли в космос улететь. Да, вы что сегодня такие квелые? Я, можно сказать полдня в библиотеке просидел, литературу лопатил…
Лобов от своих листочков соизволил оторваться, наконец. Хмуро глянул,
- Петрович, ты сказал бы Сане. Он этого добра столько бы за полчаса «скачал» из интернета, на полгода чтения хватило бы. Только как младший товарищ старшему, не засирай мозги себе и людям. Не обижайся, я по хорошему.
- Сань, слышал? Это точно? - Горшков только головой кивнул. По его напряженному затылку, понятно стало, что что-то новенькое появилось. Скорее всего, из Сибири. Подождем, пока сам не выдаст.
- А вы, старший лейтенант Лобов, доложите-ка лучше своему руководству, как девчонка вас «кинула». Конфиденциально, так сказать. Из кабинета эта информация не выйдет.
- Петрович, не трави душу.
- Ладно, Витя, без обид. Давай сначала, «трави помалу», а потом подумаем, как и что…
- Заканчивал уже опрос подъезда. Ну, присел с бабками во дворе покурить, посплетничать. А на детской площадке сидит такая лапушка, и грустная-грустная такая. Не подумайте чего, захотелось подойти. А, она встала и пошла. А тут соседка Соломина, сидела рядом, шепчет мне, - «вроде бы она». Я сразу не понял. «Кто она?» - спрашиваю. «Ну, та девица, что Володьку тогда притащила. Оченно похожа, только та вроде в шубке была». Думаю, «вот, надо же, только в детективах такие совпадения бывают. Не думал, не гадал». Попрощался с женской компанией и пошел. Потаскала она меня по Москве. Представь, Петрович. Из Матвеевского пехом до «Арбатского» метро. В метро прокололся. Ну, виноват, не выдержал. Хотел подойти, от своей двери отошел, пробираться к ней стал, а тут – «осторожно, двери закрываются. Следующая станция «Проспект Вернадского». Она, вдруг, вышла. Двери хлоп… и «ку-ку».
- Да, Витя… бабы тебя погубят, это точно. Ладно, обрадую тебя. Иди, тащи шоколад Светлане Николаевне, часть телефона с зеркала разобрала. Район метро «Университет», между прочим, все же не зря таскался. Хоть в лицо запомнил?
- Обижаешь, начальник. Я уже нарисовал ее. Только не подумай, что с газеты Хакамаду срисовывал, похожа, но… и совсем не похожа. А вечерком с Саней посижу, полный портрет сделаем. А что там с телефоном?..
- Три первый цифры и не то последняя, не то предпоследняя циферка… остальное в таких осколках, да и эти-то цифирки из под сажи вытаскивали.
- Значит… Около десяти тысяч номеров, из них одна – полторы служебных. Да, можно найти - кадры и время решают все.
- Ты мне вот еще что скажи… «кадр». Ты только один подъезд опросил?
- Да там, на одной площадке живут, друг друга не знают.
Саня, наконец, оторвался от компьютера, на стуле откинулся и потянулся так, что захрустел под ним стул, вроде тоже от удовольствия.
- Хочу я вам, «господа», доложить некоторые сведения, почти «фантастиш». Не все же только Петровичу изотерикой баловаться. Потом все распечатаю. А пока «слухай сюды», как говорит, Петрович. Родился Соломин Илья Романович в 1976 году, 18 мая. В тайге прямо. Приписан, к деревне Терентьевке, Карабановского района, Красноярского края. Жил с отцом на отшибе, по-нашему, на хуторе, в сорока километрах от деревни. Дальше самое интересное. Учиться начал в десять лет в школе-интернат в Карабаново. Так вот. Закончил десять классов за… пять лет. С золотой медалью!.. На аттестат сдавал в Красноярской спецшколе с физико-математическим уклоном. В пятнадцать лет, вне конкурса принят в Красноярский Политехнический. С третьего курса факультета «Радиоэлектроники» добровольно… повторяю для слабослышащих, добровольно ушел в ряды Российской армии. Еще характеристика любопытная из школы, прямо поэма. Подписана бывшим директором школы, ныне пенсионером Сорока Ф.М. Характеристика из института просто никакая, отписка. Из военкомата, о полном послужном списке, пока не поступало сведений – ждем-с. И от участкового, в чьем ведении Терентьевка, тоже скоро обещали порадовать, вот только этого самого участкового отыщут или сам захочет отыскаться.
- Саня. А самое главное-то. Что он и где был после армии и в настоящее, так сказать…
- Так я и говорю. Участковый доложит. Там какое-то темноватое дело проглядывается. Подождать доклада надо.
Очень жаркое лето. Тайга горит и просит дождей, а их все нет и нет. Дядя Андрей уехал в Москву учиться. Кобыла Манька сдохла от старости. Сижу на своем месте. Только теперь здесь наша маленькая ГЭС устроена. Турбина крутится от сверху падающей воды. Генератор, трансформатор, аккумулятор. Ну и все прочее. Электричество есть. Вот, решаю теперь, как бы установить «тарелку» спутниковую… будет и телевизор. Батя на все эти новшества с большим неодобрением смотрит. Многое изменилось в тайге. Нет-нет, вертолеты пролетают, людей многовато стало бродить разных. Зверь уходит. Где-то к востоку, километров двести, прииск золотой новый появился.
Сижу и вспоминаю разговор странный и непонятный. Тая с Колей разговаривали утром, меня-то не видели. На своем каком-то языке разговор, только изредка знакомые слова проскакивают. И из разговора выходит вроде, что Тая здесь из-за меня почему-то живет, а Коля нашел что-то такое в тайге, от чего беда может быть, и уходить надо. А Тая ему только на все это, - «нет да нет», «не пришло время еще». Какое время? Ну, маленький был – понятно. Но теперь-то я вырос, вот и восьмой класс закончил, а через год постараюсь и вообще закончить учебу и дома жить постоянно, наконец.
А еще вспоминаю Иру Терентьеву. Она в седьмом классе, полгода вместе учились. Ну, не люблю я эти школьные дискотеки, шум один от них и кривляния. Если не очень холодно, гулять ухожу. И она тоже гуляет в это время. В общем, стали гулять, ходить вместе и разговаривать… и все. А вот только, когда весной прощались до осени, что-то грустно совсем стало. И теперь, когда вспоминаю – грустно. Ерунда какая-то, но вспоминаю каждый день. Влюбился что ли? А что? Она девочка очень даже красивая, и, по-моему, очень добрая…
Сколько раз это все повторялось?.. Без определения времени, без оценки ситуации. Что-то ел, пил, потом долго сидел с совершенно пустой головой и… снова в сон погружался, без снов…
Окончательно проснулся оттого, что сосед снизу на полную громкость включил магнитофон с «тяжелым металлом». По ушам прошелся низами…
День. Солнце пробивается сквозь жалюзи и ложится полосками на кровать и на кресло. И первое, что на ум пришло… закончилось, или просто передышка? Сколько можно производить «перезагрузку»? Вроде бы, что-то соображать начал, вот только тупая боль в затылке осталась. Это мы как-нибудь поправим. Теперь надо сориентироваться в пространстве и времени. Это главное, остальное – потом. Пришлось сесть на кровати, включить телевизор. Ничего себе! В общей сложности десять дней! А собственно, изначально предполагал же, что что-то должно произойти такое. Поэтому и квартирку эту приготовил. Надо срочно принимать какие-то меры, пока в мозгах еще какой-нибудь «вирус» не завелся.
Проверим, что делается на той квартире. И здесь новости – ни одна камера не работает. Нашли или… скорее всего, нашли. Ну и ладно, переживем.
«Тормоз» какой-то. Вялость и апатия, надо выкарабкиваться. Надо.
Наверное, ничего бы всего этого не было, если бы не тот случай, в ноябре, теперь уже позапрошлого года…
Снег шел с утра и приморозило, а к вечеру оттепель. На дороге черте что творится. Каша и каток одновременно. Решил уже, «все, на сегодня хватит «бомбежкой» заниматься». Да только у Павелецкого вокзала два курсанта «погранца» чуть не под колеса, - «выручай друг, через два часа самолет на Иркутск. Если бы не в Сибирь, ни за что не поехал. А тут земляки, как не помочь… ну и опять же, пограничники. Поехали, одним словом. Уже к Домодедово подъезжать стали, туманом густым накрыло. Зря спешили, все равно погода нелетная. Ну да чего уж там – приехали.
[justify]Постоял. Подумал только, «неплохо бы кого в Москву прихватить…», подходит бугай бритый, - «Вали отсюда, пока колеса целы и морда не