Обратно поехал. Заносит здорово, не видно ничего, ощупью двигаюсь. При выезде уже вылетает навстречу, по моей полосе, даже не понял, что за тачка была. Как не влетел, сам не понял. По тормозам ударил и «завальсировал». Как с дороги не снесло, и ни в кого не въехал – чудо. Только в последний момент багажником «затормозил» в кого-то. Вылезаю – «BMW». Багажником о багажник. И от удара его багажник медленно так открывается. Все, подумал, пропала квартира, продавать придется. А тот водитель не выходит. Подхожу, а он… «отъездился» – вместо лица, не для слабонервных, в общем.
Хотел было уже по мобильнику ГБДДешников вызвать. Только увидел в багажнике. Подумал, что все равно менты похозяйничают, и переложил к себе в багажник два дипломата и чемодан.
И не жалею ни о чем – к этому времени двоих уже нашел сам, без помощи Андрея, а такое оружие и столько денег, у меня все равно никогда бы не было никогда. В общем, Его Величество Случай, в этот раз меня здорово выручил. Хотя, и без него, все было так же, рано или поздно…
Характеристика (зачеркнуто)
Уважаемые, господа!
Вот, пришлось, на старости лет, к «господам» привыкать. Хотел характеристику на своего бывшего ученика написать, как положено по «бумажным делам», да призадумался немного. Ученик необычный, да и не приходилось еще писать в ГУВД столицы нашей. А потому и рассудил по-стариковски, что надо чуть пошире изложить, тем паче, что времени свободного у пенсионера много. Не сочтите за назойливость и прочтите сие послание.
Вам, в вашем столичном далеко, многое может быть непонятным о нашей глухой таежной жизни, как и мне было, попавшему в далекую Сибирь из блокадного Ленинграда. Вот только к концу жизни начал что-то понимать.
Что там ни говори, а Сибирь много умов дала России, даже и перечислять не берусь. Что в науке, что в искусстве. И происходит это все потому, я думаю, что условия воспитания и развития личности у нас особенные, нередко очень суровые. Вот эта и суровость и дает такие результаты, что человек становится, как бы это получше сказать, с крепкой корневой основой. И потом, это ведь только так говорится, что человек, постоянно живущий среди красоты природы, перестает замечать ее. Это и правда, и нет. Действительно, если в больших трудах да заботах добываются средства для жизни, трудно предположить, что в каждом восходе и закате, или в каком цветочке таежном невзрачном, красоту эту захочется увидеть, получить восторг души от причастности своей к этой природе, к ее красоте. Но если эта красота постоянно рядом с тобой, то хоть на пять секунд в день, восторгом не восторгом, а радостью или даже улыбкой внутренней, неосознанной, прикасаешься. А это и есть основа, откуда вырастает душа человеческая и спрашивает своего применения.
Много самородков таежных прошло через школу, в которой почти сорок лет учительствовал и директорствовал. Есть и академики и профессора, есть Народные артисты Советского Союза и России теперь. Да и просто очень много хороших порядочных людей, тихо и незаметно делающих свое дело, собственно на которых и держится государство.
Не один век прошел, как Сибирь Российской землей стала. Но много еще тайн неведомых и недоступных скрывает тайга. И порой такие загадки задает, что и всем миром мудрено их понять. И такие еще человеческие «самородки» попадаются, что наперед не можешь знать, что из сего выйти может после «обработки» – то ли «бриллиант» какой, то ли «резец», крепче любой стали. А может, просто рассыплется трухой. И так бывает.
Все же подошел я к своему ученику, который Вас интересует. Еще раз извините за пространность, но и без нее, совсем много непонятным осталось бы.
Есть такая деревня в тайге, на берегу Енисея. От нашего райцентра километров двести по воде будет. Терентьевка называется. Деревня как деревня. Поселение казацкое еще. Потом староверы намешались. Всего понемногу. Только корень остался казацкий – независимый и вольный. Живут хоть и не замкнуто, но на самоуправлении, государственную власть признают только как необходимость и то до тех пор, пока в жизнь сильно не вмешивается. И надо сказать, что молодежь оттуда в города не шибко-то бежит.
Вот оттуда и Илья Романович Соломин. И даже не совсем оттуда, еще дальше в тайге, на выселках. Трудно к ним добираться, вот потому и упустили, – в десять лет только в школу привезли, да и то благодаря, новому в то время, участковому Семенову Андрею Николаевичу. Не пример многим до него, ходил много по тайге, по «своим владениям», ничего не пропускал, всех знал. Тоже вот любопытный человек, да не о нем пока речь. Дальше немного фантастики. О возможностях человеческого мозга. Можно научить человека читать быстро очень и запоминать прочитанное, есть даже, говорят, специальные методики – «фотопамять», кажется, называется. А приходилось ли Вам встречать, чтобы человек, пролистав книгу, знал ее наизусть? Мне до тех пор не приходилось. Чтобы до запятой потом можно было бы воспроизвести, да еще и связать с прочитанным ранее. Это уже феномен. Может быть и известный науке, но малоизученный. Вот такой был и Ильюша в школе. А так, очень закрытый, замкнутый мальчик. Скучно ему было в школе, томился очень, как в тюрьме какой. К технике неравнодушен был. В четырнадцать лет сел за руль автомобиля и поехал сразу, без объяснений и тренировок. Прибор мог любой отремонтировать, даже телевизор. Только сам никогда не вызывался. Попросят – сделает и отойдет молча. Друзей-товарищей у него в школе не было. Да и какие друзья, когда в каждом классе больше чем полгода и не был. Из класса в класс переходил запросто и принимал это, как должное. Одним словом, ходячая энциклопедия, да и только. Пробовал, и не однажды до него пробиться, достучаться – смотрит, слушает внимательно, а дальше – стена глухая. С одним только Андреем Николаевичем как-то общий язык находил, он ему вроде второго отца.
И еще. Видно природа сильно качнула в одну сторону, а вот (как бы это получше сказать), эмоционального отклика души на жизнь за всем этим его знанием не чувствовалось. Компьютер ходячий, в котором информации много, да только реагирует только на то, о чем спрашивают.
Вот написал, и самому себе не верится, может, выдумал все, двенадцать лет уж прошло.
Как-то надо было решать судьбу его. Может, и неправильно поступил (его все в тайгу, домой тянуло), повез в Красноярск. Упросил руководство принять у него выпускные экзамены за десятый класс, чтобы потом не говорили, что наша школа выдает желаемое за действительное. Поразил он всех. Медаль золотую выдали, да в институт приняли на полное государственное обеспечение. В 15 лет!
Только вот дальше потерялся из виду. Слышал, что в армии служил, женился. И все.
Год назад кто-то прислал в школу оборудование – целый компьютерный класс. И неясно по документам, кто прислал. Мне почему-то кажется, что это Илья прислал. Как получили, так и подумалось.
А семейство его снялось с места насиженного и верно дальше в тайгу ушло, может, и он с ними. В последнее годы как-то нехорошо стало жить и у нас. Не уютно. А может, это мне, старому брюзге, мнится. Только настоящая Сибирь стала глубже прятаться, таиться, беречь себя.
Хотел много про Илью написать, а сам чуть ли не в политику ударился. Одно хочу еще сказать, основное. Одной половинкой головы, отвечающей за знания, сложно прожить. Не знаю, понятно ли выражаюсь.
Не знаю, по какому поводу ГУВД Москвы интересуется Ильей, только могу с уверенностью сказать, на плохое дело он не способен. Это мое мнение личное.
Если что надобно подробнее узнать – приезжайте, «господа-товарищи», потолкуем. А пока, до свидания.
С Уважением. Сорока Федор Михайлович.
Один в кабинете сидит Павел Петрович. И к полночи уже. И уборщица давно перестала шваброй шуршать в коридоре. И ничего не понятно… да и понимать ничего не хочется. Устал. Как когда-то, курсантом еще, по ночам вагоны разгружал, а потом домой полз опустошенный, не чувствуя ни рук, ни ног. Может задачка и простая, да вот «под ответ» никак не подгоняется.
Второй день мелкий обложной дождь. И куда понесло батю с Колей? Заговорщики… будто не догадываюсь, что жилу нашли золотую. Второе лето где-то пропадают, через две недели на день и появляются. Хозяйство запустили. На кой нам тут золото? Ну, сдадут – свое получат, а дальше что? Чужаки тут же налетят – «Что, откуда?». И что с этими бумажками в тайге делать? Все ведь есть, чего еще надо? И знали, что зарядит дождь, и будет дней десять… нет, пошли. И не взяли с собой, - «на хозяйстве будешь»… И на кой, я в этот Красноярск поехал. Не хотел Федора Михайловича огорчать. Ходил там такой довольный, - «вот, мол, каких я вам учеников поставляю». Все надеялся что-нибудь для школы выклянчить. А ему все, - «И не просите, и не ходите. Зарплату вовремя вашему району, в других похуже» и т.д. и т.п… Что я забыл в этом «Политехе». А батя, - «учись, сынка, человеком будешь». Нужно мне все это…
А Тая где? С утра не видел… наверно, опять на своей поляне левитирует.
Дождь теплый, ситечком. Накрывает тайгу, прибивает мошку. Серому раздолье, бродит себе по лугу, пофыркивает. Ему хорошо, оводы не пристают и травка влажная, наверно, вкуснее. Капли с листьев да с хвои не слышно в мох падают, а с крыши капли редкие и звонкие в уже переполненную кадушку. Как вопросы какие… кап… кап… Ирина избегать стала, будто стесняется чего или ждет от меня… и смотрит как-то. Вопросы, вопросы… кап… кап… кап. И действительно, вдруг, один большой вопрос, почти осязаемый. Кто я? Кап… кап? И что-то поднимается в груди, и подступает к горлу. Кто я?
[justify][i]Только что сидел на завалинке, скрючившись и слушал тайгу, под дождем