8.
Уже совсем готовая к отъезду, Наташа тихо обошла всю квартиру. И уже закрывая двери на ключ, мелькнуло у нее в голове. «Зачем? Зачем закрывать, когда, похоже, что ты, Наташка, сюда больше не вернешься? Почему не вернешься? Может, вот еще побегаем по свету, а потом… а потом, никому не дано знать, что будет потом».
Ночи в конце июня короткие. Из дома через черный ход, осторожно выскользнули, уже светать немного начало. Две сумки в руках и все. Как на дачу собрались. Долго дворами шли и уже возле универмага «Москва» частника поймали. До Речного вокзала доехали, и снова дворами, дворами.
Где-то, у самого МКАД в скверике Илья оставил Наташу… уже дворники метлами зашаркали, а сам через дорогу к длинному раду гаражей пошел. Слышно было, как с охранником разговаривал, тот его Владимиром все называл. Минут через двадцать подъезжает в новеньком Жигуленке какого-то немыслимо-канареечного цвета. И поехали. Сначала на север, потом, отъехав километров пятьдесят, по большому радиусу вокруг Москвы пошли. Наташа решила твердо ничему не удивляться еще и потому, что сил у нее уже никаких не оставалось после бессонной ночи и пеших маршей, и она тихо заснула на заднем сиденье.
Проснулась оттого, что машина стоит, дверцы открыты и в салон врывается свежий ветерок и птичий гомон. Она сладко потянулась и выглянула. «Господи, какая красотища! Даже петь хочется. Сво-бо-да!». И она действительно запела что-то такое без слов, хотя про себя знала, что голоса от природы ей было не дано. «Ну, и все равно, если очень хочется, если жизненно необходимо, то – всенепременно мо-ж-но-о… можно петь не голосом, можно петь всем остальным существом!».
Куда заехали? Река. И лес. И воздух. И солнце. Как мало человеку на самом деле нужно в этой жизни - после городского пейзажа вдохнуть полной грудью свежего, настоящего, пьянящего. Не обращая внимания на Илью, что-то колдовавшего у костерка, она, вдруг скинула все с себя и помчалась к воде. Вода – холодная, освежающая, разом обожгла, но тут же приняла к себе как старую знакомую…
После купания встала на берегу, потянулась навстречу солнечным лучам и застыла с закрытыми глазами. Илья замер, глядя на нее, стараясь запомнить это мгновение… чтобы потом, когда будет… что будет?.. непременно вспомнить - и этот берег Оки, и сосны, сквозь которые местами прорываются солнечные лучи, и такую Тату… его Тату…
- Эй, русалки, чем питаются? Если только рыбой, то вынужден огорчить.
- Русалки питаются только большими сибирскими медведями. Я ужасно, просто ужасно хочу есть! Но сначала охотнику тоже не мешало бы окунуться. Ему еще долго придется сидеть за баранкой. Наше путешествие, очень надеюсь, только началось?
Илья только слегка ополоснулся. Они позавтракали печеными на костре сосисками и кофе из термоса. Потом Илья поменял номера на машине и… начал обдирать канареечную пленку с машины. Через полчаса машина стала ослепительно белой…
- Поехали, Тата. Мы будем не очень быстро гнать, чтобы было время смотреть по сторонам, и будем останавливаться, на сколько захочешь и где захочешь. Я тоже из Москвы не выбирался несколько лет. Все. Поехали. Ты будешь штурманом этого «болида», а заодно, чтобы я не уснул за рулем, будешь развлекать меня разными словами. Ты же журналист, так давай, «журнали».
- Тогда я начинаю. Когда-то, очень давно, в прошлой жизни, а точнее, вчера, (Господи, как давно это было), пришла мне одна глупая и смешная мысль о словах. Вернее, о бесконечном Слове, в котором ВСЕ.
И она очень подробно, со всевозможными отступлениями и разными литературными изысками, рассказала о «Шерстяной Земле», о клубочке из слов, летящем в космосе…
- Тата, у тебя очень хорошее воображение. И ты знаешь, ты совсем недалека от истины в своих фантазиях. Человек… человек не может придумать того, чего не было бы в нем самом. Как сказал несколько тысячелетий назад один фараон, которого египтяне очень сильно обожествляли, «Что вверху, то и внизу. Что внизу, то и вверху». Так сказать закон подобия. Я тебе скажу больше… сейчас вспомню… «Ученые наши заглянули внутрь молекул ДНК и увидели там закодированную информацию, присутствие которой делает нас подобными биокомпьютору с весьма сложной программой. Молекула ДНК состоит не только из генов, отвечающих за форму уха, лица, цвет глаз, но большей частью из закодированных текстов. Причем эти тексты занимают 95 – 99 % от всего содержания хромосом! И только остальные 1-5 процентов занято пресловутыми генами, которые синтезируют белки. Основная часть информации, содержащаяся в хромосомах, остается пока неизвестной, но ДНК – это такой же текст, как текст книги. Но он обладает способностью быть читаемым не только буква за буквой, и строчка за строчкой, но и с любой буквы, потому что там нет перерыва между словами. Читая этот текст с каждой последующей, получают новые и новые тексты. Можно читать и обратную сторону, если ряд плоский. А если цепочка текста развернута в трехмерном пространстве, как в кубике, то текст читаем во всех направлениях. Текст постоянно движется, меняется, потому что наши хромосомы тоже дышат. Структура этих текстов весьма близка к структуре человеческой речи и книжного текста. Человек есть самочитаемая текстовая структура. Программа, которая записана на ДНК, не могла возникнуть в результате эволюции по Дарвину – чтобы записать такое огромное количество информации, требуется время, которое во много раз превышает время существования Вселенной». Вот что-то такое, если близко к тексту…
- Значит, мы точно… « Мы дети Га-лак-ти-ки… и самое глав-ное…»
- И самое главное, не проскочить нужный поворот. Смотри внимательно карту, маршрут я отметил карандашиком.
- Слушаюсь, командор. Так-с, через… через пять км мы сворачиваем на Тамбов.
- В город заезжать не будем, пообедаем где-нибудь в придорожном кафе.
- Не хочу забегаловок, хочу на природе.
- Хорошо. Так и будет. Так и будет…
Все-таки пришлось заехать в Воронеж. Где-то на окраине, в универмаге купили спальный мешок и небольшой сборный мангал, ну и что-то из продуктов. Пока Илья совершал эти действия, Наташа все это время прогуливалась вокруг машины, разминая затекшие от долгого сидения ноги и, с любопытством поглядывала на жизнь аборигенов. Раскрашенный драконами джип проехал и притормозил. Оттуда высунулись два амбала, уставились оловянными с пивной поволокой зенками.
- Девушка, а девушка. Поедем кататься. Все красиво, все будет, не пожалеешь.
Не стала ввязываться в разговоры. Молча села в машину. Медленно отъехали, еще раз высунулись, на номер машины взглянули, и еще раз, ручкой так здоровой, пальчиком волосатым поманили. Не удержалась, окно открыла и средний палец вверх. Загоготали, с места рванули и скрылись за углом. А тут и Илья из магазина с покупками, сумками и свертками. Затолкали все в багажник, сели и поехали. И, ничего не рассказала про этот эпизод. Может быть и зря.
Сразу за городом попали в полосу сплошного ливня с молниями и громами в раскат, дальше десяти метров не видно дороги. А километров через десять из дождя выскочили в сверкающий, пахнущий прибитой дождем пылью, радужный мир, до того цветной, что остановились и просто стояли и смотрели во все глаза безмолвно. А еще через десять…
Шоссе ровное, прямое, чуть под уклон – далеко все видно. Стоит джип «раздраконенный», а в километре дальше еще два. Что-то неспокойно стало Наташе, и ее внутреннее беспокойство каким-то образом почувствовал Илья, уже притормаживая.
Только проехали первый, как передние дорогу всю перегородили, а позади, тот первый, в хвост пристроился. Справа поле с уже начинающими желтеть злаками, слева откос небольшой и через метров двадцать озеро, чуть заросшее камышами, длинное и узкое вдоль дороги тянется. За озером лесозащитная полоса из реденьких тополей.
Илья пару раз на Наташу зыркнул и совсем остановился метрах в пятидесяти до преграды.
- Ну вот, и до приключений поехали. Значит так… Татка, чем-то ты им приглянулась или машина наша им нужна. Сиди спокойно, не дергайся и ничему не удивляйся. Лады?
Только кивнула чуть, побледнев, и в сидение вдавилась.
А дальше произошло уж совсем неожиданное, хотя на взгляд со стороны, и ничего такого… Задний джип почему-то заглох и дверцы все разом заклинило, не открываются, а этим… вылезать через окно, наверное, западло, ругаются только. А Илья, с виду спокойно вышел. А там уж, на дороге человек пять стоят… в такую жару в кожаных жилетах с побрякушками разными прямо на голое тело. И с битами. Рядом с ними Илью поставь, так где-нибудь под мышками у них и потеряется. Замерли все. А Илья даже ключ, какой и тот не взял. Постоял немного и, вдруг, навстречу руки протянул с раскрытыми к ним ладонями. Секунд через пять-десять будто испугались чего. Будто привиделось им, что типа «Боинга» или «Руслана» на шоссе на посадку заходит. Потом, вспоминая, Наташе казалось, что даже она слышала даже рев самолетных моторов…
По сторонам закрутили головами, потом в машины попрыгали. Одна машина в поле рванула и недалеко села по уши в мокром черноземе, а другая с места так резко стартовала, что с дороги метров пять летела, а потом в озеро ухнулась, только брызги полетели. А в заднем джипе от этого «кино» тихо стало, замерли, как кролики.
Илья за руль сел, посидел с минуту, закрыв глаза, и тихонько тронулся с места. И только когда отъехали на приличное расстояние, Наташа не выдержала,
- Что это было?
- Ничего такого уж необычного. Пришлось прервать логическую цепочку событий, которую, кстати говоря, ты и начала одним пальчиком…
- Но я только…
- Есть даже такая наука, наука о жертве, которая весьма убедительно доказывает, что жертва преступления зачастую, если не всегда, виновата в этом преступлении.
[justify]- Но как тебе удалось? Ты такой сильный, да? Ты можешь влиять на ход