- Каждый человек это может, в разумных пределах. Особенно если его самого лично не очень касается, но есть желание помочь ближнему. Просто законы бытия – заповеди Божьи или космоса, как больше нравится. Между прочим, в этой компании только три человека с явно преступными наклонностями, а остальные просто любители приключений, желательно без последствий. Теперь они решают, – догонять нас или нет, даже голосовать будут. Взгляни на карту – где мы? Сейчас мы свернет с маршрута в сторону, и подыщем хорошенькое местечко для ночлега. На берегу реки, в стороне от дорог и, чтобы лесок был.
- Командор, вот этот поворот налево нам годится? Километров через… двадцать – приток Дона.
- Командуй, штурман.
- Полный вперед… и… я люблю тебя.
- Говори мне это почаще.
- Лады!
Люблю смотреть на звезды. Я очень люблю лежать и смотреть на звезды. Я всегда любила лежать и смотреть на звезды. Всегда… только совсем не помню, когда я это делала в последний раз. Когда вот так лежала и смотрела. «Раскрылась бездна звезд полна… и перевернутое небо с надеждой смотрит на меня…». В последний раз… когда в последний раз… вот так же, почти не дыша, с широко распахнутыми глазами, не мигая? Не помню, ничего не помню. Как будто в другой жизни, как будто до войны. Какой войны? Той, что в кино и литературе или той, что где-то совсем уже рядом, вялотекущей, но от этого не менее страшной… на которой Олег. Может, это прочитано и однажды упало на дно души. И звезды. Они опускаются на меня или я поднимаюсь к ним? Вместе с запахом гниловатым тины речной и дыма прогоревшего костерка и еще неназванного и дразнящего запаха… человеческой плоти рядом. Я поднимаюсь и становлюсь этим небом. Оно принимает меня в свои холодные, но такие ласковые объятья и растворяет в себе. И уже совсем непонятно, как мне удается улечься и вытянуться на Млечном пути… дороги, бесконечной, как этот день, в котором давно уже больше двадцати четырех часов… кто их считал. И завтра…. Не могу сознанием дотянуться до этого завтра, оно ускользает, закрывается такими огромными, близкими звездами и дыханием… хм… скорее, сопением под боком. И что я? Меня просто нет, и никогда не было и… не будет. Одни звезды, вечные… звезды.
- Тата, спи, моя хорошая, спи.
- Илюша, как я могу спать, когда такие звезды? Что они со мной делают? Что происходит? Я барахтаюсь в каком-то потоке сознания и этот поток… он несет меня. И мне кажется, вот-вот, еще совсем немного и я смогу дотянуться и схватить Бога за бороду, заглянуть Ему Вечному в глаза и спросить: «Зачем? Зачем ты нас создал таких? Таких совершенно несовершенных… или несовершенно совершенных? Зачем? Зачем Тебе было нужно отрывать нас от себя, ради чего? Чтобы мы познали Твое совершенство и молили принять нас обратно?
- Так и будет в конце…
- Но зачем же это было начинать? Зачем… от себя отстранять?
- Нет, Татка, нет… никуда от себя никто… просто. Все просто. Он – это ты и я и эти звезды и земля, что под нами и все-все-все… и даже ветка, что у меня под боком, и я как «принцесса на горошине», и вылезать из спальника неохота, и говорю ей – пусть…
- Илья, я даже не могла представить, не могла поверить, не могла… ты такой… сильный
- Я не сильный. Я просто выносливый и только.
- И ты… ты сможешь вынести все, что я тебе скажу?
- Даже если мне придется это нести километров, скажем, сто.
- Не смейся, пожалуйста. Но я никому не говорила «люблю». Тебе первому. Молчи – это не главное. И, главное – тоже. Я хочу, я очень хочу, я бесконечно в этой космической бесконечности, как миг безвременной бесконечности… хочу. Ну, почему я не найду такие слова? Может очень близко, хотя и не совсем чтобы… «они жили долго и умерли в один день». Я понимаю, что жить долго и… это не бывает… это когда действительно как одно целое, неделимое… вот. Ты чего-нибудь из этого?..
«Нельзя чтоб и в бреду не оставалось смысла…» Спи, моя родная, я давно все понял и…
- Любимый мой, это ты спи. Сейчас я тебя поцелую, обниму покрепче, и буду баюкать. Если надо, выберусь из спальника и вытащу эту твою «горошину». Скоро рассвет, тебе надо выспаться для новых подвигов. Я буду сторожить твой сон и смотреть, как приходить новый день, в котором… а завтра… завтра пускай никогда не наступает… никогда не…
И очень быстро уснула.
«Так замыслы великие с размаху…».