А под утро не стало Ольги Владимировны. Ушла во сне, спокойно и тихо, как и жила последние лет сорок. Может так и надо отправляться в далекий путь – никого не ставя в известность, не беспокоя и тайно. Потому как смерть и есть великая тайна жизни.
Гонят, гонят, гонят… Сердце уже где-то у горла, и сил никаких бежать. Последний патрон в стволе. Хрена, это для себя, на всякий… Живым не возьмете. Хорошо знакомые дворы. Одного все-таки зацепил – охнул глухо и завалился. Но, блин, сколько вас еще… Лоси молодые, спецназ против одышки почти стариковской… телефон звенит… Ну, Пашенька, давай еще немного, сейчас в этом дворе, за гаражом дыра в заборе бетонном, а дальше направо и... хрена вы меня достанете... телефон звенит… Где, где, где дыра?.. Куда девалась? Сплошная, глухая… все! Хана! Э-э-х!… Неужели конец? Телефон звенит… какой, к черту… телефон…
Вскочил в темноте из кресла, вывалился из сна в спасительную комнату.
- Да…
- Петрович, это Виктор…
- Ну, как?
- Все нормально. Я уже в Москве, остальное при встрече. Саня мне звонил. Завтра к вечеру тоже будет. Где встречаемся?
- Где? Где в последний раз в пробке стояли… напротив пивняк. в 21 час. Понял?
- Нормально. Все, до встречи.
На часах три с четвертью.
Да, давненько мне ничего такого не снилось. «Ужастики». Может с самого детства, в период, можно сказать, созревания и было. А тут еще и эта духотища. Вот, «ящик» забыл выключить, прямо в кресле заснул. Пошел, под душ прохладный залез - полегчало малость. В «Юрезань» заглянул… вот и пива нет. Ну и черт с ним, надо прекращать, да физкультурой заняться, чтобы во сне не догоняли… хе…
Завалился досыпать, да только так и не смог заснуть больше. Все мысли в голове суетятся, в какой-то калейдоскопе складываются и рассыпаются, но постепенно одна, главная, начинает все четче проявляться. Понял. Кажется, все понял! Что же это получается? Значит, за спиной народов, так сказать, и правительств, вы, господа, под ручку ходите, друг перед другом расшаркиваетесь, ссорится ни под каким предлогом не желаете, потому, как это войной пахнет. А для того, чтобы и «лицо сохранить и… задницу не подставить…» - покрутись немного, опер, потанцуй, кадриль, а, чуть, что, так, мы, тебя, же, с потрохами… мол, народная инициатива, снизу, то есть – наказуема, потому без приказа. Хитро и просто как палец. Ну, это мы еще «поглядеть будем». Все правильно пока идет. Своих отправил с Виктором подальше, не к родственникам, и там могут достать, ну тут уж… против лома.
С камушками пора всерьез разобраться, выяснить - на самом деле что-то или очередное… хотя вот ведь и про «посуду летающую» официальная пресса сообщать начала – так может, и здесь что-нибудь, эдакое имеется? Попробуем выяснить. Похоже, Андрей как раз по этому поводу и собирался…
Нехорошо получилось, – не успел. Теперь бы с Ильей не опоздать, прикрыть надо, помочь если возможно.
Ладно, хватит валяться. «Кто рано встает, тому и козырь лишний в колоде…». Попробую этого дедка музейного, Бориса Глебовича, еще до начала работы повстречать, а потом… потом, видать будет. Все. Подъем.
Бориса Глебовича Путилина, владельца всевозможных научных регалий, профессора историко-архивного института удалось перехватить у выхода из метро «Александровский парк». По-стариковски, он тоже оказался «ранней пташкой, так что Павлу Петровичу не пришлось его долго «высматривать». Еще было достаточно прохладно, жара накинется на Москву несколько позже, часа через два. А пока можно тихо и не торопясь пройтись по саду, поговорить о том, о сем. В институте приемные экзамены, но до них есть еще часа два, так что спешить некуда. И в непосредственной близости от кирпичных стен Кремля, Петрович чувствовал себя более спокойно и мог позволить себе немного расслабиться. И потом, какое-то еще время у него есть, после взрывчика в квартире существовала маленькая надежда, что его пока не ищут. Пока…
- Вот видите, Павел Петрович, что с Манежной площадью натворили… и продолжают творить? До гостиницы «Москва» снова доберутся. Если разобраться, то получается, что я вроде бы защищаю свои консервативные взгляды, привычную картинку детства, за которую уцепился как за икону. Так это касается моей жизни, вашей, всего поколения, которое видела старый Манеж, помнит другую Москву. Но вот мы уйдем в мир иной, и другому поколению, только сегодня родившемуся, будет казаться, что вот эти нелепейшие фонтанные кони стояли здесь всегда, и будут воспринимать эту проточную лужу, как речку Неглинку. Вот так устроена история – течение жизни.
- Борис Глебович. Я все-таки не могу понять, насколько вся эта история с саблями, с камнями этими, имеет под собой какую-то реальную почву? Неужели, какие-то предметы могут в себе иметь больше… Может, все это миф какой, сказочка, от желания человека владеть чем-то большим, что есть на самом деле в природе?
- Вот вы, Павел Петрович, сами же и почти ответили на свой же вопрос. Только я о другом скажу. Я родился в начале прошлого века. И, положим, потом отсутствовал лет пятьдесят, проспал бы. А сейчас проснулся и получил бы в руки… ну, хотя бы радиотелефон. Это для меня была бы фантастика или нет? Фантастика, которой и Уэллс не мог предположить. И, потом, время… очень странная штуковина. И никто еще не определил, время это самое, течение его… образно говоря, к «морю или, наоборот, из моря в незнамо куда»? И даже человек рождается для того, чтобы развиваться, и, развившись умереть, или же это только наказание жизнью. Непонятно я говорю?
- Чего ж не понять. В последнее время по долгу службы приходится интересоваться теориями разными фантастическими… и про время, и пространство.
- Ну и хорошо. Так вот, о чем я?.. Мы многого не знаем о себе и о своем времени, пытаемся это делать, заглядывая в прошлое насколько возможно. И могу сказать только одно. Наверное, мы так никогда и не узнаем замысла Создателя… ну разве что, когда помрем, или за секунду до смерти.
- Борис Глебович, вы что же, верите в загробную жизнь?
- Да вот… очень хотелось бы. И чем ближе к естественной физической смерти, тем более. Молодость редко задает этот вопрос, больше из праздного любопытства. А когда кости просятся на покой… одним словом, актуальность возрастает, начинаешь задумываться и искать подтверждения всяким легендам и мифам. И надо сказать, увлекательнейшее это занятие. Времени только совсем маловато осталось, а так много любопытного. Ну, вот мы и пришли. Может, зайдете? У меня в кабинете сейчас хорошо, прохладно. И про чудо-камушки поговорим. До экзамена еще больше часа. А в них много чего интересного.
- Заинтриговали. Пожалуй, и мне спешить некуда, спасибо за приглашение.
В кабинете действительно хорошо, уютно и прохладно. Путилин достал из холодильника большую бутылку холодного чая, разлил по чашкам
- Вот, грешен, люблю холодный зеленый чай. Давно уже, лет эдак тридцать. Теперь про камни. Здесь странная и, больше по вашей части история. Камень оказался поддельным. Вот так. Кто, когда, а, главное, зачем его подменил, может неделю назад, а может, лет триста. Теперь мы не узнаем. Может, красноярцам больше повезет, и во второй сабле… Только все равно, два вместе таких камушка имеют какую-то силу, а, впрочем, кто его знает.
- Ну, а как же определить их подлинность?
- Понимаете, Павел Петрович. Образно это как с атомной энергией. Пока нет критической массы, то нет и атомного взрыва. Из одного материала состоят эти… «артефакты». Был шарик, распилили пополам и «замочек» такой сделали, вроде иероглифа. Если на расстоянии находятся, ну, может, до метра, насколько мне представляется, то между ними возникает поле особое, с другими пространственно-временными параметрами. И надо еще сказать, что шарик этот на земле не в единственном экземпляре, упоминание о них имеются и в Южной Америке, и в Египте, и… вот, из Китая.
- А если соединить, то что?
- Ну, если соединить, чтобы опять одним шариком, то… а вот тут-то я и не знаю пока, что может произойти. Может конец времени, а может, его начало... или еще чего. И, слава Богу, теперь мы этого и не узнаем, насколько опасна эта «игрушка» для человечества… или, насколько спасительна. Потому и без этой «игрушки» человечество все более активно толкает себя к пропасти небытия… или перехода в другое состояние, что тоже вполне вероятно. Посмотрите, что делается. НЛО очень сильно активизировались, уфологи регистрируют их уже тысячами в год.
- А вы, что же, и в «летающую посуду» верите?
- А тут и вера уже не причем. Это уже, так сказать, научный факт. Другое дело, что неизвестно, что это и откуда. Это тоже вопрос времени только. Похоже, что многое от нас, обывателей от науки, тоже скрывают «правящие умы». Это уже политика. А где политика, там уже и «надувание щек» как выражение особой значимости и необходимости… ну и не без «грязнотцы». Ну, да Бог им судья. Может, действительно это необходимо, не знаю. Я могу строить бесконечно свои теории по поводу НЛО, но они все равно так и останутся теориями, пока количество информации не приобретет «критическую массу», а там, кто его знает. В общем, «есть ли жизнь на Марсе, нет ли жизни на Марсе – это науке пока неизвестно» но, очень хотелось бы верить, что есть. И эти НЛО дают такую надежду.
- Борис Глебович, если не секрет, сами как считаете… все эти «человечки», это не от «зеленого змия»?
- Я сильно подозреваю, что это просто биороботы-наблюдатели и… и только. Рад был с вами потолковать с утра пораньше. Так сказать, разминка ума перед битвой с познаниями нового поколения историков.
- Спасибо вам, большое.
[justify]- Всегда рад видеть. И чай у меня всегда есть – заходите.