ВСТРЕЧА ЧЕРЕЗ ТРИДЦАТЬ ЛЕТ

После обеда вдруг потянуло ко сну. Нет, не так, как обычно, а с невероятной силой, просто патологически! Казалось, стоит мне присесть, и я провалюсь в глубокий сон. После нескольких неудачных попыток взбодриться, пришлось идти к шефу. Того, хоть и удивила причина неожиданного отгула, но, зная меня много лет, отпустил без колебаний.
 
С трудом выравнивая подкашивающиеся ноги, я вышел на дорогу ловить «мотор». Обычный трамвай был слишком тихоходным в этом случае. В такси стало легче, я, к удивлению, не заснул. А когда зашёл домой, вообще подумал: а не симулянт ли я? Сегодня – пятница, может быть, я просто решил продлить выходные? Нет, ещё каких-то полчаса назад я только и мечтал добраться до «родного» дивана, и плюхнуться на него, не раздеваясь. А сейчас я, не торопясь, лезу в ванну – как приятно расслабиться в тёплой воде!
 
Зачем-то даже побрился, и обрызгался «Шиком». Как перед свиданием. Но постель всё же манила, и я с удовольствием забрался под одеяло. Уже засыпая, я увидел в углу у шкафа какое-то мерцание, размытое, тусклое пятно. Но раскрыть глаза пошире уже не было сил, и я свалился в пустоту.
 
Как вдруг сон пропал. Я легко открыл глаза, и увидел, как ко мне подходит… Ленка! Ленка, моя одноклассница, и всё такая же юная, как тогда, в милые школьные годы.
 
–  Здравствуй, Слава!
–  Привет. Откуда ты?
Она приложила палец к губам, и почему-то оглянулась на дверь.
–  Я тебя так долго искала.
–  Ты… ты такая же…
–  Я знаю.
–  А зачем…
–  Зачем пришла?
 
Я смутился.
 
–  Я пришла, потому что ты должен сделать то, что не сделал тогда. Помнишь, ты пригласил меня домой делать уроки?
 
Она взяла меня за руку, и подвела к зеркалу. Там я увидел комнату, в которой я прожил с родителями всё своё детство и отрочество. И всё та же обстановка, те же вещи. За столом я увидел мальчика с девочкой.
 
Я вспомнил! Мы тогда учились в восьмом классе. Утром на урок пришла Ленка с новой «взрослой» причёской. У меня тогда вдруг что-то защемило в груди. И хотя я не любил девчонок, совсем неожиданно для себя пригласил её домой делать уроки, пожалуй, надеясь на отказ.
 
Но она не отказалась! И теперь я смотрел, как мы ТАМ старательно делали уроки. Потом я встал проводить её до двери. Вот она тоже встала, прошла передо мной. Её глаза… я взял её за руку-ледышку. Она вздрогнула. Я чего-то испугался, и взял её портфель… Перед уходом она оглянулась. Опять эти глаза.
 
–  Зачем? – Ленка взяла меня за руку. – Зачем ты отпустил меня? Ты ведь хотел другого?
–  Не знаю… я был очень юн.
–  Я ведь любила тебя с первого класса. А ты не замечал. Это ведь я упрашивала Нину Васильевну. Чтобы она сажала нас за одну парту, а ты потом всегда пересаживался к Игорю.
–  Всё равно ничего не исправить.
–  Можно исправить. Нужно исправить! Именно для этого я здесь. Идём!
 
Ленка взяла меня за руку, и мы прыгнули прямо в зеркало. И вдруг я очутился в этой своей комнате, вместе с Ленкой. Она мило посмотрела на меня.
 
–  Теперь и ты такой же.
Я посмотрел на себя в зеркало, и вдруг увидел пятнадцатилетнего юношу с едва пробивающимися усиками.
–  Ты опять выпроводишь меня домой? – спросила она меня немного игриво.
 
Я неуклюже стал её раздевать. А она смотрела мне в лицо, будто боялась, что я опять струшу, и скажу, что сейчас придут родители. Вот моя кровать с панцирной сеткой. Как давно я на ней не валялся! Мягким пульсирующим теплом ко мне прижалась Ленка. Во мне вдруг взорвались скованные юношеской робостью чувства, я крепко обнял Ленку. Лишь секунду сопротивлялась девственная плоть. Короткий Ленкин писк огласил, что мы слились в единое целое.
 
–  Тебе больно? – спросил я, а сам не сбавлял темпа, не в силах удержаться от наплыва чувств.
–  Пустяки… мне хорошо, - сдавленным голосом говорила Ленка.
 
Я вдруг подумал, что сейчас она не выдержит моей страсти, я просто задавлю её в объятьях, или разорву на части, как вдруг мы взорвались в экстазе, и растеклись в изнеможении на умолкшей кровати.
 
–  Что скажет мама? – сказал я, увидев розовые разводы на простыне.
–  Боишься? – засмеялась Ленка. – ну, мне пора. Завтра – в школу. Вот, возьми на память, это моё фото, посмотришь потом.
 
Она меня поцеловала, и стала одеваться. Её худенькие плечики смешно дёргались, а юные груди едва топорщились сквозь футболку.
 
–  А мы увидимся ещё? – спросил я у двери.
–  Через тридцать лет, - ответила она, и её голос неожиданно громко срезонировал где-то под куполом неба.
 
Я тут же проснулся. Часы ехидно подмигивали нулями. Двенадцать ночи. Но вокруг – всюду – ощущение недавнего присутствия Ленки. Я осторожно откинул простыню. Всё чисто. Это был всего лишь сон. Постой-постой, сколько нам было тогда? Пятнадцать! Сейчас мне сорок пять. Действительно, через тридцать лет. Спать не хотелось, я провалялся до утра, погружённый в воспоминания.
Утром я вскочил, наскоро собрался, и помчался в аэропорт.
 
Родной город встретил меня прохладно. Я навестил родителей, зашёл к матери Ленки.
 
–  А, Славик, заходи! А мне сегодня Леночка приснилась, сказала, что придёт сегодня с тобой, чтобы я пирогов напекла. Вот я и напекла, и, надо же! Ты и зашёл. Она ведь с детства тебя любила. Несчастная.
–  А что такое?
Мать отвела глаза.
–  Ты разве не знаешь? Она погибла в автокатастрофе пять лет назад.
 
У меня парализовало дыхание. Между тем мать Ленки усадила меня за стол, принесла пироги, и, немного смутившись, поставила рядом со мной пустой стул.
 
–  Лена любила на нём сидеть, - сказала она, смахивая слёзы.
Пироги были вкусными. Но глотались с трудом. Ленка! Как же так? И этот сон…
 
–  Хочешь посмотреть фотографии?
 
Я кивнул. Мать Ленки принесла альбом. Вот она, Ленка. Здесь она младенец, сходство улавливается с трудом. А это – детсад. В руках картинка. Стеснительный взгляд. Первый раз – в первый класс! – такой я её помню. Сидел с ней на второй парте справа. Дальше – взрослее. Вот несколько фотографий. Причёска по-взрослому, лирический взгляд.
 
–  Это она в восьмом классе.
Я долго смотрю на фото.
–  Возьми, если хочешь.
Я бережно беру.
–  Это она, прости меня, Леночка, за то, что говорю, для тебя фотографировалась. Но, видно, не потребовалось.
 
Я спрятал фотографию в бумажник. «На память!» – вдруг вспомнил я сон.
 
–  А это её бывший муж, - указала мать на фото офицера. – Вышла без любви, просто, я настояла, не жить же век одной! Но через год развелась. Так и жила со мной.
 
У меня жжёт в глазах. Я силюсь удержать предательскую слезу. Мать подошла к окну, повернулась спиной.
 
–  Она сейчас здесь, я чувствую это. Я всегда чувствовала, когда она приходила.
 
Я откинулся на спинку стула, рука случайно коснулась сиденья рядом стоящего стула, и я отдёрнул руку: сиденье было тёплым! Что такое? Я взглянул на стул: никого и ничего. Опять пощупал – прохладно: показалось!
 
Нелёгкое утро наступившего понедельника. Я на своём рабочем месте у компьютера, на котором раскрыт чертёж какой-то глупой машины. Я должен его доработать под требования заказчика. Но думать ни о чём не хочется. На экране монитора появляется какое-то мерцание, какой-то неясный блик. Я не оглядываюсь, потому что знаю, что сзади никого нет.
 
–  Здравствуй, Ленка! – тихо говорю я. – Здравствуй. Мы с тобой ещё встретимся. Через тридцать лет. Я не забыл.
 
16.11.01 – 17.11.01