Прошло пять месяцев. Керюша рос, осваивался. Собаки у нас были всегда. Уходили одни, заводили других. Никогда мы их не тренировали, не воспитывали. Так, когда набедокурят –ругали, когда в чем-то помогали – хвалили. Собаки отлично понимают, когда их ругают, и когда хвалят. Мы с животными общаемся постоянно, разговариваем с ними, делимся своими радостями и печалями. И удивительно, они все понимают. С собаками нам везло. Дворовые постоянно в пределах забора, в основном, сидят на цепи. Керюша совсем другое дело. На дворе теплынь – дома, конечно, не усидит, тем более, что мы тоже постоянно на улице. Вечером в доме. Поэтому он целый день с нами. Изучал уголки большого двора, с большим интересом следил за цыплятами в вольере, ходил со мной кормить курей и дворового пса Буську. Иногда я пускала его в вольер к поросёнку. Он оторопело смотрел на него, не зная, то ли облаять, то ли попробовать поиграть с ним. Ты кто? Борька направлялся к нему – Керюша, поджавши хвост предпочитал ретироваться из клетки. Пока я давала корм своим несушкам, он с удовольствием надоедал Буське. Тот уворачивался от его приставаний, но совсем не прогонял, а иногда принимал приглашение к играм. Порой малыш взвизгивал, когда пес не рассчитывал свои силы и слегка придавливал щенка.
Лето было в самом разгаре. Керюшка устроился на старом стуле под виноградником. Дед принес специально для него стул из сарая, положил мягкую подстилку, и песик с удовольствием дремал на ней. Я кружилась в пристройке, готовила обед. Вдруг я услышала короткий радостный лай. Глянула в сторону песика и обмерла. Керюша стоял на краю дорожки перед грядкой, а в грядке в полметре от него - серая змея, гадюка, правда, не слишком большая. Она подняла голову и , казалось, выжидала момента к действию. Керюша радостно слегка подпрыгивал, желая познакомиться: ты кто? Давай поиграем! Первая моя мысль – сейчас укусит! У меня в руке было полотенце, я машинально скомкала его и бросила в сторону Керюши, чтобы он отбежал. Полотенце долетело до грядки, наполовину раскрылось и упало на змею. Она уползла в трубу. Ну, слава богу!
- А ну, иди сюда, поросёнок. – Щенок не понимал, за что бабушка на него сердится, но всё равно медленно подошёл. Я взяла его на руки. – Ты зачем заводишь знакомство с разными сомнительными тетками? Она тебе нужна? Нельзя! Это скверная штучка! Нельзя подходить к ней, глупыш. А если бы она тебя укусила!? Нельзя! Фу! Она нехорошая! Фу! – Керюша отвернул голову. – Натерпишься с тобой, пока ты поумнеешь. Иди на свой стул.
Я обошла двор, но змеи нигде не нашла, видно, где-то затаилась. Думай теперь, что хочешь. Будем надеяться, что уползет со двора. Вот беда – то!
Лето. Зной палит что есть мочи. В тени и то под сорок градусов. Куда деться от жары, ума не приложу. А тут обеденное время, кормить семейство пора. Приехала в отпуск моя внучка Полина, помогает мне накрывать на стол. Дед где-то затерялся на заднем дворе, чем-то занят. Кот Тимошка спит в грядке под виноградом. А где Керюшка? Что-то его давно не видно.
-Полина, ты псёнка не видела?
-Нет, бабуль. Его давно нет. Может он с дедом где прохлаждается.
-Сходи-ка узнай.
Полина быстро вернулась и сообщила, что у деда Керюшки нет.
Я встревожилась: неужели нашёл где дырку в заборе и убежал на улицу. Если так – плохи наши дела. За это время далеко мог убежать.
-Керюша, Керюша, ты где? Керюша! – С дальнего угла двора несётся мой рыжий комочек. Подбежал, радостно виляет хвостом, подпрыгивает и поскуливает. – Ты где пропадаешь? Что ты там нашёл? – Пёсик бросился опять в дальний угол. Мы с Полиной наблюдаем. Топчется наш пацаненок на одном месте, слегка подпрыгивает и поскуливает тихонько, опустив голову.
-Ну-ка, Полина, сходи посмотри, что он там нашёл. –
Полина пошла в то самое интересное место, где Керюша исходил жалостью. Тоже уставилась в землю, наклонилась, что-то рассматривает.
-Бабуль, тут ежонок в трубу упал, вот он и кружится здесь. Что делать будем? Жалко малыша, помрёт ведь.
-А ты сможешь его достать?
-Попробую.
-Иди возьми перчатки, а то он колючий.
Полина извлекла бедолагу из трубы и несёт. Керюша радостно подпрыгивает и взвизгивает от радости: дайте мне, дайте, это я нашел, это моя штучка! Это я нашёл! Дайте мне!
Я принесла коробку с невысокими бортами. Положили ежонка в неё.
-Живой? Живой, бродяга. Как же тебя угораздило, глупыш? Ослаб, маленький. Наверное, не один день там сидит. Давай дадим ему молочка, пусть покушает, а потом его надо будет выпустить на волю.
Пока мы возились с ежонком, Кирюша прыгал вокруг коробки, требуя допустить к его находке.
-Да погоди ты, боится он! Сгрудились все над ним. Давайте его оставим . пусть он попьет молочка. Полина, а ты придержи этого сорванца, чтобы он в коробку не залез.
Полина взяла на руки собачонка и уселась на скамейку под виноградом. Ёжик наконец раскрылся и жадно припал к молоку.
- Пьёт. Не подходите к нему, спугнёте, – я ушла в пристройку заниматься своими делами. Когда всё было готово, я попросила внучку сходить за дедом. Они с Керюшкой отправились.
Наконец, все в сборе. И тут опять приключение. Дед плохо закрыл калитку, куры моментально выскочили в огород.
- Ну чего же вы так безответственно? – сокрушалась я.
-Дедушка последним шел, - оправдывалась Полина.
- Керюша, куры, куры! Ну-ка загони их, касатик.
А Керюше только этого и надо – погонять кого-нибудь. Метнулся к виновницам - крик, шум! Пока я дошла до калитки, куры все были в положенном для них месте, да еще и там досталось им от погонщика.
-Молодец, молодец, мой маленький! Хорошо справился. Что бы я без тебя делала, помощничек мой славненький! Ну хватит, хватит их гонять, пошли обедать.
Первой вышла из-за стола Полина.
- Бабуль, а ёжика нет! – закричала она. – Его, наверное, Керюшка стащил.
- Вот наказание! А где он, ты видишь его?
-Нет. Он, наверное, спрятался!
- Вот беда! Он сейчас будет с ним играть. Замучает его, ежик и так слабый. Да и нежелательно, чтобы он трогал его. Ежи, говорят, носят на себе большое количество заразы всякой. Прихватит что-нибудь, глупый пёс. Керюша! Керюша, ты где! Полина, слушай, он должен повизгивать и потявкивать.
- Бабуль, мне кажется, есть какое-то движение вон за тем большим кустом паслена. Я побежала.
Не успела она достигнуть куста, как оттуда выскочил Керюша с колючим мячиком в зубах, и побежал вдоль забора. Надо же! Смог ухватить ежа зубами за иголки! Вот проказник!
-Полина, надо отобрать у него ежа.
- Да знаю я. Как вот только. Я не догоню его. Он быстрее меня бегает.
- Ну-ка остановись. Пусть он тоже остановится.
Пёс-ворюга забежал под навес, где стояла машина и спрятался там со своей игрушкой. Мы с Полиной решили обойти с обеих сторон и накрыть хулигана. Но не тут-то было. Он выскочил из-за машины и припустился наутёк. По пути выронил ежа, потом опять ухватил его.
-Фу, брось его, дурачок! Нельзя брать его в рот! Фу! – кричала я. Керюшка добежал до кучи перегноя в углу двора, положил ежа на землю и стал быстро копать ямку. – Вот поросёнок, сейчас он его закопает. Стой, Полина! Пусть он его закопает.
Мы остановились. Керюшка посмотрел на нас и продолжал торопливо своё нехитрое дело. Что может закопать этот псёнок своим маленьким носиком. Но возился он долго. Наконец, успокоился. Мы подошли к его схрону, отогнали его, увидели ежа, наполовину упрятанного в землю, вызволили его. Бедное животное было еще живо, но , наверное изрядно потрёпано и испугано.
- Всё, Полина! Бери его и неси на улицу за дорогу, там выпусти в кустики. Там его никто не тронет, благо за дорогой простор. А тебе, поросёнок, трёпки надо задать, чтоб не безобразничал. Ишь какой деловой! Штучку он нашёл, отдайте ему! Я вот тебе сейчас уши надеру за твои проделки.
Керюша поджал хвост и побежал к деду. Когда я вошла в пристройку, пес сидел у деда под стулом с грустными глазами: как же, штучку отобрали.
-А ну-ка выходи оттуда, спрятался он! Не помогут тебе эти уловки! Иди сюда на расправу. - Я протянула руку.
-Р-Р-Р! –
-Нет, вы посмотрите на него! Он еще рычит на меня! Заставил бабку бегать как молодую и ещё рычит, проказник!
-Да ладно тебе, разошлась – не остановишь! – заступился дед. – Подумаешь, погонял вас немного! Пацан он и есть пацан! Остынь! Да, Керюша? Отстаньте, скажи, от меня! Сейчас мы с дедом гулять пойдем, да? – Керюша радостно завилял хвостом.
Пришла Полина.
-Я его отпустила, бабуля, постояла немного в сторонке. Он раскрылся и переваливаясь пошел под кустики. Слабый он ещё.
- Ну ничего. Бог даст, оправится!
Время летит незаметно. Керюша подрос, окреп. Перерос Патрика, весил четыре килограмма. Ножки были покрупнее, сам тоже мускулистее, чем предыдущий пёсик. Я радовалась; может, всё-таки сможет постоять за себя. Мы довольны были Керюшей, хоть он и безобразничал порой. Дед ругался с ним. Он в такие минуты находил меня и прятался за мной от дедушкиного гнева.
-Ты куда спрятался? А ну иди сюда, я тебе уши надеру.
- Р-р-р! – красноречиво отзывался пёс.
Дед не отступает, пытается рукой достать собачонка, который крутится у моих ног. Керюша отчаянно лает и кусает дедушкины руки.
-Ах, ты, засранец такой! Кусаться? – смеётся дед.
-А ну-ка уходите отсюда, свалите меня сейчас своими играми, - говорю я.
Дед нехотя поворачивается к двери, а Керюша не торопится, выжидает, когда у деда настроение будет более благоприятным. Так вот и жили. Вспоминали иногда Патрика. Над диваном в кухне висела большая фотография его. Керюша сначала лаял на неё, потом успокоился.
[justify] Весна! Солнышко обласкало землю, она разомлела, дышит, дышит не надышится после холодов. Вся обмякла, так и просит зернышка. Тепло гонит всех во двор, на улицу: птицы заливаются, суетятся, вьют гнёзда. Кошачье племя млеет под ласковым солнышком на каком-нибудь бугорке, да и Керюша радуется, так и просится на улицу. Выскочит, осмотрится – нет ли чужаков – и побежит осматривать свои владения. А то пригреется где-нибудь на солнышке и дремлет. Кот Тимошка тоже греется на солнышке, закрыв глаза.