Земля прогрелась – пора вскапывать огород, готовить грядки под посадку. Почва мягкая, словно пух, легко копается. Дождевых червей - море! – тоже успели к теплу подобраться. Эх, на рыбалку бы сходить! Да некогда, огородом заниматься надо. Живность из земли всякая выскакивает: то жучки какие, то тарантул выскочит из порушенной норки. А вот тебе на – земляная жаба! Да какая здоровая! Ух ты! Давай убирайся отсюда, а то завалю опять землёй. Жаба нехотя попрыгала, тяжело так, лениво. Видно, ещё не проснулась как следует. А правда здоровая, чуть не с кулак! Керюша тут как тут – ты кто? Смотрит на неё недоуменно, прыгает вокруг, даже попытался схватить её зубами.
-Уйди от неё, фу, нельзя! Уйди, она нехорошая! - пришлось идти и отгонять его от этой особи. – А ты давай как-нибудь переваливайся на улицу, нечего тебе здесь всяких несмышленышей соблазнять. Ишь какая! – я потихоньку сопроводила её за ворота и снова принялась за копку.
Керюша, конечно, расстроился, не позволили ему поиграть с интересной штучкой, даже полаять на неё не дали. Опять устроился на солнышке , прищурившись, смотрел на меня, следил за дедом. Ушки торчком, гордая посадка головы – как же , хозяин! Чуть мимо двора кто идёт – сразу бегом к своим наблюдательным дырочкам – кто мимо идёт, необходимо облаять, чтобы не вздумали во двор заходить. Трудная работа, но необходимая, на то он и собака. Солнышко пригревает, ветерок ласково обдувает – красота! Нет лучшей поры, как земля пробуждается, запах особый, пряный, сладкий, так и притягивает, так и кружит голову. Начались хлопоты, приятные хлопоты в огороде. Подготовим грядки, потом сажать будем всякую всячину – хватило бы места.
Дед отложил лопату – подустал. Надо сделать перекур.
- Керюха, пойдем покурим. – Песик остался лежать на месте. – Не хочешь? Ну лежи, лежи. – Дедушка скурил сигарету, потом выпил немного чаю – и вновь в огород.
- Бабушка, а Керюха у нас что-то не такой.
- Как не такой? А какой же?
- Не знаю, грустный какой –то.
-Керюша! Иди ко мне, маленький, иди, я тебя почешу. Иди скорей! – позвала я его.
- Вот видишь, не идёт. Уж на почесон он бежит как сумасшедший, а здесь - ничего. Посмотри, у него глаза грустные и голову он на лапы положил.
- Может, он не в настроении. Я у него лягушку отобрала.
Я подошла к нему, погладила по голове, стала звать погулять – ноль эмоций.
-Что случилось, маленький? Может, съел что-нибудь нехорошее. Животик заболел? – Я взяла его на руки. Пес был какой-то вялый, неактивный, совсем непохожий на себя.
-Слушай, он у нас заболел,- отозвался дед.
- Да когда успел? Полчаса назад бегал как угорелый и вдруг заболел. Может, съел какую – нибудь гадость. На дворе чего только не валяется.
- Что делать будем? Может, врачу показать?
- Давай подождём, понаблюдаем, может, отойдет? – предложила я.
- Ну давай подождём.
Мы положили пацана на его любимый стул, сами пошли работать. Минут через пятнадцать дед подошёл к нему.
- Слушай, бабка, давай собирайся, поехали к врачу. Смотри – он совсем плохой стал.
Дед пошёл заводить машину. Я наскоро переоделась, подхватила Керюшку, положила его на заднее сиденье, и мы двинулись в районную ветлечебницу. Пёсик действительно выглядел совсем нехорошо. Голову не поднимал, был ко всему равнодушен, хотя ездить очень любил и постоянно смотрел по сторонам в окна машины.
- Керюша, держись, сейчас к врачу едем. Только бы успеть, а то приедем к закрытым дверям.
-А они до скольки работают? – спросил дед.
- Ну, я так думаю, до пяти часов,- отозвалась я. Лечебница-то государственная. Сейчас пятый час, десять минут. Минут двадцать пять будем ехать. Хоть бы не опоздать. Кирюша, ты как? Господи, ему всё хуже и хуже. Что это с ним приключилось? – Меня охватило беспокойство. Неизвестность пугала. Что такое? Не дай бог он помрёт! Я вспомнила Патрика. Слёзы стояли уже наготове. Может, обойдется. Дорога казалась очень длинной.
- Побыстрей можешь ехать? - накинулась я на деда.
- И так уж на пределе. Дорога-то, смотри какая!
Когда подъехали к лечебнице, я подхватила псёнка и чуть не бегом кинулась к дверям. Слава богу, ещё не ушли. В комнате сидела молодая женщина лет двадцати восьми и что-то писала.
- Здравствуйте, у нас собачка заболела. – заговорила я с порога.
- Что с ней?
- Не знаем. Вроде всё было хорошо, бегал, резвился,,, и прямо сразу как-то сник. Вялый, грустный, совсем никакой.
-Собачка комнатная? На дворе гуляет?
- Да, комнатная. Но сейчас тепло, он частенько с нами на дворе пропадает.
- Понятно. Лягушку лизали?
- Насчёт лизали – вряд ли, но нюхать нюхали – это точно.
- Ясно, интоксикация. Ну давайте мальчишку своего. Мальчик он? Как зовут?
- Керюша.
-Ну, Керюша, готовься к процедурам.- объявила женщина.
Она принесла тюбик. Я держала голову собачке, а врач кормила Керюшу какой-то розовой массой из тюбика. Он пытался высвободиться, но не мог.
-Кушай, кушай, кашка вкусная.- После кормёшки она сделала ему укол и на этом лечение закончилось.
-Скажите, он поправится? – спросила я.
- Поправится, куда он денется. На будущее, поосторожней с лягушками. Всего вам доброго. Поправляйтесь.
- Сколько я вам должна?
- Нисколько, у нас лечение бесплатное.
-А как вы про лягушку узнали? – спросила я.
- Да вы первые что ли? –ответила молодушка.
-Спасибо большое. Гора с плеч, – немного успокоилась я.
- Ну как? Полечили?– встретил нас дед.
- Полечили. Сказали, жить будет. Всё, поехали домой.
По дороге домой мы наконец выдохнули озабоченность. Немного успокоились. К дому Керюша выглядел уже получше, появился интерес в глазах, голова приподнялась. Слава тебе, господи, беда миновала. Я ведь совсем забыла, что земляные жабы при опасности выделяют какие-то ядовитые пары. Вот он и наглотался их .Любопытство, оказывается, иногда наказывается.