Золушка из компостной ямы

В элитный ресторан «Золотой Кишечник» (где за одну бронь столика можно было заложить почку) прибыл Жан-Пар Помойни, величайший модельер современности.
Маэстро шил одежду и обувь исключительно из овощных и фруктовых очисток, мечтая поставить показ в стиле мини-спектакля под названием «Овощная Золушка».
А также Помойни являлся человеком сложной и крайне запутанной судьбы. Он до судорог, до икоты верил в приметы.
Перед тем как войти в главный зал, мужчина трижды перепрыгивал через швейцара — причем делал тогда, когда несчастный служитель меньше всего этого ожидал (например, во время чистки ботинок). В результате этих акробатических этюдов регулярно случался трагический казус: в прыжке Маэстро то и дело получал от испуганного швейцара мощным инстинктивным кулаком прямо в область непристойностей.
Конечно, для Помойни этот сокрушительный удар в пах был священным знаком — высшим предостережением судьбы, означавшим, что будут трудности.
Сгибаясь пополам от острой боли, он, тем не менее, не сдавался, сплевывал на удачу в декольте какой-нибудь девушке или женщине и входил в зал задом наперед, чтобы окончательно запутать злых духов и не сглазить сделку.
За столиком №13, передвинутым по требованию Маэстро в центр сквозняка между туалетом и кухней — единственное место без «астральных заторов», — стояла ваза, сделанная из почечных камней.
Она была полна отборных очистков картофеля и моркови, чьему победителю на конкурсе сам кутюрье сшил эксклюзивный наряд.
Столешницу густо окропили смесью святой воды из семи полночных источников и тертого хрена для дезинфекции кармы.
Свет допускался лишь косой, под углом 37 градусов:
Помойни верил, что прямые лучи сулят застой в продажах баклажановых фраков.
Официанты, зашиваясь в запаре, не заметили, как парочка влюбленный Актриса и Рок-Певец бесцеремонно проигнорировали бронь Маэстро. Мужчина, чей порочный лик принял совсем уж дикий вид, первым рванул к столу. Как раз в тот момент, когда актриса потянулась к стулу, он ловко перехватил его.
— О, спасибо, детка, что отодвинула для меня! Обожаю сервис, — бросил тот с ядовитым подколом и плюхнулся на сиденье.
Актриса, не ожидавшая такой наглости, с размаху приземлилась на пол, инстинктивно ухватившись за край скатерти. На нее градом посыпались «призовые» очистки, а ваза из камней с грохотом разлетелась вдребезги.
Певец даже не повел бровью. Глядя сверху вниз на облепленную морковной кожурой спутницу, он лишь фыркнул:
— Глаза разуй. Смотри, куда садишься, тут вообще-то занято.
К ней сразу же бросились официанты, чтобы помочь встать. Рок-певец, даже не шевельнулся, лишь едко бросил:
— Ты что, разжирела? Свою задницу уже от пола оторвать не можешь?
В этот момент в зале, двигаясь своей фирменной походкой задом наперед, появился кутюрье. Он завизжал так, будто его причинное место зажали кирпичами:
— Мое святое место осквернено! Я немедленно покидаю этот вертеп! Эта кожура предназначалась для моей новой коллекции «Овощная Золушка»!
Актриса, узнав мастера, мгновенно ринулась к нему, а персонал в это время принялся судорожно собирать разбросанные очистки. Как только порядок был восстановлен, вазу водрузили обратно на стол.
— О, Маэстро, умоляю, простите нас! — запричитала она, стряхивая с платья налипшую шелуху. — Это нелепая случайность, мы не хотели причинить вам неудобства!
Кутюрье на мгновение перестал визжать и величественно махнул рукой в перчатке.
— Дитя мое, я прощаю твою неуклюжесть, но не прощаю этот астральный хаос! — возгласил он. — Но плохие приметы — это лишь мусор, который нужно выбрасывать из жизни не глядя!
С этими словами он схватил остатки разбитой вазы вместе с мокрыми очистками и, не оборачиваясь, швырнул их через плечо.
Маньяк-Сандаль, хитро прищурившись и не сводя масляного взгляда с пышных форм своей спутницы, вкрадчиво шептал:
— Вы само совершенство, дорогая. Эта родинка над губой… вы вылитая Монро, только гораздо аппетитнее. Прошу, попробуйте этот шедевр — мороженое с клубничным вареньем. Это как вы, обжигающая сладость и пикантный риск в одном флаконе.
О том, что он щедро добавил в десерт горчицу, хрен и горький красный перец, мужчина промолчал. На мгновение тот прикрыл глаза, сладострастно представляя, как красотка проглатывает первую ложку, а через секунду начинает истошно орать от невыносимого пожара внутри. От этой картины на его губах заиграла предвкушающая, зловещая улыбка.
Он зачерпнул ложечку, готовясь лично покормить «Монро», но в этот момент огромный осколок вазы с мокрой кожурой с глухим звуком впечатался ему в затылок. Сандаль по инерции нырнул вперед и со всего размаху влип физиономией в собственную ловушку.
Когда он поднял голову, его лицо мгновенно онемело от холода и тут же вспыхнуло адским огнем от перца и горчицы. Розовая жижа перемешалась с желтыми пятнами, а кожура картофеля картинно свисала с брови.
Блондинка испуганно захлопала ресницами и выдала максимально глупым голосом:
— Ой… всё хорошо? Как ты себя чувствуешь? Тебе не больно кушать лицом?
Сандаль, судорожно соскребая руками липкую жгучую массу с щек, взревел:
— Пошла к чертям! Вали отсюда!
Девушка, разрыдавшись огромными крокодильими слезами, подхватила сумочку и, покачивая бедрами, выбежала из зала.
Сандаль же, весь в овощных обрезках и розовых потеках, обернулся к столику виновников. Осколки злосчастной вазы и куски морковной кожуры валялись повсюду.
— Я вам этого никогда не прощу, — прошипел он, прожигая ненавидящим взглядом актрису, Рок-певца и Маэстро.
Маньяк, не выдержав жжения в глазах и унижения, сорвался с места и бросился к выходу, даже не подумав расплатиться. Официанты, мгновенно сменив подобострастие на ярость, рванули следом, оглашая зал криками: - Стой! А счет?! Охрана! Полиция! Оплатите десерт!
Тем временем за столом №13 воцарилась сюрреалистичная тишина. Маэстро, игнорируя шум погони, величественно обратился к актрисе:
— Дорогая, это знак. Мои модели, эти безмозглые вешалки, застряли где-то в пробке между мирами… или, что вероятнее, в дегустационном зале спиртзавода. Видимо, перепутали кастинг с поминками по здравому смыслу! Теперь неизвестно, когда они явятся.
Он горестно вздохнул, стряхивая невидимую пыль с рукава.
— Я ведь получал сигналы свыше! Вчера в моей кофейной гуще отчетливо проступил силуэт гнилого кабачка, но я проигнорировал этот призыв космоса. И вот результат — я теряю драгоценное время! Моя «Овощная Золушка» под угрозой срыва!
Актриса, потирая ушибленное колено, быстро смекнула, что это шанс.
— Маэстро, не отчаивайтесь! — пылко воскликнула она. — У меня есть потрясающие знакомые, которые идеально впишутся в ваш концепт. Я приведу вам Певицу, Танцовщицу и Сеньку. Они такие... фактурные, что ваши наряды из очистков будут сидеть на них как влитые!
— Я вообще-то жрать хочу, — проворчал рок-певец, небрежно отпихивая от себя меню. — Пора уже что-нибудь заказать, а то я сюда не на овощные бредни пришел смотреть, а предложение тебе сделать. Тупо и официально.
Он полез в карман, выудил оттуда совершенно нелепое, громоздкое кольцо в виде черепа с глазами-стразами и сунул его под нос Актрисе. Но та даже не взглянула на украшение. В её голове уже вовсю гремели овации: она видела, как идет по подиуму в диких нарядах из баклажановой кожуры, а публика впадает в экстаз от её безумного образа.
— Подожди! Не видишь, я занята?! — жестко отрезала та и резким движением руки отмахнулась от кольца.
Украшение пулей вылетело из пальцев Рок-певца и, звеня по кафелю, укатило в неизвестном направлении.
— Черт! Да ты издеваешься?! — взревел он и, грязно ругаясь, нырнул под стол. Оглашая зал отборной бранью, мужчина начал шарить по полу, грубо и бесцеремонно расталкивая ноги Маэстро и Актрисы.
Кутюрье же, не обращая внимания на возню под столом, задумчиво прищурился. Идея пригласить новых людей внезапно привела его в восторг.
— Танцовщица? Сенька? — Маэстро заерзал на стуле, едва не получив локтем от ищущего кольцо Рок -певца. — Это звучит... свежо! Это звучит как овощной авангард! Я хочу их видеть!
На радостях они тут же заказали гору еды и договорились о встрече в следующую пятницу, чтобы начать репетиции «Овощной Золушки».
Актриса сияла, предвкушая триумф, пока где-то в районе её щиколоток злой и голодный Рок-певец продолжал проклинать её, кольцо и весь этот сумасшедший ресторан.
На следующее утро маньяк- Сандаль, чье лицо все еще саднило от вчерашней горчицы, решил, что месть — это блюдо, которое подают в Суэцком канале. Он быстро организовал Рок-певцу «эксклюзивные гастроли» на роскошном лайнере, забронировав ему место через свои темные связи.
Ослепленный жаждой славы и гонораров, тот, не глядя в документы, бросил всё и со всех ног помчался на посадку. Только оказавшись на борту, Рокер понял, что его «лайнер» — это ржавое корыто, битком набитое контрабандой и вооруженными до зубов пиратами. И он там вовсе не приглашенная звезда, а рядовой матрос, обязанный пахать за пайку сухарей.
Режим на судне был жесткий: вместо микрофона ему вручили швабру и тяжелые ящики с сомнительным грузом. Весь день мужчина вкалывал как папа Карло под окрики суровых головорезов, а по ночам, забившись в пыльный угол трюма, тихо рыдал в кулак. Впереди было три месяца дрейфа по каналу, где единственными его слушателями стали крысы и угрюмые пираты, не ценившие его вокальный диапазон.
В пятницу Актриса буквально волоком тащила Сеньку на встречу. Тот упирался всеми четырьмя конечностями, вставляя в косяки дверей свои натруженные плечи.
— Да не пойду я к этому вашему матерному кутюрье! — ворчал Сенька. — Что я там забыл? Чтобы меня в картофельные очистки нарядили? Я честный бухгалтер, у меня репутация в дебитах и кредитах!
— Сенечка, ну пожалуйста! — умоляла Актриса. — Это же искусство! Если ты согласишься, я устрою тебе такой вечер в ресторане, какой тебе и не снился, с настоящим стейком и безлимитным компотом!
Певица, поправляя воротник, добавила с глубокомысленным видом:
— Сенечка, твое сопротивление иррационально. Ты должен рассматривать это не как маскарад, а как трансцендентный акт самовыражения через органические текстуры. Это же чистая метафизика стиля!
— Чего? — Сенька на секунду завис, пытаясь переварить «метафизику», и этого замешательства хватило, чтобы затащить его внутрь.
Они долго ждали Маэстро. Тот заперся в гримерке, совершая обряды. Судя по звукам, он рассыпал сушеный укроп по углам и читал заклинания против сглаза пуговиц. Наконец, тот выплыл в зал.
Актриса уже видела себя в сияющем платье «Овощной Золушки», но Маэстро, едва взглянув на компанию, замер в экстазе перед Сенькой. Глаза кутюрье вспыхнули безумным огнем.
— Божественно! — взвизгнул он. — Вот она, моя истинная Золушка! Этот лысый череп — идеальный холст! Я привяжу на эту лысину огромный атласный бант, и это будет шик, это будет разрыв шаблона!
— ЧТО?! — Сенька схватился за голову. — Какой бант?!
— А вы, дорогуши, — Маэстро мазнул взглядом по актрисе и певице, танцовщице — будете мачехой и её дочерями. Ваши лица идеально передают глубокую внутреннюю стервозность и жажду наживы в контексте овощного дефицита.
Актриса