Осенний дождь

   Глава 1
 
  10 января - день МЧС. Вот такие дела. Конечно, это не день ВДВ, не день пограничника и не день Тихоокеанского флота, но тоже имеет место быть. В общем, я должен был это сказать, потому что как ни крути, но всё-таки причастен. Многие при упоминании МЧС представляют себе настоящих профессионалов, рыцарей без страха и упрёка, которые могут и нырнуть на неведомые глубины, и спрыгнуть с самых небес на землю, забраться на снежные горы и пробраться в непроходимую лесную чащу, и всё только для того, чтобы прийти к вам на помощь. Наверное, вряд ли найдется человек, который никогда не слышал про Центроспас и тому подобные отряды, но реальная действительность, что называется ситуация на земле, немного отличается от той общеизвестной картинки, яркой, красивой и такой притягательной.
  Я, собственно, про старую добрую срочную службу. А может и не совсем добрую. После 1994 года многие воинские части стали расформировывать, и на месте некоторых из них появились подразделения МЧС. Я попал если не в первые, то в одни из первых призывов, когда все только начиналось. Это была бывшая танковая часть, то ли полк, то ли батальон, уже точно не помню, всю технику, понятное дело, передислоцировали, а инфраструктура осталась - две казармы, хоздвор, спортзал, караулка, столовая с продовольственным складом, медсанчасть и штаб. Да, на отшибе жил свинарь, жутко стрёмный малый, который заведовал маленькой свинофермой, вечно помятый, замызганный и невыспавшийся. Вот вроде и все, если что забыл - не обессудьте, давно это было, мог и запамятовать. Командир наш, кстати, сейчас заместитель министра по ЧС. Да, так что, Виктор Николаевич, при случае - наше вам с кисточкой! Без балды.
  Так вот. Про службу особо писать ничего не буду - она у каждого своя. Худо-бедно всё устаканилось, вошло в свою колею и покатилось к дембелю. Я попал на службу после института, то есть не со своим призывом, поэтому не ни с кем особо не общался, просто было не интересно, ни с кем кроме Макса. Он был после техникума, на полтора года всего меня младше и мы быстро подружились. Он был то что называется "правильным пацаном", весёлым, дружелюбным, до армии занимался автогонками, гонял на всем что только может двигаться, а что не могло двигаться он разгонял вручную и все равно гонял как сумасшедший и при этом был сыном местного атамана. Принято считать, что казаки в России есть только на юге, а остальные, именуемые себя казаками, являются "ряжеными", но говорить так нельзя, потому что во-первых это неправда, а во-вторых можно за это получить в ухо. Их вклад в освоении Сибири и Дальнего востока трудно переоценить.
  Так вот, местные казаки подарили нашей воинской части новенькую "таблетку" для медслужбы, и Максима определили водителем, возможно это было условием со стороны его отца. Поэтому я довольно часто бывал в свободное время в медчасти у него в гостях, тем более что там служил ещё один человек, с которым я приятельствовал. И надо сказать что Игорь, так его звали, вообще был персонажем уникальным, таких редко в жизни встретишь. Его вышибли из мединститута с последнего курса за драку. Сцепился с кем-то то ли в туалете, то ли в гардеробной, не знаю точно, и кто-то полез эту драку разнимать. Ничтоже сумняшеся Игорёк рубанул его локтем, этот кто-то оказался то ли деканом, то ли ректором, короче говоря, Игорь вылетел из института как пробка из-под шампанского. Он был на пару-тройку лет старше меня, здоровенный детина, бывший рукопашник с характерными шрамами на лице после рассечений, честно говоря, вообще не представляю как он собирался работать врачом с такой внешностью, разве только паталогоанатомом. Во время учёбы он, помимо занятиями спортом, подрабатывал вышибалой и часто рассказывал всякие истории, связанные со всевозможными разборками, которые в девяностые были сродни народным забавам, и показывал шрамы, доставшиеся ему в неравным боях, два от ножевых ранений и один от огнестрельного.
  В медчасть его определили сразу, да и куда ещё его было девать? Начальником медслужбы была пожилая женщина и громила с почти законченным медицинским образованием пришелся ей очень кстати. Она собственно занималась медициной, а всю работу по поддержанию порядка взял на себя Игорь. Нет, к нормальным людям он относился с пониманием, заболел - лечись, выздоравливай, но если ты попал в медчасть для всяких непотребств, то пеняй на себя. Алкоголь не переносил на дух, уличенных в этом жутком грехе ждало невыносимое искупление - спорт, спорт и ещё раз спорт. Рано утром он выгонял провинившихся на спортгородок и пытал их физическими упражнениями. Было жутковато смотреть как он сидит рядом на скамейке и внимательно наблюдает за изменением цвета кожи на лице истязуемых от розового до серо-буро-малинового. И при этом он что-то записывал у себя в блокноте. Мне почему-то всегда казалось, что он пишет хокку. Что-то вроде:
    На турнике и брусьях
    Наступает рвота
    Завтра вторник.
  И был ещё один человек, с кем я с удовольствием поддерживал хорошие отношения, Александр, тоже недоучившийся, но с физико-математического института. Он был убежденный панк, отбитый на всю голову, очкастый и истинно, по Герману Гессе, умалишенный, отдавший разум за право входа в страну Сияния вечного разума. На вопросы о том, почему его выгнали с учёбы, он всегда гордо отвечал, что из-за политических взглядов, что в переводе с языка панков означает - за бухло и неуспеваемость. Как потом выяснилось, он был широко известен в узких неформальных кругах, писал песни, такие же чокнутые как и он сам, видимо автобиографические. Но зато компьютер Саня знал как свои пять пальцев, не в том смысле, а в обычном, хотя хрен знает, какой смысл у панков обычный, а какой нет. Он вообще был сам по себе. Компьютеры тогда только стали появляться и работать на них мало кто умел, поэтому специалисты были на вес золота. От него много требовалось, но ему многое разрешалось и ещё больше прощалось, особенно со стороны начальника штаба.
  Там же, в штабе, проходила и моя служба, в основном помощником дежурного по штабу, или, гораздо реже, дежурным по роте в казарме, где было наше расположение, расположение взвода связи, в котором я собственно и служил. Обычная жизнь, рутина и не более того. Что касается непосредственно связи, то сталкивался с ней непосредственно в только два раза, когда на футбольном поле разворачивали передвижную радиостанцию на базе ГАЗ - 66. Как она называется уже и не помню.

  Глава 2

  И было это где-то в сентябре, как раз пошли дожди, которые всегда идут в это время года . Да не просто дожди, а дожди, которые идут днями, неделями, дожди, переходящие в мелкую, нудную морось. Отовсюду тянуло сыростью, было довольно зябко, неуютно и как-то уже совсем по-осеннему. Ещё на утреннем построении взводный отправил нас Саней в медчасть:
  - Поедите вместе с ними на метеостанцию, тут недалеко, проверите что там случилось, а то они уже несколько дней не выходят на связь. Медики по своей части - глянут, может заболели все и что-то ещё, а мы по-своей. Ты, - он ткнул пальцем в Александра, - Проверишь их рацию, а ты, - он перевел палец на меня, - Будет присматривать за ним, - он снова показал пальцем на Сашку.
  - А почему мы? - спросил тот упавшим голосом.
  - А кто ещё?
  - Ну не знаю, менты и всё такое?
  - Зачем менты? А мы на что? Мы же всё-таки спасатели, или как? Короче, собрались и пулей в медчасть и чтоб к вечерней поверке были тут как тут. Помощник начальника медслужбы за старшего. Эндестент?
  - Ес ай ду.
  Через пятнадцать минут мы были уже на месте. Макс и Игорь ждали нас. Я конечно был очень рад что проведу весь день в хорошей компании и вне воинской части, а вот Санёк совсем приуныл, оно и понятно - с Игорем отношения у них сразу не сложились. Первый считал второго выскочкой и придурком, а тот считал его тупым качком, начисто лишенным чувства юмора. Несколько раз наш доблестный компьютерщик участвовал в ранее упоминаемых антипохмельный спортивных мероприятиях, естественно в роли подопытного. Опять пошёл дождь, промозглый, уже по-осеннему холодный и неприятный, под которым совершенно не хочется гулять под зонтом, а хочется поскорее вернуться домой и закутаться в теплое одеяло.
  - Готовы? - спросил Игорь, - Тогда погнали.
  Мы сели в "таблетку", Макс за рулём, впереди справа Игорь, а мы с Саней сзади. Некоторое время ехали по асфальту, но недолго, вскоре дорога свернула на гравийку, а потом и вовсе на грунт, мокрый, разбитый, с глубокой колеёй, из-за чего машина буквально плыла вперёд разными галсами, как какой-нибудь парусник при сильном встречном ветре. УАЗик кидало из стороны в сторону как мячик для пинг понга и, честно говоря, было от чего понервничать.
  - Блин, Макс, а мы колеса кверху не откинем? - спросил Саня, - Не то, чтобы мне не нравился этот весёлый кипишь, но как-то вся эта хрень начинает слегка напрягать.
  - Не ссы, пехота, всё будет в ажуре! Ты знаешь, кто за рулём этого болида?
  - Конечно знаю - лучший гонщик всех времён и народов, заслуженный джигит Большия и Малыя Руси а также Верхнего и Нижнего 
Египта, ничего не пропустил? - съязвил он.
  - Почти, - заржал Макс, - Я тут сто раз проезжал, к соревнованиям когда готовился, и похуже погода была, так что прорвёмся. Если уж совсем плохо будет и застрянем, то лебедкой воспользуемся, не в первый и не в последний раз. Панки хой?
  - Хой!
  Мы действительно доехали, без приключений, если не считать приключением все это мероприятие. Небольшой дом из брёвен, видимо очень старый, туалет на улице, маленькая баня, совсем уже обветшалый сарай и при этом никакого забора - вот собственно и вся метеостанция. Далее, за домом, была метеоплощадка, на которой виднелись три или четыре  метеобудки, осадкометр с ветровой защитой Третьякова, похожий на большую жестяную ромашку, анеморумбометр ( в просторечии флюгер ), гелиограф и другие, неведомые простым смертным, приборы. Всё это было выкрашено в белый цвет и походило на какую-то странную, фантасмагорическую пасеку для пчел, которые были особенными пчелами, то ли учёными в белых халатах, то ли врачами, а то ли сумасшедшими. Нужное подчеркнуть. Дождь не переставал, утро, и без того хмурое, совсем потонуло в низких, тяжёлых облаках, обложивших небо со всех сторон. Где-то в глубине тарахтел генератор. Макс нажал на сигнал и резкий, визгливый звук заметался между деревьями.
  - Как тут вообще живут? - невольно вырвалось у меня.
  - Вахта, - ответил Макс, - По три месяца, два человека, потом сменяются. У меня дядька тут работал раньше, давно, ещё в моём  детстве, я у него часто бывал. Потом он в бизнес ушёл, шмотки из Китая возит, на рынке торгует. Экономика, понимаешь...

  Глава 3

  - Спят что-ли? - Игорь всматривался через лобовое стекло, залитое крупными каплями, - Тогда выходим потихоньку. Что-то не нравится мне всё это.
  Мы прошли через двор и подошли к дому, через окна было видно, что внутри горит свет, но никого из метеорологов не было в поле зрения. Дверь была заперта изнутри на засов и нам пришлось изрядно потрудиться, чтобы её отпереть. В нос ударил спертый,
резкий запах плесени и отсыревшей мягкой мебели вперемешку с запахом окурков, брошенных в банку с водой. В первой