15. «Разговорчики»
- Ненавижу!..
Я вздрагиваю и чуть приоткрываю глаза.
- Ненавижу!
Олег только что выскочил из воды, пробежал по раскаленному песку и грохнулся на лежак со мной рядом, зубами от холода стучит, морж хренов.
- Ненавижу!
- Чего орешь? Ну, достаточно сильное чувство и что с того? Только хочу заметить, что деструктивные качества этого направленного посыла деформативно сказываются на системе компонентов мыслеобраза мишени, что в конечном итоге приводит к качественным изменениям этого мыслеобраза. Если следовать этой логике…
- Ты чего несешь?
- Пытаюсь наукотезировать твои вопли. По какому случаю и самое главное, каков предмет твоей ненависти? Какую часть мироздания ты пытаешься разрушить своим… э… посылом? Колись.
- Ненавижу цирк.
- Только и всего? В некотором роде я с тобой солидарен, но думаю, что вектора нашей… мягко говоря, нелюбови, могут не совпадать по причине…
- По-моему, ты перегрелся. Не пора ли тебе принять отрезвляющую ванну?
- Peut être…
- Чего?.. Сам такой!
- Ладно, я пошел в воду. Потом выясним причины…
Понедельник. В цирке сегодня выходной. Все не как у людей. На городском пляже народу немного. После своих выходных, отдыхающие аборигены оставили после себя «пейзаж после битвы». Но по пляжу бродят несколько молодых людей в жилетах с надписью «greenpeace», с умиротворенными и почти блаженными мордами собирают «отходы цивилизации» в большие черные полиэтиленовые мешки.
Я подхожу к самой кромке воды. Полосой с полметра вдоль берега мелкая галька покрыта черным налетом, а в воде полосой медленно колышется радужная пленка, беда почти всех наших судоходных рек. После такого купания придется долго отмываться в душе. Но это будет потом. А теперь, я пытаюсь ногой хоть немного разогнать эту «муть». Поняв бесполезность этого занятия, быстро шлепаю по воде и через три метра, ныряю.
Под водой нет ни любви, ни ненависти. Только шуршит в ушах вечность, дробленая на гулкие удары сердца. Я выныриваю, ложусь на спину и, раскинув руки, «сплавляюсь» по течению. Теперь голова моя полна светом, проникающим через закрытые веки в виде, красных кругов, спиралей, блестящих «мух».
В ушах раздается тарахтенье. Я открываю глаза и оглядываюсь по сторонам. Надо убираться, по курсу моторная лодка. Довольно быстрое течение успевает меня снести метров на двести. Пока я добираюсь до берега, еще набирается метров пятьдесят. Ничего хорошего в этом нет, придется по раскаленному песку топать обратно.
На той стороне реки, замечаю группу в белых «окияма» выполняющих ката. Далековато конечно, но я узнаю, «своих», вон, перед ними и их сансэй Ли Чуан. Надо же, куда забрались.
- Олег, видел наших столбистов-каратистов?
- Они не каратисты, а дзюдоисты. Между прочим, каждое утро переплывают туда и занимаются часа по четыре.
- Откуда знаешь?
- Это тебе не столица, здесь все на виду…
- Ну, хорошо. Я остыл, ты согрелся, докладывай, за что ты ненавидишь цирк? За то, что люди всю свою жизнь кладут на отработку одного единственного номера, которого ни я, ни ты, ни в жизнь не сделаешь? За то, что они другие… не такие, как все?
- За то, что они тупые, ограниченные. Именно потому, что всю жизнь только и знают, что ходят по канату… и если день-два пропустят, то непременно грохнутся. Они рабы своего ремесла. Это же просто балаган. Тупые бахвалятся своей резвостью перед толпой таких же тупых. Ты, Володька, вот скажи, ты хоть раз… хоть краем глаза, видел у кого-нибудь из них в руках книгу… или даже газету? Да, они же просто полуграмотные. Они кое-как полусреднее образование… а то и того не имеют. И дети их такими же растут, по четыре школы за год меняют. Чему они могут?..
И при этом, они гордо называют себя артистами, и гонору в каждом на десятерых Чаплиных. Никогда… никогда балаган не будет видом искусства. Зрелищем для праздных и нищих духом, разве что… Ты мне, конечно же, возразишь, «если там звезды зажигают»… и так далее, но я-то…
- А что ты-то? Ну, не считаешь цирк искусством, твое дело. Я, кстати, тоже. Да, интеллигенция, скорее по традиции тащит своих сопливых детишек на представления, а сами зевают. Ну, и что? Каждый получает, что хочет. И потом… не все же цирковые… вон, например, твои дзюдоисты…
- Да, для них цирк только прикрытие, способ прокормиться. На самом же деле они…
- Вот именно, на самом деле они заняты совсем другим… и почему-то думаю, что они не собираются никому демонстрировать, как они ломают кирпичи, или там доски. Не собираются кому-либо вышибать мозги, ломать руки или там ноги. У них, судя по всему, другая задача. Они заняты раскрытием возможностей человеческого тела, воспитанием человеческого духа...
- Да, просто они сектанты!
- А что в этом плохого? Вот ты тоже, своего рода сектант – «маляр» оформительского цеха, в тайне занимающийся живописью. И думаю, что ты не намерен устраивать свои вернисажи…
- Даже если бы и хотел…
- Я, надеюсь, правильно тебя понял. Понял, что твоя… так называемая, ненависть, больше базируется на собственной неудовлетворенности. Потому как, если человек по уши погружен в свое дело, ему совершенно по барабану, что кто-то рядом дует в свою дуду, главное, чтобы это «дудение» не шибко мешало. Но и тогда, на крайний случай всегда можно заткнуть уши берушами.
- Хорошо… ну, хорошо, я согласен… может ты и прав. Но, скажи ты мне тогда, гуманист хренов, какого тогда ты сам харю воротишь от цирковых? На представление тебя не затащишь – это же твоя работа?
- Моя работа, бабки собрать, да побольше. Поезди с мое, поймешь… - я ни одного концерта, что катал, не смотрел. Установка у меня такая. Схавал?
- А с «Фружей» как? На ее выходах был постоянно замечен.
- Что как? Что как? Производственная необходимость. Удовлетворил? И потом, вы что, все сговорились – так и норовите меня с бегемотихой столкнуть? Сергей Львович, Ирина, эта… Симона. Теперь вот ты ту же песню… Я еще в своем уме.
- А чего ты тогда вдруг на стенку лезешь? Я тебя не сватаю. Ты сам, как мне кажется, неровно дышишь в сторону этой тушки. Или ты больше по черномазеньким?
- Все. Кажется, мы сейчас договоримся до… пошли, я лучше тебя сразу утоплю.
- А это как фишка ляжет, ферштейн? Пошли.
Через пару часов, изрядно обгоревшие, едем в автобусе и переглядываемся. Очень уж любопытный разговор. Да, похоже, бабки глуховатые и думают, что «шепчутся», когда на самом деле слышно их всем и, прежде всего шоферу, за спиной которого они сидят.
- Думаешь, поможет?
- Так то по вере будет. Только допреж надоть свечку поставить… одну Николе-угоднику, а другу – Пантелеймону. Ну, и конечно по десять молитв каждому об исцелении. Суседка баяла, как глянет на тебя эта скотина, так все зараз и узнает, а дале по грехам твоим решае… давеча вон дивчинка неходячая, пошла и слепец заезжий прозрел.
- Вона как!
- Совсем памяти не стало… Вот что еще. Непременно треба подушку таку… наволочку свежими травками набить и под себя, стало быть, сунуть. Значится так – пустырник, чистотел, мать-мачеху и… вот ведь окаянная, забыла шо еще туды…
- А дальше-то что?..
- Дальше? Главно, чтоб на тебя глянул этот бегемот. Как глянет, тут и крестись тайком. Проси, че надо… А он если захочет, то пасть свою как разинет…
В это время автобус тормозит на перекрестке и шофер не выдерживает, включает свой микрофон и на весь автобус комментирует
- Да, граждане пассажиры, такой хавкой да водочки цеберко принять.
Автобус дружно сотрясается от смеха.
- А я вам так, граждане, скажу. Животина, конечно, диковина. Может, и чудеса творит, кто знает. Но если моя баба вздумает меня от табаку или там от водки отвадить, потянет меня в цирк, не посчитавшись с затратами, то може и пойду глянуть, да только хрена этот бегемот со мной совладает!
- Паскудник ты, грешный. Да тебя только могила одна… Давай, рули себе! Не мешай добрым людям. Сказано, что по вере кажному будет…
- Ну, бабуля, веры-то у нас хошь наволочку, хошь мешок цельный набивай. В коммунизму верили, в социализму с человечьей харей тоже, а глянь, куды въехали… в дерьмецо всеми колесьями, да по самое не балуй…
- Да ты гляди, сам куды едешь-та! Ишь, как только таких за руль содют? Вишь вон, в разговоры встреват на работнем месте. Рули себе… во, Мотря, вспомнила – чаберу и крапивки нужно сунуть еще.
- Да, крапивку-то можно и в…
Мы вышли в центре, а автобус уже отъехавший от остановки снова потряс хохот.
- Да, веселый маршрут, даром что №13.
- Развлекается народ, как может…
- А ты говоришь, тупой. Да тут… не на одного Жванецкого хватит.
- Это точно… а между тем, это все потенциальный зритель. «Фружа» нам хорошую рекламу сделала. Попрет народец. Олег, не слыхал, как там у этой девочки с ногами?
- Львович, говорил, срочно в Москву отправили. Есть надежда, что пойдет.
- Ну, вот. А ты говоришь, балаган. И из балагана можно…
- Из невежества да темноты…
[justify][font=Verdana,