- Валяй!
- В воскресное представление, был эпизод… сцена…
- La fille l'invalide – koljasochnik? Топ-топ?
- Да. Это твой «Фруж» устроил?
- Но… не Номма… он… она сама. Бил такой… l'atmosphère… бум… и пошель… Номма может, но он табу… нильзя. Такой правил.
- Верю… это я могу понять. И принять, по крайней мере, это объяснимо.
- Еще спрашавай. Aujourd'hui nous n'irons plus également… твой крыш не готовий…
- Ну, хорошо. Я понимаю, что твой вояж на Сириус не удался. Тебе выпало быть сопровождающим лицом этого «туриста». Но в качестве компенсации, он тебе хоть что-нибудь рассказал о своей планете?
- Ара-того?
- Да.
- Он рассказаль. Я видель… как cinéma.
- Ну, и?..
- Ти не сказаль «валяй».
- Да, конечно. С тобой не заскучашь…
- Я – валяй. Ара-того - L'océan total.- Что, сплошной океан?
- Земля мало-мало. Вода. И он… они живьут… как это… в вода.
- Ихтиандры?
- Les reptiles.
- Это как? Как змеи, черпахи, ну не знаю… драконы?
- Но. Это людьи. Они дышать вода и воздух. Вода на Ара-того… легкий. La litre de l'eau selon le poids est égale trois cents le gramme…
- Стоп, стоп, стоп! Не так быстро. Так литр воды триста грамм? Это к физикам. Я не могу представить. Ладно, пусть так будет. Так почему они рептилии?
- Как рыб. Кожа, как рыб.
- Чешуя?
- Oui… И еще… нет L'homme et la femme.
- И… что тогда? Они… как это… у них нет полов?
- Oui…
- Несчастные. Вот уж кому не позавидуешь?
- Pourquoi?
- Ну, как почему? Как же они, без секса? Без любви? И как размножаются? Почкованием?
- Sur, l'amour?
- Да, любовь
- Любов есть. И очень… очень… рoétiquement.
- Да какая уж тут может быть поэзия?
- Как на Земля. Они сherchait свой часть…
- Свою половину?
- Oui… и потом э… становиться как один и… мeurent
- Что? Умирают?
- Oui… и потом… разделять… и Il y a quatre enfants…
- Ага, я понял. Ищут, ищут свою половину… совсем как у людей, потом, найдя, сливаются в любовном экстазе и… умирают, дав жизнь четырем таким же… ихтиандрам. А что, в этом что-то есть. Действительно, только в смерти может жить любовь, все остальное только профанация. Как там у…
У деревьев – жесты трагедий…
Это – заговор против века: веса, счета, времени, дроби
Се – разодранная завеса: у деревьев – жесты надгробий
Кто-то едет. Небо – как въезд
У деревьев – жесты торжеств…
Кажется, так… мда-с…
Я не заметил, когда Симона присела к столу и потихоньку потягивает из своего стакана этот «плехой вин»…
- Un beau poème… красива…
- Да, только на это уже стоило бы взглянуть. Хотя, я так понимаю, что это для них таинство, наверно?
- Nous avons peu de temps. Мало времени.
- И когда этот Номма домой собирается?
- Dans cinq jours… Пьять дней… и…- Постой, постой! Что же получается? Через пять дней он отсюда линяет, а у меня программа еще почти три недели!
- Линьят? Как?
- Ну, возвращается к себе. Он же мне все срывает. Ну-ка, пошли к нему. Я ему выдам! Полная фигня выходит…
Вот тут я уже забегал по номеру. Эта новость никак не входила в мои планы.
- Володья, но…
- Что «но»? Что «но»? Он что, до конца программы не может дотерпеть?
- Володья… сиди. А то мой крыш ехай. Номма домой, Сириус, «Фружа» в цирк…
- И как это будет? Номма покинет шкуру бегемота, бегемот станет сам… сама собой… и что, сможет также работать дальше?
- Работай дальше… до финиш программ… Потом… потом «Фружа» в зоопарк, я Африка. Мой виз финиш
- Ну, почему сразу и в зоопарк?
- Она не сможет… Elle oubliera tout… она – дикий…
- Ладно, это уже не мои проблемы. Значит и ты тоже со своими… «партнерами», возвращаешься домой? – я подошел к окну и уставился в темноту.
- Oui…
- Может так и надо.
- Володья… - она почти неслышно подошла ко мне, по-кошачьи ловко села на подоконник и вдруг своей ладошкой нежно погладила меня по щеке, - Володья… ты пойдем к Номмо? Demain… заватра?
- Не знаю… может быть. Peut être…
- Très bien. Тибе нужно бай… чтобы крыш бил на места…
Я поймал себя на мысли, что если я немедленно не отойду от окна, то еще минута и может начаться… Я отошел от окна, налил себе еще вина и залпом выпил целый стакан.
- Ладно, спокойной ночи… хотя, какая уж тут может быть спокойная ночь…
- Bonne nuit, jusqu'à demain… - Симона соскочила с подоконника и уже в дверях неожиданно сказала, - Володья… если ти хотель, я остаться… - и замерла.
Хочу я или нет, чтобы она осталась? Не знаю… вот ведь, раньше у меня таких вопросов не возникало… Я медленно стянул джинсы, выключил настольную лампу, лег в кровать и только тогда ответил
- Только если ты сама хочешь…
В темноте мягко хлопнула дверь. А на меня навалилась тяжелой тушей, усталость. Последнее, что я еще слышал – начался сильный дождь… или мне показалось, а это был не дождь, а так звучали струи душа в ванной…
