Вася оканчивал восьмой класс и мечтал выучиться на географа, чтобы стать путешественником-исследователем. Он грезил о дальних странах и великих открытиях.
Ещё в марте, задолго до выпускных экзаменов, они с учителем Павлом Матвеевичем Голубцовым ездили в грозненский педтехникум поговорить с директором о будущем Васином поступлении. Но, как и предвидел учитель, судьба отца в революционном водовороте стояла непреодолимой преградой между мальчиком и дальнейшей учёбой. Вернувшись из города, Вася, как ни был огорчён неудачей, не оставил мысли получить образование и продолжал заниматься в школе на «отлично». Будучи очень целеустремлённым пареньком, он всегда доводил дело до конца, но понимал, что в данном случае от него мало что зависит.
Подрастал младший брат Коля, у которого тоже была мечта. Вокруг него всегда табунилась, заглядывая ему в рот, мелкота, которую он как пионервожатый организовывал, вовлекал в интересные дела, водил в походы. Коля хотел выучиться на воспитателя. Но пример старшего брата убивал и его надежду. Ребята часто перемалывали больную тему, но не находили решения. Коля даже предлагал сменить фамилию, временно, конечно:
– Давай станем по деду Костюшке Белогуровыми, а выучимся – и снова будем Лизуновыми!
– Ты думаешь, это просто? Они знают про нас всё. И потом, как же отказаться от фамилии отца и деда Савушки?
– Дядя Миша же выучился! – запальчиво восклицал Коля.
– Так он же отцу брат, а не сын, и учился в Ленинграде.
– Вась, может быть, мы поедем к нему?
– А мамаша?! Давай ещё поконаемся, кому ехать, – съязвил Вася.
Бесконечные разговоры, планы, а итог один. Ни у Васи, ни у Коли не было другого будущего, кроме колхозного поля.
После поездки в Грозный Вася изменился, стал задумчивым, часто уединялся и что-то чёркал в своей книжице «для умных мыслей», сшитой из тетрадных четвертушек. Коля не мешал брату. «Если захочет поделиться со мной своими планами, расскажет», – думал он.
Как-то под вечер, когда закатное солнце умерило свой пыл, Вася подошёл к Коляше и заговорщически прошептал:
– Пойдём на наше место, я кое-что придумал.
Через задний двор ребята вышли к саду. Там, в зарослях кустарника, было их тайное укрытие, вроде шалаша, в которое можно было проникнуть в одном только им известном месте. Продравшись сквозь кусты, они удобно устроились на мягкой подстилке из прошлогодних листьев.
– Ну, что, Вась? – сгорая от любопытства, спросил брат.
– Пообещай, что не растреплешь мамаше, тогда скажу.
– Ей-Богу!
– Ты что, Коля? Пионер называется!
– Честное пионерское, – исправился младший брат.
– Так-то лучше, – посерьёзнел Вася. Он вытащил из-за пазухи будничной косоворотки свёрнутый вчетверо тетрадный листок и начал каким-то не своим голосом читать:
– «Здравствуйте, дорогой товарищ Сталин – вождь...»
– Ты? Сталину? – оторопел Коля. – Не боишься, братка?
– Помолчи. Не перебивай, а? – и Вася всё так же серьёзно продолжил: – «...вождь и учитель мирового пролетариата. Я, Лизунов Василий, живу в станице Орджоникидзевской с матерью и младшим братом Николаем. Мать работает в колхозе на птичнике, а летом в поле. Мы с братом ей помогаем. В седьмом классе я вступил в комсомол. В этом году заканчиваю восемь классов и хочу поступить в педтехникум, чтобы продолжить учёбу. Я мечтаю стать путешественником. Географию знаю лучше всех в классе и вообще учусь на «отлично». Сдал нормы БГТО. Однако меня в педтехникум не примут, потому что мой отец в Гражданскую войну воевал на стороне белых. Товарищ Сталин, но ведь дети за отцов не отвечают! А я верю в мировую революцию и социализм. И если надо, буду бороться с нашими врагами, не жалея жизни. Дорогой товарищ Сталин, помогите мне, пожалуйста.
Ученик восьмого класса, комсомолец Лизунов Василий».
Вася закончил читать и вопросительно посмотрел на Николая:
– Ну, что?
Брат не знал, что ему ответить, только с сомнением спросил:
– Дойдёт, думаешь?
– Из станицы не дойдёт, а из Владикавказа обязательно! Тётя Нюра поедет в военное училище проведать Ванюшку, я к ней прицеплюсь, скажу, что хочу посоветоваться с братом о своём будущем.
Как только тётя Нюра выбрала свободное время, чтобы поехать к сыну, Вася упросил её взять его с собой.
Оказывается, Владикавказ очень большой город, даже, наверное, больше Грозного, с красивым мостом через Терек, с высокими домами, с бульваром. И он очаровал мальчика. Конверт с письмом Вася опустил в первый же встретившийся на пути к училищу почтовый ящик.
Ванюшка очень обрадовался, что мать приехала не одна, он хлопал брата по плечу и восклицал:– Такой казак вымахал! Да ты совсем взрослый, Васёк! Пора определяться! Что ты намерен делать после школы?
– Хочу стать путешественником, географом, – мечтательно произнёс Вася.
Ванюшка погрустнел, а Вася продолжал:
– Мне б только техникум окончить, а потом дядя Миша Лизунов, думаю, поможет в университет поступить, в Ленинграде. Вань, а можно тебе по секрету?..
Иван понимающе посмотрел на брата и попросил мать:
– Мамаша, вы тут посидите в тенёчке, мы на пять минут с Васильком отойдём.
Тётя Нюра снисходительно улыбнулась, ребята отошли к ограде.
– Ну, что ты мне хотел сказать? – поинтересовался брат, – тебя не примут, да?
Вася удивился:
– Ты откуда знаешь?
– Очень трудно догадаться, особенно если знать, что твой отец служил у белых.
– Я, Ваня, письмо Сталину написал.
– Ду-рак, ой, какой же ты дурак! То б сидел спокойно и никто не вспомнил о тебе, а теперь... И отправил уже?
– Угу, – смутился Вася.
– Не дойдёт оно до него. Как ты не понимаешь!? Надо идти другим путём. Сначала поступить в ФЗУ. Это уж тебе позволят. Затем на завод, и только тогда как рабочий ты можешь поступить в свой техникум.
Всю дорогу в автобусе Вася размышлял над словами Ванюшки. Как же он сам до этого не додумался? Надо ехать в ФЗУ, в Грозный, там же учительский техникум, в котором они были с Павлом Матвеевичем.
«Окончу ФЗУ, поработаю... И тогда дорога к мечте открыта!» – решил он и успокоился. Правда, дома предстоял трудный разговор с матерью.
Однако мамаша удерживать его не стала. И как только Вася получил свидетельство об окончании школы, она сама собрала ему сундучок, который оказался слишком просторным для Васиного имущества. Мать, словно извиняясь за это, суетливо затараторила:
– Одёжу там выдадут, я лучше положу тебе сушёной рыбки, можешь посолонцевать, когда захочется, курага вот, яблочки, тоже сушёные, погрызёшь или кипяточком заваришь в кружке. Дедову кружку кладу. Видишь, сюда, в уголочек.
– Мамашенька, хватит нагружать. Я ещё книги свои возьму: учебники, атлас, романы Купера.
Сундук от книг потяжелел, но, как говаривал дед Савушка: «Своя ноша не тянет».
Провожать будущего фэзэушника отправились мать с Колей. Коля до самой станции тащил багаж. Мать беззвучно плакала. Поезд пришёл вовремя, и прощание было скорым. Оно оставило у Васи горький привкус и чувство вины.
В училище парня приняли без разговоров, а свидетельство с отличием об окончании восьмого класса позволило ему записаться в единственную группу фрезеровщиков. Дали общежитие. В нём была хорошая библиотека, которая и стала для Васи излюбленным местом на годы учёбы. Домой он писал часто, отвечал ему всегда Коля, и вдруг пришло письмо от матери:
«Дорогой сыночек, – неумело и неразборчиво писала она, – к нам приходил офицер из НКВД, расспрашивал о тебе. Я очень испугалась и сказала, что ты уехал в город и обещал, как устроишься, сообщить нам, но пока известий от тебя нету. Офицер потоптался немного во дворе и уехал. Объясни мне, что всё это значит? Успокой моё сердце, сынушка! Коляша молчит, хотя, я думаю, он что-то знает! Голодный не сиди, ешь всё, что дают. Надевай шапку, чтобы уши не продуло. Твоя мама».
Василий долго думал – рассказать ли матери о злополучном письме? Успокоит ли это её? И решил не рассказывать. Лучше неопределённость, чем такое знание. Мать никогда не говорила детям о своём отношении к советской власти, к Сталину, но Вася чувствовал её внутреннее сопротивление существующему порядку, уважал её память об отце.
В ответном письме он постарался порадовать мать сообщением об отличной учёбе, об успешной практике на заводе, даже выслал карточку, где он запечатлён в фэзэушной форме; в конце письма сделал небольшую приписку: «Мамаша, я не знаю, почему мною интересовался НКВД, ничего плохого я не делал».
Окончилась эта история без особых последствий, но получить образование Васе так и не удалось. Сорок лет оттрубил мой отец Василий Иванович Лизунов на заводе фрезеровщиком.
