Глава 6. Яйцо
— Я вспомнил, зачем я здесь, — Всеволод сидел у моста, прижив колени к груди. — Я хотел её забыть. Я настолько погряз в боли, скорби и вине, что хотел её забыть. Иль вернуть, увидеть её снова. Запутался, так запутался. Но испытания привели меня чувство. Как я могу её забыть? Свою Варвару? Часть моей жизни и души. Не хочу забывать, но и держать её не могу. Я должен..должен идти.
— Куда ты должен идти? — спросил кот, играя лапкой с потрескавшейся чашей.
Всеволод достал из-за пазухи клубок.
— Он укажет путь. Не зря его старуха дала.
Бросил наземь. Покатился клубок, да так проворно, что пустился рысцой Всеволод за ним.
— Ой, а меня спросить нельзя было? — с лёгким недовольством произнес хвостатый и последовал за юношей.
Три дня плутали они по острову. Силы были на исходе. Уж речушка попалась им по дороге - испили воды да умылись. Но желудок колом стоял. Лишь редкие кустарники с ягодами съедобными встречали. Боролся Всеволод с мыслями о кушании. Порой промелькнет в воспоминаниях жаркое матери, так и звыть хочется. А какие сны красочные: озёра супные да пеньки хлебные. Казалось, очутился вновь на той самой диковинной поляне.
— Так мы не доберёмся с тобой до цели, — устало заговорил кузнец.
— Терпи, молодец. На хотенье есть терпенье. Расскажу тебе одну историю. Был у меня один..
— Смотри, облако на бублик похоже. А вот это на яблоко печёное на палочке.
— Тьфу ты, Всеволод. Подумал бы о чём-нибудь другом да меня послушал.
Так и шли они всю дорогу, перебраниваясь, пока не увидели огромный, покрытый царапинами камень. В его центре вертикальная линия с небольшим отростком внизу слева.
"Добро и зло, порядок и хаос. Равновесие мироздания," — промелькнула мысль.
Всеволод провёл пальцами по руне. Он почувствовал, как мощная энергия растекается по телу. Он расправил плечи, твёрдо упёршись ногами в землю. Взгляд зацепился за лежавшее на камне гнездо. Пряди волос да обрывки лент торчали между сложенными ветками. В гнезде было яйцо, пульсирующее, словно сердце.
— Вот мы и пришли к центру острову Буяна, — голос кота приобрел серьёзные нотки. — К сердцу его.
— Значит, если яйцо разобью, то уничтожу этот мир? Избавлюсь от морока.
— Верно, молодец. Коль разобьёшь, вернёшься домой.
Всеволод взял яйцо. Сжал крепко в руке, приготовился бросить.
— Я же сказала, что свидимся ещё с тобой, Всеволодушка.
Варвара медленной, осторожной поступью приближалась к нему. Вернее не Варвара, а хитрая мавка.
— Куда же ты, душа моя? Останься со мной. Не оставляй меня более. Тоска съедает меня, как и тебя, родной. Знаю, всё знаю.
Она протягивает руки, желая обнять юношу. Улыбается, подмигивает, кусает губу, как и делала она, его ненаглядная Варварушка.
— Ты не Варвара. Манишь в бездну меня, окаянная. Варвара бы не хотела, чтобы жил я только ею одной. Отпускаю, отпускаю её, но не забываю.
Всеволод разжимает кулак. Яйцо вдребезги разбивается. Мавка истошно кричит. Всё погружается во тьму.
