- Подозреваю, Алексей, что твои киллеры теперь разыгрывают Фауста перед Всевышним. Думаю, что с ними расправились, как уже с сыгравшими свою роль статистами. Припоминаю, что перед пожаром, часа за два-три, две машины в сторону той дачи проехали, а обратно ни одной… одна сгорела, а другая где?
- Юрий Иванович, выехать можно и по другому проезду. Моя машина в том проезде теперь стоит, кстати, перегнать во двор нужно бы, пока колеса не поснимали.
- А чья дача сгорела? Почему именно здесь с ними…
- Завтра выясним, я мало кого здесь знаю.
- Машина это хорошо – и чего-то раззевался. Ах да, двое суток почти без сна - Ладно, молодежь, пойду, полежу, подумаю, а утром еще раз все обсудим, на свежую голову. Ничего путного пока не лезет.
Не успел прилечь, как тут же и уснул. Не слышал, как Валерка во двор машину загонял, как еще долго ребята сидели на кухне. Решительно ничего не слышал.
Под утро снова приснился «собачий» сон, правда, с другими обстоятельствами и реквизитами. В самом же конце повторилось - часть толстой когда-то оштукатуренной, а теперь облупившейся колонны, как часть географической карты с очертаниями неведомых материков, обозначенных трещинами…
Проснулся и долго вспоминал, где же эту самую колонну доводилось видеть и, самое главное… под таким, «собачим» углом зрения. Потом вспомнил весь вчерашний очень длинный день, начиная от пожара, политликбеза с «вождем», приезда молодежи и все эти навороты с убийствами, погонями и прочим… Попробовал на листе бумаги начертить что-то вроде схемы связей какие на сегодня известны, но оказалось, что почти все стрелки на этой схеме заканчивались вопросительными знаками. Одно только было ясно, что преступление тщательно спланировано, с очень большим упором на психологию восприятия Алексея. Зачем? И, самое главное, каким образом можно было свести в одно место и в одно время убийство помощника депутата и его жены с появлением Алексея? И какую роль во всем этом играет милиция – соучастников или же… в этом есть тоже загадка. Два часа везти раненного через всю Москву – это как? И «ствол» подбрасывать? Как-то уж очень лихо закручено. Понимаю, что в детективном романе возможны и не такие навороты, но жизнь гораздо грубее, в ней очень много непредвиденного и невозможно все разыграть как в шахматной партии. И надо самому себе признаться, что ничего в этой ситуации на ум не приходит. Детективчик настрогал, местами даже сам от себя восторгался, а «в переплет» почти такой же пригласили, и завял…
В дверь тихонько постучали. Вернее даже, поскреблись ногтями
- Я не сплю, входите.
Дверь приоткрылась и высунулась только голова Ольги с косой.
- Юрий Иванович, завтрак готов давно, вас ждем.
- Оленька, скажи, тебе не тяжело таскать такую шикарную косу.
- Не-а. Прикольно даже. Только возни с ней много, а так… мне нравится, что мало у кого такая же.
- Мне тоже нравится… очень. И не вздумайте обрезать.
- Это вы моей маме скажите. Она мечтает из нее себе что-нибудь соорудить.
- Придется познакомиться с вашей мамой и убедить ее в нежелательности такого варварского поступка.
- Лучше не надо… она… неважно это, не надо. - И слегка помрачнела – мы вас ждем. Без вас не будем завтракать.
- Ровно через пять минут буду.
Крепкий кофе, это как раз то, что сейчас нужно. Валерка успел сгонять в магазин за дополнительными припасами.
За завтраком поинтересовался у него, под чьей это шинелькой довелось ему зимовать.
- Моя. Пришлось после института немного послужить Отечеству.
- Не спрашиваю, где и как, наверно, военная тайна?
- Да какая тайна. Кинолог я. Собачек для разных структур и на разное, натаскивал. Теперь по специальности основной – ветеринар собачий в частной клинике.
- Ну, хорошо. Теперь вернемся к нашим «баранам». Известно нам очень мало. Первое дело – получить как можно более полную информацию.
- Иваныч, я узнал, чья дачка погорела. Не поверите – записана дача на Анну Борисову. Она же по мужу, Власенко. Как вам?
- А не кажется вам, молодые люди, странным, что именно здесь много концов сходятся. За вами следили, когда вы из больницы бежали, а потом отстали… зная, почти наверняка, что вы сюда именно и поедете. Знали, что дача Власенко здесь же. Скорее всего, ее всю перепотрошили, искали что-то, неизвестно, нашли или нет, а потом киллерков убрали… а может и не убрали, а только следы замели. А теперь, вполне возможно… даже в это самое время, за нами наблюдают и ждут нашего хода.
Ольга вышла из-за стола и пристроилась у открытого окна с сигаретой – из всей компании только она одна смолила сигареты.
- Такое только писатель мог придумать.
- Вот именно. А теперь давайте думайте, чтобы вы предприняли сами, если бы меня на даче не оказалось? Чего они… а похоже, что дело это «многолюдное», ждут от вас? Как бы вы поступили на своем месте? Давай, Алексей.
- Да я, Юрий Иванович, хотел только пару-тройку дней здесь отлежаться, а потом податься на Петровку. Не понравился мне тот следователь. Мефистофель, Пушкин… а потом еще и Гоголь – это уж, слишком, перебор.
- Хорошо. Теперь ты, Валера. Если ты ввязался в эту странную авантюру, твои действия?
- Я?.. Я собирался побегать по Москве, понюхать. Может какой-нибудь след взять.
- Тоже хорошо. Непременно тебе след подкинут… и не один. Вот так и действуй. А я пока в тени постараюсь остаться – никто же не знает, что я здесь зимовал. Со стороны буду наблюдать, и делать выводы. Алексей, не ходи на Петровку, от тебя чего-то другого ждут. В больнице без документов тебя потеряли – искать не будут, только заявят в милицию. Оля ты его имени никому в больнице…
- Не-а. Юрий Иванович, а мне что делать?
- Я так понимаю, что твоя миссия в этой истории окончена. Ты свое дело сделала. Тебе, кстати, когда на дежурство?
- Да ну его… - но встретила взгляд неодобрительный, сигарету выкинула в окно - сегодня вечером на сутки заступать.
- Вот и заступай, как ни в чем не бывало. Связь вся через тебя будет, довольна?
- Й-и-ес! Слушайте все, мои позывные – я теперь «Кэт». Гоните мне дружно ваши телефоны и шифры для связи.
- Так что собираемся потихоньку и в город… по домам. Да и я с вами, зажился я здесь, одичал немного.
- Юрий Иванович…
- Слушаю, Алексей.
- Я не трус, но… есть предложение. Не могли бы вы, скажем, месяц… или больше со мной пожить. Мне одному в большой квартире неуютно будет в такой ситуации. А с вами и мне спокойней, и вам гораздо лучше, чем в вашей комнатенке. И потом… ваш «Рапсод» от меня в десяти минутах пешком. И принтер у меня есть. А?
- Заманчиво. Может так и надо. Может так оно и лучше. Решили.
