- Все спешишь, все на ходу. Ладно, дело молодое. Не женился еще? Смотри, жду приглашения на свадьбу.
- Да еще погулять охота.
- Ну, смотри. Привет главному Живодеру. Скажи ему, что только появился третьего дня, позвоню.
- Хорошо.
- А теперь, выкатывайтесь. Читать буду – сказал он, забивая увесистый биллиардный шар в изрядно потрепанную сеточку моей авторской скромности.
Уже выходя из подвала совсем на другой стороне дома, я и сам на секундочку поверил в свою гениальность. Так поверил, что пришлось пару раз мотнуть головой, чтобы выбросить из нее эту дурь. А Валера засмеялся
- Юрий Иванович, вы и в самом деле как собака, стряхивающая с морды блох.
- Скорее, лапшу с ушей.
- Значит скоро будем ваш детективчик листать? В метро люблю время убивать.
- Да вроде бы. Что-то Архар расщедрился, на него не очень похоже.
- У него нюх на бабки, точно говорю. Если расщедрился, значит, надеется очень хорошо поиметь на этом. Так что поздравляю. Может, мы это дело спрыснем… слегка.
- У тебя же дела, сам сказал.
- Это для Архара, иначе ля-ля на полчаса было бы. А нам поговорить надо.
- Ну, если надо, то пошли.
- Куда зарулим?
- А… гулять, так гулять. Айда в «Будапешт»
- Только на берегу… я плачу. Гонорар гонораром, а когда будет следующий, никому не ведомо. А у меня поступления чуть не каждый день.
- На халявку, говоришь? Пополам. Дикси – я сказал.
Через пятнадцать минут мы уже сидели в отдельном маленьком кабинете ресторана «Будапешт» одноименной гостиницы и пировали… я прикинул, примерно на двести баксов. Для меня сумма если и не астрономическая, то близкая к этому…
Когда прошлись по водочке и закусили балычком, приготовились «разговоры говорить».
- Ну? – Валера утер губы салфеткой и разлил по второй
- Что ну? А… гражданин начальник, разрешите докладнуть. Значит так, задание не выполнено по объективным обстоятельствам. Алексей классный художник – заявляю откровенно. И у него, в его мастерской-кабинете фломастеры не водятся.
- Блин… а в спальной у родителей его смотрели?
- Как-то не сподобился. Упустил…
- Ладно. Как кассетка?
- С кассеткой дрянь получилась. Застукал меня Алексей на этом порно. Хорошо еще, что сам не онанировал, вот картинка была бы – про Ольгу решил молчать. – Ничего особенного. Алексей сразу признался, что похожая кассета… повторяю – похожая, у его родителей была. Но это ровно ничего не значит.
- Ну и прекрасно. Получается, что у Лешки мотив был…
- Валера, тебе пить совсем нельзя, хреновину начинаешь нести.
- Иваныч, да это не я. Что я, враг ему? Это Смирнов так думает.
Я решил защищать Алексея до последнего патрона.
- Валера, ты в кабинете у Архара ничего такого не заметил?
- Только у тебя хотел спросить то же. Журнальчик-то также разрисован – фломастером и «шариком». Сечешь?
- Я тебе больше скажу. Если у убиенных с Архаром и были общие дела, то они не имеют криминального запашка. Риэлтовство, даже в такой самодеятельной форме, статьи не имеет. Если люди занимались куплей-продажей недвижимости, то это их личное дело. Разве что и можно, так налоговиков натравить. Заплатили или не заплатили они налоги, этого не узнаешь - уже «спят спокойно».
- А если, предположим, были у них общие капиталы, да не поделили, скажем? Мог Архар их заказать, а сам, для собственного алиби свалить на юга в это время? Мог?
- В этом мире ничего невозможного нет. Но заявлять вот так, голословно…
- Не заявлять, а предполагать – две большие заразницы.
- Вот пусть твой легавый, Смирнов и копает, а меня увольте. Не получается из меня ищейки. Главное, что Алексей здесь совершенно ни причем. Не надо его трогать. Талант надо лелеять, соломку в нужном месте подстилать
- Ага, и горшки за ним выносить…
- Надо будет, и горшки...
- Ладно, согласен. А этот твой Архар? Не мешало бы проверить его связи. Судя по «письменам» на журнальчике, он с Власенко был знаком? Между прочим, у этого Власенко была одна отсидка, при Советах еще. Три года мотал по хищению государственной собственности.
- Тогда за сто рублей можно было три года схлопотать, если я ничего не путаю.
- Вернемся к Архару. Он… ты его давно знаешь?
- С тех пор, когда ты тоже сидел… на горшке еще. Четырнадцать лет.
- Я в десять лет уже на толчок приседал. Не злись, Иваныч, я сам хочу, чтобы хороших людей не трогали. А поэтому мне самому интересно найти этих киллеров, успеть поговорить с ними, пока они сами себе харакири не успели сделать. Давай выпьем за то, что б они все в одночасье подохли как бешенные собаки.
- Вот за это я выпью… черт, не привык я из таких мензурок водку пить, не по-русски, как-то.
- Кстати, Архар по национальности кто?
- У тебя что, на черножопых стоит?
- Иваныч, извини, тебе действительно мензурками пить водку нельзя – башку сносит сразу. Сейчас попрошу стаканы… пардон, бокалы.
- Армянин он, московского разлива. Его прадеды здесь на армянском кладбище лежат, понял. С позапрошлого века – московские армяне.
- Класс. Тебе Иваныч, адвокатом бы заделаться, бабки бы греб…
- Не, Валера… я смертельно отравлен графоманством. Подсел я на это дело, лечить поздно. Я потому и один… в семейном коллективе, ломка начинается. Вот такие дела. Вот ты же своих собак любишь?
- Балдею я от них.
- Вот и я… вот и я тоже…
Совершенно не помню, как добрался домой. Утром проснулся – все «чин чинарем». В бумажнике все «президенты» на месте. Стало быть, Валерка платил и… скорее всего, меня и домой приволок. И, что интересно, похмелья не было. Не было и все тут. И сны собачьи не снились.
Уже днем подошел к двери в спальню родителей Алексея. Приоткрыл только чуть. Приоткрыл и присел на корточки. Точно, как я и думал – следы на пыльном полу до трельяжа и обратно. Что было взято или положено – неизвестно. Круглое пятнышко на пыльной поверхности и все.
И все-таки, Валерка… чуть не сказал про себя – гад. Вовремя одумался. Совсем он не гад - неплохой парень, справедливость в жизни ищет и всякое такое. Совсем неплохой, даже, я бы сказал, надежный мужик. На месте Ольги…
Нет, пусть уж каждый останется на своем месте. И Ольга тоже.
