New Roman", serif]А поскольку обряды «проведены», опасаться мести «духа» этой старухи никто в этом поселении не будет.
Что, впрочем, отнюдь не исключает «нарождения» новой ведьмы.
В подземельи его уже ждали.
Молчаливый страж, буркнув: «Прошу за мной», проводил его по смрадным, освещаемым лишь дохленькими масляными коптилками, тоннелям, в комнату, где обычно «работал» Бургомистр.
Когда Хенрик вошёл, тот несколько суетливо встал, и сделал движение, словно собирается подать руку… Но увидев, что держит в ней Чистильщик, руку быстро опустил.
Хенрик, не желая лишний раз смущать пожилого толстячка, спросил:
- Куда вам её?
- Э-м-м-м… Мы… полагали, что вы её… Сами!
- Да, я могу её убрать отсюда. Но мне нужно было дать вам убедиться. Что работа… Выполнена.
- Да! Да, конечно… - Бургомистр снова засуетился, и, наконец развернулся к сейфу, опасливо косясь на Хенрика. Его руки стали что-то на наборном диске набирать, а плечи беспокойно подёргивались, выдавая огромное желание поскорее разделаться с этим гнусным делом, и избавиться от странного и страшного гостя. И его «доказательства».
Хенрик не обольщался: знал, что практически все наниматели ненавидят его, боятся, но вынуждены платить за «работу». Если не хотят, чтоб напуганные «ведьмами» и измученные их «мерзкими проделками и наговорами» собственные граждане не переизбрали на их вполне тёпленькие места кого-то другого. Или даже вовсе – не растерзали, возмущённые бездельем начальства. Как иногда случалось в некоторых поселениях, где он уже работал.
Но вот золотые монеты и высыпаны на столешницу. Пересчитаны. Спрятаны снова в мешочек. Который Хенрик привязал к поясу штанов.
- Благодарю, господин Бургомистр.
Больше сказано ничего не было, Хенрик коротко кивнул, и вышел. Забрав голову, которую перед этим ставил на пол. И он был уверен: сейчас пятно, оставшееся от неё, какая-нибудь срочно вызванная уборщица будет тщательно замывать, про себя проклиная его.
До комнаты, которую им выделили, он добрался за пять минут.
Тони уже ждал его: их немудрёный скарб упакован в два рюкзака, походные постели-матрацы приторочены на них сверху.
- Всё в порядке. – демонстрация головы, - Бургомистр рассчитался.
- Отлично! – на лице напарника, его двоюродного брата, расплылась довольная улыбка, - Без сложностей?
- Без. Для этого и голова! – Хенрик покосился на неё. Голова… Вела себя «примерно».
- И – что? Даже не захотели оставить на память? Посадить на кол? Для острастки остальных честных граждан?
- Нет. Ну, двинули.
- Двинули. Но придётся пройти через водную комнату. Вода почти закончилась.
В водной комнате, заливая обе фляжки и пятилитровую алюминиевую канистру из крана в огромной цистерне, они не разговаривали. Поскольку тут оказались люди поселения. Впрочем, поспешившие выскочить из комнаты, словно за ними черти гнались, едва увидели Хенрика с его ношей. Мысленно он хмыкнул. Тони же не удержался:
- Если б ты не был моим компаньоном и братом, я, увидев твоё выражение лица, и сам бы в штаны наложил!
- Не иронизируй. Ты тоже не красавчик.
- Знаю. Ладно, всё готово. – Тони как раз закончил упаковывать канистру в свой рюкзак.
К выходу из подземелий метро они дошли за десять минут. Их никто не провожал. Стража – два здоровых амбала, дежурящих при колоколе, расположенном у узкого, только-только протиснуться, прохода – принялась истово плеваться через плечо, стоило им миновать входное отверстие.
Ну, вот и этот «город» остался позади.
Очередное задание, очередной гонорар.
Когда протопали по кое-как расчищенному от обломков тоннелю улицы, ведущей на восток метров сто, Тони обрадовал:
- На волне сто два и семь, это - частота Нэшвилла, - второй час передают, что очень нуждаются в наших услугах.
- Очень?
- Очень.
- Ты ответил?
- Да. Сказал, что раньше, чем через три-четыре дня мы не освободимся. Ну, и ещё пару суток, чтоб до них дотопать.
- Правильно всё сказал. Нам нужно иногда и отдыхать.
- Ха! Очень смешно. Ты ещё скажи, что потратил массу «душевной энергии»!
- Тони. Если б ты не был моим братом, я тебя точно когда-нибудь придушил бы. Убивать бесноватых и тихих психов – удовольствие ниже среднего. И даже я – расстраиваюсь.
- Ну, это понятно. Люди же. Но! Согласись сам: это – не то, что по двенадцать часов в сутки корпеть над чёртовыми грибами на ферме. Или вытаскивать вёдра с водой из стометровых колодцев. Или шить вручную одежду из полусгнивших остатков материи. Или…
- Хватит. Согласен: мы не… перенапрягаемся. Всё равно – убийства – это убийства. Раньше таких как мы сажали на электрический стул.
- Раньше! Раньше и ведьм не было! А только всякие там маньяки да наркоманы. Которые ещё и кайфовали от того, что кого-то - !..
Хенрик хмыкнул. Всё верно. Преступность в те времена, до Катастрофы, приняла реально угрожающий масштаб.
Зато после Катастрофы – как отрезало! Никто никого не убивал, не грабил, не насиловал. И даже не «халтурил» на работе. Потому что все «стучали» на всех. И все были на виду. Ведь выжило-то… Немного.
А всё потому, что пока ещё хорошо работало радио, все выжившие договорились о введении Чрезвычайного Положения. И разработали Правила поведения. И установили «стандартные» наказания. За нарушения.
И теперь решение о смертной казни нарушителя общественного спокойствия, убийцы, или насильника – принимали Комитеты самоуправления. Во главе с Бургомистрами. И число желающих «побузить» после пары лет работы таких Комитетов сократилось практически до нуля.
Потому что казнь через медленное повешение, с выпученными глазами, посиневшим и выпавшим изо рта языком, и дикие хрипы агонии – очень наглядный пример, как человек не хотел бы окончить жизнь…
Другое дело – Ведьмы. Если такую женщину начинали подозревать, и уличали – к ней реально боялись приближаться. И, страшась проклятий и порчи, вызывали Чистильщика.
В этом регионе центральной части континента – работают они с Тони.
На восток от них – Гарольд. На запад – Лоджия. На север и юг – Сай и Петорак. И Хенрик не мог пожаловаться, что его «угодья» малы и не «плодородны» - очень даже «плодородны» Скучать не приходится. И они даже умудрились отложить себе пару «кладов» - на чёрный день. Когда станут старые и растеряют «квалификацию». Только вот…
Только вот осесть где-то в одном из поселений, и тихо и мирно «дожить» свой век – вряд ли удастся.
Они – Чистильщики!
Значит – все будут и бояться их, и ненавидеть, и рано или поздно – отравят. Или пристрелят из-за угла. Или ещё что-нибудь придумают. Страх толкает людей на такие поступки, о которых в «цивилизованном» Обществе прошлого и помыслить было невозможно!
Ну, тому, кого воспитали на старых принципах морали. И Заповедях.
Тони, идущий сзади, проворчал:
- Если мои не врут, сейчас десять. Пора бы устраиваться на ночлег.
Хенрик, привычно идущий первым, кутаясь от пронизывающего ветра в свою «кожу», и привычно высматривавший возможные преграды и риски, кивнул не оглядываясь:
- Твоя правда. Давай-ка вон туда – к дереву.
Когда через пару минут приблизились к почерневшей роготулине, стало ясно, что от дерева остался только сгоревший и истлевший скелет. Зато рядом, в десяти шагах, оказались очень даже «уютные» руины чего-то вроде коттеджа. Правда, от него тоже остался только бетонный фундамент, но в «помещениях» со стенами высотой всего с полметра хотя бы не так задувало.
