тосты… сок апельсиновый.
- Спасибо. Годится – сказал Алешка и потянул за собой Ольгу в коридор.
Очень верно заметил Валерка – если эта девчонка чего захочет, то… и совершенно неважно при этом, что ситуация, в которой они насильно оказались, совсем не располагает к проявлению бурных чувств. Хотя, кто его знает, может, как раз вот это острое ощущение опасности, неопределенность положения и вызывает наиболее острое проявление сексуальности. Это пусть сексологи объясняют.
Словом это произошло. То, что должно было произойти еще ночью, в совершенно другой обстановке и атмосфере, случилось в совершенно незнакомом доме, в ванной комнате с джакузи, душевой кабиной и даже небольшой сауной, в которой только что не было телевизора. Это им не могло пригрезиться даже в ночных фантазиях. Так что, если Алексею и Ольге еще придется долго прожить на этой грешной земле, то им будет что вспомнить.
А если совсем недолго осталось? А если всего несколько часов? Черт возьми, то и тогда в самый последний момент можно будет вспомнить литературную фразу – «они жили долго и умерли в один день». Имея в виду, что время ужасно растяжимая штука, и иногда каких-нибудь полчаса могут стоить полжизни.
Одежду они так и не отдали в стирку, без нее чувствовали бы совсем беззащитно. Кое-как почистили, сбрызнули каким-то дезодорантом и снова надели. После плотного завтрака, «Колли» проводила их потом в двухсветную гостиную, в которой мирно уживались готика и модерн в виде высоких стрельчатых окон и ультрасовременной мебели. В этой гостиной они просидели в глубоких и мягких креслах еще минут двадцать, пока не появился «Преуспевающий».
- Заждались – кажется, больше для самого себя сказал он и плюхнулся на диван - все равно придется еще подождать, пока не поступит других указаний.
- От кого? – спросила Ольга и, видя, что на столике появилась пачка «Мальборо», спокойно встала, подошла к столику и вытряхнула из пачки сигарету.
- В этом доме… - достал зажигалку «Преуспевающий» и дал прикурить Ольге - … в этом доме решает все… как хотите, называйте – босс, хозяин или начальник. Это что вам будет ближе.
- И все же, кто он – этот самый босс? И по какому праву вы нас сюда так грубо приволокли? – снова спросила Ольга и выпустила клубок дыма прямо в лицо этого типа.
- Слушай, птичка, не наглей, веди себя прилично.
- Я веду себя точно так, как вы по отношению к нам.
- Ты, что, птичка, не сечешь, что тебе здесь шейку могут открутить? Кстати, вы успели хоть трахнуться-то? Я бы на вашем месте воспользовался этой, может быть последней возможностью?
- Не ваше дело, не пугайте.
- Я и не собираюсь. Весь страх, боль, отчаяние и желание как можно быстрее умереть, у вас будут впереди. А пока мы просто побеседуем. Пока вы еще держите хвост пистолетом, но это совсем недолго будет. Дальше вас ждут такие испытания, рядом с которыми средневековая инквизиция вам будет казаться…
- Это что, психологическая подготовка?
- Ах, да, девочка у нас будущий психолог. Совсем из головы вылетело. Ладно, так и быть, немного проясню ваше положение. Все дело в том, что вас пригласили… правда, не совсем любезно, прошу извинить, обстоятельства требовали, для того чтобы задать вам, вернее вашему… я полагаю, возлюбленному юноше всего-навсего один лишь невинный вопросец – «где бабки»?
Ольга круто развернулась и с удивлением посмотрела на Алешку, который все это время молча сидел и смотрел в окно.
- Бог ты мой, да девочка, кажется, и не знает, что ее мальчик на сегодняшний день владеет огромным состоянием, которое ему не принадлежит. И которое нужно бы вернуть. Не правда ли, молодой человек?
- Алеша, ты что-нибудь понимаешь из того, что этот… говорит? Какие бабки, какое состояние?
Алешка, наконец, оторвался от окна, потер руками виски и произнес как-то даже задумчиво
- Я долго думал обо всем этом и, кажется, понял. Эти господин и его хозяин почему-то всерьез решили, что мне что-то известно такое, что составляет их крупный денежный интерес. Весь маскарад во время своей «мочиловки» и даже мое легкое ранение, они затеяли только с одной целью – чтобы я тотчас… или спустя какое-то время, помчался сломя голову куда-то и привел их… непременно привел туда, где должны лежать деньги. Судя по всему, деньги, нажитые неправедным путем. Но вот почему они решили, что именно я должен знать это – для меня до сих пор загадка. Если бы я только что-то знал, то без малейшего колебания разрешил бы эту проблему. Они рассчитывали на то, что мне нужны эти самые «бабки». Но вся штука в том и состоит, что они меня совершенно не интересуют, а потому я и не могу ничем им помочь. И из этой ситуации только два выхода - либо они нас убьют… не важно как, медленно и с мучениями или быстро, либо отпустят, а еще лучше отвезут туда, откуда нас с тобой увезли. Но мне сдается, что ситуация, в которой происходит сейчас этот разговор, может очень скоро кардинально измениться, потому что… эти господа кое-что не учли и не предусмотрели…
- Интересно-то как…
Голос раздался откуда-то сверху. Алешка повернул голову и увидел на небольших хорах «Пушкина». Он сразу его узнал и без маскарадного костюма. Он стоял, облокотившись на балюстраду, чуть пьяно покачиваясь. Вероятно, уже давно слушал разговор.
- Я говорю, интересно поешь. Привет. Вижу, что узнал. Как лапка, не болит? Я постарался аккуратненько тебя задеть. Брат, ты, что психологическими опытами решил заняться? Напрасно ты это, они сами тебя в чем захотят убедят. Точно говорю.
- Ты чего вылез раньше времени? – Это уже «Преуспевающий» подал голос, не поднимая головы.
- Брат, ты свою мобилу проверял? Шеф дозвониться не может.
«Преуспевающий» вытащил из кармана телефон и посмотрел
- Черт, села мобила, забыл зарядить. И что дальше?
- Часа через два сам будет. А пока велел еще занять этих гавриков чем-нибудь. Ты мне девочку пошли наверх, с детства люблю девочек за косички и за все остальное дергать. Или я сам спущусь, вместе поразвлекаемся. А пацана этого, художника сраного, привяжем и пусть смотрит. Когда еще придется такой натурализм видеть. Если придется вообще что-либо видеть. Я два раза в одно место не стреляю.
- Ты что, с утра уже нажрался? Уймись и не рыпайся пока.
- А что? Эй, художник, слабо нарисовать, как орут, когда пальцы на ногах один за другим отстреливают? Или когда у телки грудку ее девичью свежуют, а?
- Слышь, Борис, заканчивай треп, пойди лучше посмотри, что вокруг делается.
- А что делается? Птички чирикают, солнышко блестит – красота.
- Вот и иди себе. Каждый должен знать свое место.
- Да иди ты… - но все же покачался немного и нехотя ушел с балкончика. Только закрыл за собой дверь, тут же обо что-то приложился звучно.
- Это брат мой. Чуть поддаст, так сразу звереет, садист в нем просыпается. Древние инстинкты наружу прут. Ну-с, нас прервали. Продолжим. Что вы еще сможете добавить к выше сказанному, молодой человек?
- А добавить мне придется только одно. Я предлагаю вам медленно… очень медленно поднять руки и положить их за голову. Потому что, если вы чуть резко дернитесь, то тут же получите дырку в затылке. Валера, ты чего так долго? Нас здесь чуть не порешили.
На месте «Пушкина» стоял Валерка и не знал – то ли прыгать ему сверху, то ли искать дорогу вниз. В руках у него было пусто. Но после Алешкиных слов он разом включился в «игру».
- Эй, мудак, не вздумай оборачиваться, продырявлю. Медленно, как в школе учили, лег на пол, руки за голову. Алешка, пошарь у него в карманах. Только не заслоняй собой…
- Су-ча-ра… - только и смог простонать «Преуспевающий». Впрочем, таковым он уже не выглядел. Любого человека положи на землю с руками за голову, и он становится «Никем». Если конечно жить ему хочется. А этому типу жить хотелось.
Из карманов удалось «выудить» мобильник, бумажник, пистолет неизвестной системы – небольшой и удобный в руке. Из кобуры, из-под мышки еще один. Это был «Макаров» и Алешка примерно представлял, как с ним надо обращаться. И только когда ему удалось снять предохранитель и направить его на лежащего, Валерка легко перепрыгнул через балюстраду и мягко приземлился.
- А теперь мы тихонько, не опуская рук, поднимемся и сядем, поджав под себя ножки. Я понимаю, что с такой комплекцией это сложновато, но чего не сделаешь, если хочется продлить свою жизнь. Живей, скотина – и сильно заехал этому типу ботинком под ребро. «Преуспевающий» застонал и попытался сесть.
Все это время Ольга тихо и молча сидела в кресле и еле заметно дрожала. После внушительного Валеркиного пинка, она вдруг глупо хихикнула, потом еще раз. Хихиканье сменилось нервным смехом со слезами пополам.
- Лелька, кончай психовать, все худшее почти позади. Этот тип вас не
