Мы стоим друг против друга в коридоре. Я Валерке едва по плечо, а уж фигурой, вообще нужно помалкивать – так, шибздик какой-нибудь рядом с горой. Может, я немного и преувеличиваю, может, меня одной соплей и не перешибешь – из жил одних состою. Из жил и желваков на скулах, которые теперь неумеренно заходили.
- А ты знаешь, кому еще нужно звонить? Звони!
-Нет, я все же не понял – Валерка тоже начал психовать – ты, что, Иваныч, дурку гонишь? Чем тебе Смирнов не нравится? Гоголевским видом? На свой профиль посмотри – тоже не идеал для классика мировой литературы. Я хочу позвонить менту, который занимается этим делом, понял?
-Если он только мент, то и без тебя должен был бы знать все. Ты здесь кавалерийскими набегами, а я здесь живу… пока. И не просто живу, а еще и вижу.
-Ну, и чего ты тут разглядел?
-У Алешки хвост здесь постоянный был. Круглосуточный. Понял?
-Въезжаю. Наверное, Смирнов и поставил. Ну и что дальше?
-Как что дальше? Сейчас его нет.
-Как это нет? Его что, сняли?
-Хотел бы я знать. Только послушай старую дворнягу – так не бывает. Не бывает, чтобы только сняли охрану… или наблюдение, так тут же другие нехорошие парни наших ребят умыкнули и все вверх дном в квартире перевернули. Так не бывает.
-Значит, по-твоему, это дело рук ментов? Смирнова?
Я еще немного приоткрылся
-Звонил я в Управление, понял? Узнавал? Нет там такого «Смирнова-Гоголя».
-Как нет? А я тогда с кем имел дело?
-Тебе видней. Я знаю одно – надо искать. И мой нюх подсказывает где. Где ты откопал своего мента?
-Круто задвинул, Иваныч. Подумать надо. Считаешь в Тучкове?
-Не знаю точно, но что-то подсказывает…
-Значит, интуитишь?…
-Да один хрен как назвать. Сам что думаешь? Шевели своей грушей боксерской. Шевели опилками.
-Иваныч, нарвешься…
-Думай, ептать! – это прозвучало у меня очень внушительно, поскольку сорвался на крик.
-Вот так уже лучше. Ну, очень интеллигентно звучит. Погоди, дай сосредоточиться. Все. Значит так. Возвращаемся на стоянку, берем машину и едем в Тучково. А там по обстановке. Годится?
-Вполне. Только… а если?
-Никаких если. Если ты прав, то…
-Чья там хоть дача?
-А кто его знает. Я хозяина не видел, общался только с хозяйкой. И если все нормально, то хозяйка теперь должна быть в Париже вместе со своей пикинесихой.. По крайней мене, тогда собиралась.
-Ладно, поехали.
Через полчаса мы снова были возле злополучной стоянки. Уже совсем рассвело, было довольно прохладно. Менты уехали, труп увезли. Все выглядело достаточно спокойно, только возле горящего мангала стояли и грелись шоферня, обсуждали происшедшее. На вышке был уже Володькин сменщик. Его Валерка тоже знал. С ним он потолковал о происшедшем минут пять и пошел к машине. Я за ним.
- Все в порядке. Доверенность у меня в кармане, права, ключи на месте. Поехали.
В пять часов утра немного машин на улице, можно было ехать через центр. Но Валерка выехал на проспект Мира, свернул к Ярославке, и только на МКАД погнал в сторону Минского шоссе. Всю дорогу мы молчали. Когда свернули на Одинцово, я не выдержал и просто-напросто заснул.
Ну, почему? Почему, все, что связано с Валеркой, так или иначе связано с собаками? Мне опять снился «собачий» сон. Нет, даже не сон, а бред какой-то, то и дело прерываемый на резких поворотах шоссе, когда меня как мешок с дерьмом кидало из одной стороны в другую. Я сидел на заднем сиденье и не мог помешать Валерке управлять машиной, это меня отчасти успокаивало.
Каждый раз, я, засыпая «брал след» и меня неудержимо куда-то несло. И когда казалось, что вот-вот, еще немного, и я схвачу зубами… или еще чем-нибудь, того, кто мне, буквально, до рвоты необходим, меня встряхивало на повороте, чтобы снова и снова «взять след».
Закончилось это все крайне банально – меня вырвало, едва успел открыть окно. Валерка в зеркальце посмотрел на меня… нет, не осуждающе, скорее, снисходительно – «вот, дескать, на мою голову… и так далее». Мне, конечно, от взгляда его легче не сделалось, но стало как-то спокойнее внутри и я, наконец, заснул совсем без сновидений – просто провалился в сон и все.
Проснулся я оттого, что машина свернула на проселочную дорогу, и ее затрясло. Было ощущение, что еще немного, и она начнет разваливаться на куски. Откуда-то сбоку выглянуло солнце и заплясало в боковом зеркальце. Валерка слегка скосил глаза
- Иваныч, ты как, пришел в себя? Скоро за работу.
Я немного ошалело уставился вперед на дорогу, идущую через поселок. И только когда навстречу нам попался трактор «Беларусь» с прицепом, от которого сразу в кабине остро запахло навозом, окончательно пришел в себя и включился в реальность.
- Все нормально. И что я буду делать? Ты уже решил?
- Сейчас решим. Вот за поселок выедем, а через метров восемьсот коттеджи начнутся, будем решать. Я вспоминаю, что там охрана не ахти, но забор и ворота совсем недурные. Пойдем в лоб.
Не успел я еще спросить себя – «а готов ли ты, вшивый писака «идти в лоб», хватит ли силенок или крепок ли лоб?», как машина резко свернула за угол первого же участка и остановилась.
- Приехали. – Валерка посмотрел на часы и решил – в это время, все должны быть спокойны и приятно удовлетворены, что ночь закончилась спокойно, что утро солнечно и ясно. Что еще один летний, теплый день ничего плохого принести не может. Так что мы вполне вовремя подкатили.
- И что дальше?
- Что-что… зайдем и освободим, если только они там.
- Как зайдем? Ты же сам говоришь, что забор… ворота.
- Иваныч, тебе бы сейчас какие-нибудь очечки… хотя и так сойдешь. Сойдешь, скажем, за проверяющего счетчики. Главное, чтобы дверку открыли, а там… там уж я разберусь, что к чему.
- Мне бы какой-нибудь ключ или монтировку, что ли…
- А вот этого как раз и не нужно. Твое дело, счетчики проверить, понял? А потом на стреме стоять и не рыпаться. Я понятно приказы раздаю? В армии присутствовал?
- Довелось, корреспондентом.
- М-да… ладно. Будешь у машины держаться и ждать. Понял? Свистеть-то хоть умеешь?
- Не дурак совсем.
- Если что два коротких свистка и заводи машину. Сможешь?
- Совсем-то с дерьмом мешать не надо.
- Не обижайся. Видишь те ворота? Я вокруг обойду и к воротам плотно с той стороны подойду. А ты, как увидишь меня на месте, топай в открытую. При прямо и звони. Надо чтобы только открыли, а там… а там я уж как-нибудь. Пошли.
Дальше все произошло совсем как-то даже обыденно. Я чего-то промямлил про счетчики и время уплаты в микрофон у ворот, дверка отворилась. Кто-то, я даже не заметил, кто там был, получил коронный удар в лоб. Валерка проскользнул на территорию, дверка закрылась. Вот и все.
Я посмотрел по сторонам, ничего и никого подозрительного не заметил и неторопливо пошел обратно к машине. И только тут до меня дошло, что я на природе. Одно дело сидеть промозглую зиму на чужой даче, прикованным к компьютеру и совсем другое вот так просто идти по плотно укатанной дороге, смотреть, как лето начинает набирать силу. Господи, как давно я не видел так отчетливо листьев на деревьях, солнечных бликов, бродящих в еще росистой траве. Как давно не вдыхал нормального воздуха, от которого кружится голова и разом глупеешь. Я даже на несколько мгновений просто забыл, за каким таким делом сюда прикатил. Хотелось просто сесть под дерево и просто сидеть и ни о чем не думать…
Но, оказывается, я совсем не одинок в таком восприятии солнечного летнего утра. И совсем некстати было бы думать, что летом в таких вот коттеджах-замках обитают одни ночные приведения. Из-за третьего от меня коттеджа появилась до странности знакомая фигура. Встретив в городе, я ничуть бы не удивился, но здесь, при таких… впрочем, только моих обстоятельствах. Что-то похожее промелькнуло на лице и подходившего ко мне неторопливо Прялкина-«Ильича». На этот раз на нем был совершенно новенький костюм, жилетка, галстук в горошину. И даже красный бант в петлице сиял своей свежестью и первозданностью шелка. Вот только большое полотенце на плече и отсутствие кепки все портило.
- Иван Петрович, какими революционными ветрами занесло
