после того, что я вам расскажу, вы уж сами решите, как каждому из вас поступить.
В машине наступила жующая и булькающая тишина. Ольга половину своего гамбургера отдала Валерке…
- А?..
- Нас хорошо покормили в…
- Так вас еще и накормили? Хорошо устроились, надо было вас там оставить.
- Валерочка, черный юмор тебе не идет.
- Твоему «братику» все идет, запомни – это прозвучало мрачновато.
- Прости…
- Все поклевали? Так куда прикажите?
- К Алеше.
- Черт с вами. Может вы и правы. Только «махаться» мне уже надоело.
- Не придется… наверное – это уже я с полным ртом умудрился изречь, впрочем, не совсем уверенно.
Странное дело. Я думал, что как только мы войдем в квартиру, то тут же начнутся какие-нибудь Алешкины откровения. Ничего подобного – как ни странно, попав в дом, у нас всех наступила какая-то расслабуха. К тому же, мы с Валеркой перед этим ночь не спали – одним словом, ровно через полчаса из разных комнат уже слышалось сонное сопение и даже ровный Валеркин храп. Впрочем, не противный.
Проспали мы почти до вечера. Проснулась раньше всех Ольга, нашла свои старенькие джинсы и черную рубашку, в которых «эвакуировали» из больницы Алешку и начала наводить в квартире видимость порядка. Меньше всего пострадала кухня и из тех запасов, что еще имелись в холодильнике, ей удалось соорудить неплохой ужин. Я проснулся оттого, что почувствовал запах жареной картошки, которую обожал с детства. Оказалось, что вкусовые пристрастия у всех совпадают, на этот же запах подтянулись и все остальные, так что никого ждать не пришлось к столу. За окном наступали сумерки, но свет пока решили не зажигать.
- Ну-с, господа, все теперь в сборе. Приступаем к вечерней трапезе, во время которой мы все очень надеемся услышать откровения нашего художника, а дальше… дальше, как фишка ляжет или Бог пошлет. Конечно, к этому ужину не хватает бутылочки хорошего вина, но сойдет и так.
- Тебе бы, Иваныч, тамадой быть – не удержался съязвить мрачно Валерка.
Алексей ел довольно вяло и был погружен в свои мысли. Ольга неприметно бросала на него взгляды, пытаясь приободрить, а мы с Валеркой уплетали за обе щеки. Когда, наконец, жевательные движения основательно замедлились и вилки перестали стучать по тарелкам, а по кухне поплыл запах свежесваренного кофе, Алексей встал из-за стола, отошел к холодильнику, хотел было уже начать… но снова сел на свое место и опустил голову.
- Алеша, не хочешь, не говори – шепнула Ольга – никто тебя за язык не тянет.
- В конце концов. Это только твое дело, - поставил точку Валерка – тебе его и разгребать.
- Ладно, все равно я один с этим не справлюсь. Хотя, по сути говоря, никакого дела и не существует. По крайней мере, для меня. Я не хотел до вчерашнего дня вообще что-либо делать, потому что… в общем, так. Вся цепь происшествий, начиная от убийства супругов Власенко и моих родителей в Штатах, моего ранения, «маскарада» киллеров и… прочего тоже… до событий прошедших суток крутится вокруг очень больших денег.
- Кто бы сомневался в этом…
- Валер, позаткнись и не мешай.
- В круг этих денег насильно поместили меня, к сожалению, и вас через меня тоже. Еще вчера вечером я собирался все это дело передать МВД, УБЭП, ФСБ… в общем органам, властям, по возможности самым открытым способом, чтобы эти деньги не ушли куда-нибудь налево или «затерялись»…
Так было до вчерашнего вечера. Я знаю, что «бешеные» деньги никому и никогда не приносили счастья. А я хочу быть счастливым… и я уже и теперь счастлив, потому что… ладно, постараюсь без соплей.
Сегодня мне этого мало. Мне мало просто отдать не принадлежащие мне деньги государству, но я хочу знать, куда и как эти средства будут использованы. А главное, кто будет наказан за все преступления, связанные с этими бабками. Я хочу сам выяснить, кто и по чьей воле убил моих родителей, кто стоит за всем этим. Я понимаю, что один я не в силах все это сделать… вот поэтому… поэтому я и рассказываю вам все это. Я не хочу никого из вас втравливать в это дело, каждый из вас может встать и спокойно уйти без малейшей обиды с моей стороны. Может быть, мне от этого даже легче станет… решайте сами.
Заговорили вдруг все разом и совсем без паузы
- Чего решать? Чего решать? Алеша, я тебя одного не оставлю, так и знай.
- Лялька, не женское это дело…
- Все равно, я с Алешей!
- Ну, и положат вас вместе.
- Ну, и пусть, тебе какое дело?
- Блин, куда я вас одних пущу? Вы же без меня как щенки слепые.
- Ну, и пусть. Юра, вы с нами?
Надо же, опять на «вы» перешла
- С вами я, с вами ребята. Вот только против кого, С кем мы собираемся сражаться?
- Как против кого? Как против кого? Против преступников!
- Надо знать врага. А то действительно, нас как слепых кутят в унитаз опустят.
- Образно сказано, Иваныч. Сильно! Леха, ты мне скажи, много там бабок?
- А я знаю? Ехать надо и считать на месте.
- Далеко?
- В Орловск.
- Вот ни хрена себе! А ближе нельзя? Что, в Москве их нельзя было заховать?
- Выходит так.
- Так чего мы сидим? Погнали!
Я не выдержал и тормознул этот благородный порыв
- Стоп! У меня есть вопросы и предложения. Алексей, говори все, до мелочей. Решать надо на месте. Рассказывай, что деньги в чемодане, чемодан в доме, дом в Орловске… а ключ от дома у тебя в кармане. Или еще хлеще – копать под тремя березами на берегу речки «переплюйки» в… и вообще, дайте мне сигарету.
Ольга придвинула ко мне пачку «Мальборо». Пока я прикуривал, почему-то все очень внимательно смотрели на огонек зажигалки. И только когда я положил ее на стол, перевели взгляды опять на Алексея.
- Нет, Юрий Иванович, не так все. Деньги лежат в банковской ячейке на Чапаевской набережной города… коммерческий банк «Инвесткомбанк».
- А ты знаешь, Алексей, что собой представляет банковская ячейка – маленький ящичек, большой сейф, бронированная комната или бомбоубежище времен холодной войны?
- Не знаю. У меня только карточка магнитная и цифровой пароль…
- Послушай, а что тогда творится с ключами… с ключами, что в коридоре висят. То висят, то исчезают, то снова…
- Это… это для маскировки. На самом же деле, есть только карточка, пароль и адрес.
- Откуда?
- Мне родители сообщили… успели. Успели, перед тем как их…
- Ясно. Теперь надо соображать, чьи это деньги. Валера, твой Смирнов пытается нас убедить, что это воровской общаг, а держатель Власенко или даже Архаров. Так?
- Ну…
- Ерунда все это. По закону воровского жанра, если Власенко убрали свои, то должны были знать, где эта «касса». Правильно? Вот… Значит, убрали чужие. Передел или еще что – мы не знаем. Теперь дальше. Это не может быть просто воровская касса еще и потому, что тогда твои родители совсем уж ни при чем. Если убрали Власенко, а спустя совсем короткое время, твоих родителей… причем, не здесь, в Штатах…
- Иваныч, ты думаешь, что это международная мафия?
- Ты хотел сказать, Валера, структура. Мафия, террористическая организация, какая-нибудь политическая партия или еще кто-нибудь, имеющий выход на международное пространство.
- Но тогда…
- Правильно думаешь, Валера, Тогда в этой ячейке не могут лежать «бабки», «капуста», «грины» и всякое такое. Все эти господа работают, как говорится, «по безналу» - могут гонять деньги по всему свету, куда вздумается. Отсюда вывод – мы имеем дело не с дензнаками, а информацией, которая может уместиться на один всего лишь диск. Вот за этой самой информацией и гоняются. И очень похоже, не одна структура, а, по крайней мере, две. И теперь мы с вами оказываемся между ними. Как вам такой расклад? – и вдруг, даже для самого себя, без паузы добавил – а вообще-то, там может находиться все, что угодно. Это нам неизвестно. Ну и все равно… захочешь ли ты, Алексей, быть между двумя кувалдами?
Валерка
