Чтобы там ни говорили, а табуретка есть предмет одушевлённый. Разум имеющий. Если надо, то столом послужить может. Или броневиком, ораторское искусство ограничивающим до приемлемых пределов. А то и в путь последний проводить и скрипнуть напоследок. Когда шея к веревке тянется, а весь мир в петлю вмещается.
Поликарп Митрофанович хранил на ней малочисленные, близкие сердцу, вещи: часы "Полёт" с автоподзаводом, титановую ручку с гравировкой:" Гагарину от Королева", письмо Глафиры, жены. Жизнь свою мужчина проживал по разному, в зависимости от времён года. Зимой снеговиков, малых и больших, лепил, детишкам дарил. Летом курортные романы писал. Весной женщинам цветы преподносил. Прикрывал ими наготу души и разжигал сердца. Осенью опавшим листьям смысл придавал, сжигая или закапывая. Однажды, или как-то, или, когда ничего не предвещало...Вообщем, исчезло письмо. Искал повсюду: в мусорном ведре, под кроватью, столом. Шкаф отодвигал.Нет его и всё. Как сквозь землю провалилось. Хорошо, что знал содержание его, Поликарп наизусть. Восстановил. Написал сызнова. Конверт похожий нашёл, всунул, запечатал. Успокоился. Следующее утро отметилось пропажей часов и титановой ручки. Взволновался тут не на шутку человек. К соседу даже зашёл. Вместе стали искать : и у него, и у себя. Не нашли. Расстроились. Взяли бутылку водки, закуску. Расположили на табуретке у Митрофановича. Выпили: одну стопку, вторую, третью. Тут предмет одушевлённый и говорит им: "Эх вы, поисковики хреновы. Не это ли искали?" И появляются, откуда ни возьмись, утерянные вещи. И с этого самого времени началась у табуретки другая жизнь...
"...С лампой что-то сделалось: она уже горела скучно и брезгливо, огнём привычного одиночества и раздумья. Впрочем, как на неё смотрели, так она и горела..."
Саша Чёрный "Люди летом"






