
Космическая феерия
Тесно стало возлюбленным на Земле. Рутиные комедии и драмы уводили в истории, не свойственные им. И как повелитель Музыки, Дирижёр видел единственный выход – вести любимую в мир звёзд.
Вход во Вселенную оказался прост – достаточно было безоблачной ночью выйти на крышу их девятиэтажки, как звёзды открылись перед ними. На окраине города подсветка почти не ощущалась. Ни волн, ни ряби, никаких течений на поверхности небосклона, возлюбленные не увидали – перед ними открылась гигантская безмолвная паноама.
Обнявшись, Владик и Надя стояли перед звёздным миром. «Как нам найти среди этого скопища звёзд свою обитель?– Вселенная к нам выходит бездной, а в бездне я вижу только хаос, больше ничего», – говорила Надя.
«Музыка нас поведёт. Она знает все тропы во Вселенной. Мы совершим самое дальнее путешествие, которое возможно для людей», – отвечал ей Владислав.
По мановению его руки, заиграл невидимый Оркестр. Явились первые возвещающие звуки. И тогда, взявшись за руки, влюблённые оторвались от тверди. Звуки их подхватили, понесли. Огни города истаивали, дома мельчали, город стремительно уходил прочь.
В этом лёте они были словом для друга, в ритме едином. Так они уходили за тайнами любви.
Всё далее влюблённые возвышались над Землёй, а Музыка, их первооснова, истаивала, становилась всё тише и в заатмосферном вакууме сошла на нет. Но тотчас пришли встречные звуки, из межзвездья. Они пропели что-то, прозвенели о чём-то, и их надо было научиться понимать.
Так Надя с Владиком попали в Первозданье. Очень легко здесь стало их телам, а серебристый фон из мириадов звёзд описывал вокруг возлюбленных магическую панораму.
Скафандры им были не нужны – Вселенная приняла влюблённых, как своих, оберегая их хрупкие тела. А те доверчиво открыли ей себя.
Луна на их пути оказалась первой. Легко прядя к ней, влюбленные безмятежно пали на лунную поверхность. Их звучание взвилось вместе с серебристой пылью. Безмолвие к ним подошло вплотную, и что-то спросило их, живых.Они же ответили: «Мы – лунные люди, раз пришли» И поплыли в пустыню длинными лунными шагами.
Между тем Музыка им нашла обитателей планеты. Они встречали, приветствуя пришедших к ним землян.Но это были невидимые люди. Неслыханной песней лились голоса обитателей Луны, но вскоре, так и не понятые, смолкли и ушли. Остались загадкой для пришедших.
На чёрном фоне неба возлюбленные видели пылающее Солнце, на серой поверхности мёртвые тени, и застывшие на вечность камни. Все эти лунные чудеса Владик с Надей взяли в свою историю любви.
В волнах эфемерных ритмов, они взлетели с Луны ещё легче, чем с Земли, и помчались далее на своём музыкальном корабле.
Теперь на очереди был Марс. Планета увидела приближающуюся пару и начала выставлять свои чудеса и тайны. Перед ними прошла галерея из его портретов – засохшие русла, и грандиозные каньоны, песчаные дюны и пылевые бури.
Мелодия примарсианивания пропела пришедшим восторженную речь Прихода. И вот Владик и Надя стояли на Марсе и с интересом осматривались вокруг себя. «Что у вас за страна, какие законы у неё?» - спрашивали они у музыки планеты.
«Здесь всё прошло, и всё забылось, – отвечали им звуки Марса. – Лишь мы, её ритмы, бесцельно бродим по заброшенным руинам».
И тотчас время напряглось, готовое идти вспять – и Музыка возлюбенным поведала об этом. Время стремительно густело и гудело, всё более замедляя движения людей. Время старалось превратить их в каменные скалы. Но Дирижёр взмахнул, как разрубил, рукой, и тотчас взревел его Оркестр, и Время вернулось в своё русло.
И грустно стало влюблённым от Марса и его коварств.. В звуках музыки они вновь взлетели, и как можно быстрее, помчались прочь. К ним навстречу уже летела музыка утончённая, созвучная их ритмам. А они возрастали, соответственно распростёртому вокруг пространству.
Сатурн своей музыкой спешил встречать влюблённых. Это была необыкновенно красивая планета. Его громадные кольца чистейшей белизны – вот в чём была необычность красоты Сатурна. Возлюбленные почувствовали особые ритмы в этих кольцах. Материя там вибрировала, заплеталась и кружилась – в немыслимых танцах, узорах и узлах. Всё это творилось из великого множества обломков изо льда и пыли. И возлюбленные тоже бросились в этот Великий Хоровод.
Стала Музыка Сатурна преображать их в материю колец, а гигантские молнии с этих колец били совсем рядом, но это только веселило их. Спутники-пастухи, и ледяная пыль резонировали с ритмами колец, явно в такт веселию пришельцев.
А Владик и Надя летели дальше – к Титану, скрывавшим лицо своё за оранжевой вуалью. На этой планете шли метановые дожди и стыли озёра из углеводородов. Хотелось на ощупь попробовать этот мир, узнать, истинно ли её камни изо льда, почувствовать всю жгучесть ледяных ветров Титана. Однако Музыка по безопасным траекториям провела их мимо всех его коварств.
Тесно сжавшись в объятиях, возлюбленные ещё раз пролетели мимо прекрасного Сатурна. В этот раз они увидели в его атмосфере суперураган больше их Земли. Звуки Музыки донесли им его вой, похожего на рёв чудовища, попавшего в ловушку.
Затем, смеясь, возлюбленные пронеслись сквозь гейзеры Энцелада. Они ожидали, что это будет похоже на летний дождь Земли. Однако, попали в настоящую снежную метель!
Такое разнообразие картин Сатурна наполняли их очарованием, а им казалось, они всё ещё обделены Вселенной.
Уже никакие бездны не могли остановить влюблённых. А Музыка их вела, как самый надёжный звездолёт.
Они внимательно вслушивались в потоки волн, идущих к ним со всех сторон. В этой бездне было очень много жизни. К ним шли голоса от миллиардов галактик, и мириадов звёзд. Но из людей во Вселенной были только они, двое.
Тогда возлюбленные спросили себя: «Неужели мы – гиганты? Всё вокруг возросло безмерно, но по-прежнему наши мысли всё объемлют, наши души всё приемлют». Музыка им в ответ вещала: «Нет, вы люди, но иные. Ведь вы – возлюбленные, и это Любовь преображает вас».
Держась за руки, Владик и Надя летели к первым звёздам. Когда-то, на небесах Земли, это были самые загадочные явления для разумных. Призыв для мудрецов, загадка для учёных. А ныне они входили в их мир, как в свою исконную обитель.
Первыми им встретились звёздные гиганты, и возлюбленные обрадовались этим существам. Ибо мелодии этих звёзд и людей оказались созвучны, и сходны в ощущениях своих. И они прошли мимо них и поприветствовали их.
Увидели они карликов Вселенной – и это тоже было приемлемо для их любви. Ибо нейтронные карлики таили в себе громадный потенциал, белые казались просто светлячками, а возле коричневых было уютно и тепло. Звуки музыки, шедшие от звёздных карликов, поведали о многих загадках в их глубинах – всё это были потаённости Вселенной.
Однако чёрные дыры влюблённые обходили стороной. Это были гигантские ловушки для людей, как и для любого естества. Настоящие провалы во времени и пустоте. Эти дыры обнаруживали себя издалека по жёсткому излучению и безнадёжному вою звуков. Там были самые заветные из тайн – как жизни, так и смерти. Но разгадав их, человек пропадал под горизонтом событий навсегда.
Они высаживались на других планетах. Минуя «горячие юпитеры» и «холодные нептуны», влюблённые искали землеподобные миры. На одних из планет их ждали, на других нет. На одних их встречал разум, на других подобие его. Порой к ним являлись слова пустые, гулкие, либо звучала музыка без слов. Встречались существа перевёрнутые, либо ходящие задом наперёд. Кто-то влюблённым доказывал, что Вселенная – большая иллюзия и иллюзион, а где-то, что они сами есть иллюзия, по самым достоверным теориям их нет. Однако, всех этих философов влюблённые принимали за шутов, и посмеявшись, летели далее, ища по разуму подобие своё.
Так влюбленные прошли Вселенную от Края и до Края. И увидели, как пространство развернулось – и из глубин его извергся чёрный свет. Это был свет вселенской глубины. И из этого первозданного потока света выплыла одинокая планета. Лицо её было не выразительно, обыкновенно – цвет бледный, отрешённый. Возвестив о себе звуком дружбы, влюблённые вошли в атмосферу неведомой планеты, и затем мягко сели на безусловной поверхности её.
Осмотревшись, они увидел вокруг себя обыкновенную пустыню в россыпях камней. «Может ушли в запретное обитатели её? Не став людьми в понятии людей?» – подумал Дирижёр, анализируя первую картину. Легко, безболезненно, сделали они свои первые шаги. И тотчас, с этими шагами, Планета ожила. Загудел ветер, обозначилась перспектива дальних объектов, похожих на пирамиды, зашевелились вблизи камни.
Планета что-то реально хотела от пришедших. Она показалась им затаившимся зверем, и этот зверь готов был с ними играть в свою игру. Земляне внимательно всматривались в артефакты на поверхности планеты. История её была записана в камнях. Это были её не опровержимые слова. Однако, слова эти были заключены в тайных письменах, запечатлённых на поверхностях камней.
Эти камни оказались единственными обитателями планеты. Они были большие и малые, булыжники и валуны. По синусоиде, как юркие змеи, камни передвигались по поверхности, и абсолютно не реагировали на слова людей. Очевидно, существа эти исповедовали немоту.
Смотря на действие, разворачивающееся вокруг, земляне старался расшифровать алгоритм этой странной жизни, ибо она вступила в соотношение с ними, музыкой движений своих, она прощупывала их. Сначала камни, собравшись вокруг, рассматривали пришельцев, потом затеяли медленный хоровод вокруг, и далее выстроились в две параллельные линии, образуя дорогу, и приглашая их куда-то.
И только земляне ступили на эту дорогу, как впереди вспыхнул белый свет, и в нём родилась гигантская гора, она и излучала этот свет. Вершина её взметнулась настолько высоко, что терялась в облаках. Опоясывая гору по спирали, ввысь шла предложенная им дорога.
Гора эта тоже была немой и безответной. Долго и тяжело возлюбленные поднимались по дороге ввысь. Но это была их дорога, они сами выбрали её. Музыка их звала на вершину – там, где было что-то разъясняющее всё.
И зародилась внутри их ещё одна музыка – возвышенная и чистая, словно они преображались в звёздных птиц, и им не страшно было взлетать с горной высоты.
Когда возлюбленные дошли до вершины, они обнаружили здесь круглую площадку, а в центре её некое строение, сложенное из первобытного камня, к которому их привела дорога.
Они вошли, но строение это
