Коль уж вспоминать честно, то и жизнь человеческая мало чего стоила в ту серую слякотную осень. Невиданный разгул преступности, новоявленный рэкет, страшенный дефицит и уныние ошеломлённых людей. Но именно тогда я спас одну кошку – довелось.
Зазевалась серая в полоску в серое субботнее утро на остановке в ожидании подачек от многочисленных граждан, смиренно дожидавшихся обязательного штурма автобуса. И здоровенная восточноевропейская овчарка, выпущенная на самостоятельную прогулку, умудрилась ухватить бедную кошку за голову. Так и висела теперь та в воздухе, головой в собачьей пасти. И не решалась вцепиться в морду собаки, в последней своей надежде на милость победителя. А псина уже оглядывала пути отступления в ближайшие переулки – спереди ли, сзади. И на вольном просторе дворов настигнуть собаку было б невозможно.
- А мы сейчас её – её палочкой! - это рыхлый , и виделось, добрый мужчина лет тридцати в поношенной болоньевой куртке, держа за руку пятилетнюю дочь, действительно отыскивал в грязи под ногами какое-то сподручное орудие. А ребёнок готов был расплакаться, наблюдая не в сказке, а наяву ужасную сцену.
Я находился с другой стороны остановки. Не сдававшийся этому безумному и тогда миру, этакий любер – одиночка. В любую минуту и в любом месте – на улице, в транспорте, в магазине – готовый к склоке и сваре. «В такой серьёзной кепке!» - как сказали однажды случайные противники. Твёрдо веривший лишь в то, что среди всего затеявшегося теперь бардака и бедлама надо обязательно учиться и качаться!
Конечно, я ринулся в центр события! Как у Владимира Семёновича Высоцкого: «Он все время, где чего – так сразу шасть туда! Он по-своему несчастный был дурак».
Самое интересное, что сердобольный рохля – папаша какую-то палочку – веточку ли, чуть больше палочки от мороженого, отыскал. И с ней «наперевес», оставив дочь за спиной, неумолимо двинулся на овчарку. Псина лишь башкой повела – мол, не смеши! И развернувшись, метнулась было в противоположную сторону – как раз на меня.
Широко разведя в стороны руки и растопырившись как футбольный вратарь, я издал душераздирающий рык. В котором было всё: и злость, и ненависть, и жалость, и отчаяние. И почти налетев на меня, скорее от неожиданности, чем от страха, псина инстинктивно выпустила из пасти перепуганную, но невредимую кошку. И унеслась вдоль стены дома прочь.
А в противном случае и отчаянный вратарский бросок не помог бы мне собаку достать – «прищемить».
Добрым вышел у той сказки конец! Молодцы эти двое – отец с маленькой дочурой: они своё дело сделали! Только вместе и удалось псину шугануть, да кошку вызволить. Тут и я пригодился. Знать, всё же не зря жил на белом свете.
