Глава 2.
Примерно через час Тони, идущий сзади, проворчал:
- Если мои не врут, сейчас десять. Пора бы устраиваться на ночлег.
Хенрик, привычно идущий первым, кутаясь от пронизывающего ветра в свою «кожу», и привычно высматривавший возможные преграды и риски, кивнул не оглядываясь:
- Твоя правда. Давай-ка вон туда – к дереву.
Когда, продолжая преодолевать голую и поросшую колючими кустами равнину через пару минут приблизились к почерневшей роготулине, стало ясно, что от дерева остался только полусгоревший и истлевший скелет. Зато рядом, в десяти шагах, оказались очень даже «уютные» руины чего-то вроде коттеджа. Правда, от него тоже остался только бетонный фундамент, но в «помещениях» со стенами высотой всего с полметра хотя бы не так задувало.
Поужинали быстро. Чем «Бог послал». А послал он по горсточке сухофруктов, да миске всё той же опостылевшей дрожжевой каши, которой их кормили во всех поселениях. Хенрик мысленно усмехнулся: а ещё бы она – да отличалась. «Рассада»-то – одна!
Хотя…
Если вспомнить и непредвзято подойти – да, народ стал и жить и питаться гораздо хуже. Ещё лет восемь-девять назад в поселениях их «угодий» люди выпекали и хлеб. Пусть ржаной, но это был – хлеб.
Но даже запасы муки со старых армейских складов «стратегического запаса» рано или поздно должны были закончится.
Запив немудрёный ужин скупыми глоточками воды из фляг, они расстелили спальники, на которых до этого сидели.
- Ну что – спаточки?
- Да. Сегодня ты первый дежуришь. – нарочито громкий голос Тони не позволял усомниться в том, что с ужином покончено. А увидев, как он вынул из уха наушник микроприёмника, Хенрик мысленно усмехнулся: всё верно.
- Как думаешь, этот гад уже подобрался достаточно близко? – шёпот Тони Хенрик слышал и понимал отлично, потому что они привыкли так переговариваться. И на «заданиях», и в «быту». И хотя братишка только что шёл сзади, и имел возможность прислушиваться к тому, что происходило за их спинами лишь одним ухом, пусть и очень натренированным, скрытное, но всё равно слышимое передвижение их преследователя не явилось сюрпризом и для Хенрика.
- Вряд ли он рискнёт подобраться ближе пятидесяти шагов. Там, сзади, спрятаться негде.
- Но я слышал, как он пытался обойти нас слева. Вот сейчас. Пока мы ужинали.
- Хм-м… Надо же. Не услыхал. Что-то я отвлёкся на чёртовы сухофрукты. Уж больно они громко чавкались во рту. Плохо. Теряю бдительность. И квалификацию.
- Ты ври-ври, да не завирайся. «Теряю квалификацию»!.. Я же видел, как ты смотрел туда. Исподлобья. Боковым зрением.
- Да, было дело. И я примерно представляю, за какой грудой камней сейчас прячется эта сволочь. Жадная и беспринципная.
- Да нет, нормальная. Насколько я помню, отобрать наши деньги, заработанные честным трудом, пытались аж трое.
- Ладно. Достань-ка ту пушку.
- Да вот она. – Тони протянул Хенрику рукояткой вперёд огромный чёрный пистолет с длинным набалдашником глушителя.
- Ага, замечательно. Теперь поговори. Типа – отвечаешь на мои вопросы. – Хенрик с кряхтением сделал вид, что ложится на расстеленный спальник, и громко буркнул: - Чёрт! Местные камни могли бы быть и помягче!
Тони поспешил подыграть:
- Ну, нет! Нормальные камни. А вот наши деньги… Они – что? Достаются нам легко?
И, словно отвечая на вопрос Хенрика:
- Денег не бывает много! Да и сам знаешь: брать дешевле за наши услуги нет смысла! И престиж… Не забывай про престиж Чистильщиков!
К концу этой его фразы Хенрик уже растворился в ночной тьме, выскользнув неслышной тенью сквозь то, что осталось от дверного проёма коттеджа, и оставив вместо себя на спальнике фирменный чёрный плащ.
За спиной Чистильщик, одетый в чёрные мешковатые штаны и чёрную же рубаху-куртку с балахоном-капюшоном, продолжал слышать реплики напарника, иногда возмущённые, иногда спокойные. Но его глаза, уши, и все остальные органы чувств уже переключились на Охоту.
Всё верно: вон оттуда, из-за кучи щебня, соседней с той, которую он заприметил, донеслось что-то вроде стука потревоженного камешка о гальку. Вот, значит, как. Перебрался тот, кто охотится на них, чуть ближе к руинам «коттеджа». Ну-ну. Храбро. Но наивно – неужели он и правда считает, что оба компаньона, выполнив работу, расслабятся, будут беспечны, и за болтовнёй полностью утратят бдительность?
Сразу видно – человек из поселения. И никогда не выходил и не ночевал за его пределами. А то волкогиены и росомахи быстро вставили бы ему мозги куда положено. В-смысле – сожрали бы. Вместе с мозгами…
Однако двигался незнакомец всё же достаточно тихо. Словно обладал кое-какими навыками подкрадывания. Профессиональный охотник? Вряд ли. Эти из чувства «солидарности» на коллег, часто бывающих на пустошах и заражённых землях, никогда не нападают.
Но вот Хенрик и завершил полукруг, который пришлось описать, чтоб подкрасться сзади к преследователю. И того стало видно.
Правда, не сильно это помогло: чёрная лежащая за бугром фигура, накрывшаяся таким же черным, как и у него, плащом. Смотрит. Слушает.
Тони как раз сделал вид, что тоже ложится, но вначале пожелал «отлить». И пока незнакомец возмущённо сопел, глядя, как Чистильщик распаковывает своё хозяйство из двух штанов, и справляет то, что положено, на кустики за пределами фундамента, Хенрик подобрался на пять шагов.
Но тут везение кончилось: позади него пискнула, и прошуршала по камням потревоженная им хомяковая крыса.
Разумеется, незнакомец оглянулся. И, разумеется, Хенрика заметил: в его вскинутой руке мгновенно оказался пистолет – почти такой же, как у Хенрика, но без глушителя!
Хенрик не стал миндальничать или рефлексировать: выстрелил первым.
Отрывистое рявканье его девятимиллиметрового Кольта наверняка услышал и Тони. Во всяком случае, он застегнул свои ширинки, и крикнул:
- Готово?
Хенрик буркнул:
- Да.
- А он точно был один? – они однажды подверглись нападению «тандема»: мужа и жены.
- Не один. Одна. – Хенрик уже подошёл, перевернув носком сапога труп успокоившегося навсегда «охотника». Точнее, охотницы.
Наполненные злобой глаза чуть посверкивали в отсветах того тусклого зарева, что теперь всегда мерцало на небе по ночам. Из рваной огромной дыры на лбу выступила чёрная во мраке кровь. Хенрик пожал плечами: а кто тебя, неподготовленную амбициозную дуру, заставлял пытаться преследовать профессионалов?
К нему подошёл Тони. Присвистнул:
- Надо же. Первый раз вижу, чтоб денежки таким путём попыталась присвоить… Женщина. О! Слушай! А может, она и есть – дочь чёртовой Ведьмы?!
- Ну, я бы дал за это процентов двадцать. Дочь вероятней всего прихватила с собой, чтоб похоронить, голову, которую я специально кинул так, чтоб осталась на виду.
- Ха! А тогда - остальные восемьдесят?
- За то, что это – наглая и борзая одиночка. Какая-нибудь проститутка, слишком старая, чтоб привлекать много клиентов. Вон: видишь, волосы отсвечивают. То есть - седые. И руки морщинистые. Старуха, словом. Скорее, я бы сказал, что это – какая-нибудь двоюродная сестра… Или ещё какая знакомая последней Ведьмы. Бургомистр сказал, что родных сестёр у неё нет.
И она хотела и денежку у нас отобрать, и отомстить заодно.
- Ладно. – Тони опустился возле женщины на колени, - Обыщу-ка я её.
В результате тщательного осмотра тела подтвердилось, что нападавшая стара, и не особенно красива. Мягко говоря. Хотя фигура оказалась неплохой: да, такая могла подрабатывать местной проституткой. В темноте.
- Похоже, кроме пушки она ничего не успела прихватить с собой из своего логова… разве что ещё две обоймы. И нож. И ещё один нож. И спички.
- Ну и …рен с ней. Пошли к спальникам. Если хотим выспаться, самое время начинать.
- Согласен. А с ней… Что делать будем?
- А ничего. Пусть об этом у её родственничков голова болит.
- Смешно. А как они узнают, что она – здесь?!
- А вот это нас абсолютно не касается!
Укладывая трофейные ножи, спички, пушку и обоймы в один из многочисленных карманов своего рюкзака, Тони прокомментировал:
- Всё равно – первым сегодня дежуришь ты!
Вахта Хенрика длилась всегда до трёх ночи.
Чтоб не заснуть и не утратить бдительности, он иногда вставал, и шевелил плечами и тазом: разминка. Но вокруг было тихо. Не выли даже койоты. Впрочем, сейчас они и не воют: не сезон. А вот цикады стрекотали. Правда, тихо: естественный отбор! Всех, кто стрекотал громко, давно поели летучие мыши. И просто – мыши. Полевые. Которые сейчас размером с крыс. Которые сейчас размером с кошку. Которые давно поперескрещивались с рысями и пумами. Так что теперь страшнее «кошки» зверя нет. Хорошо хоть, они водятся только в лесах…
Один раз, правда, Хенрику показалось, что их местом ночёвки заинтересовался койот. Однако вскоре выяснилось, что он заинтересовался трупом «охотницы». А поскольку в планы Хенрика не входило, чтоб в пятидесяти шагах от них чавкала и громко грызлась за добычу стая падальщиков, он подобрался к наглецу, и уложил его на месте метким
