выстрелом.
Других желающих поживиться свежим мясом в его смену не нашлось.
Растолкав Тони на его вахту, Хенрик рассказал о койоте. Тони зевнул:
- Ну, значит, можно не бояться наплыва других мясоедов. Койоты чётко охраняют свою территорию. А его самка и дети не выйдут из логова, пока «папочка» их не позовёт.
Утром, после того, как напарник разбудил его на завтрак, Хенрик смутно вспомнил, что снилась ему какая-то гадость. Но вот какая?..
После завтрака Тони спросил:
- Мы шкурку с этого урода снимать будем?
- Зачем?
- Ну как же! Такую всегда можно продать жителям какого-нибудь поселения. Они ценят натуральный мех.
- Ты займёшься этим?
- Да, займусь. Но тогда деньги от продажи – все мои.
- Не возражаю.
- Ага, хорошо. К тебе только одна просьба: помоги подвесить на чёртово дерево.
Глядя, как споро и азартно напарник потрошит подвешенное за заднюю ногу туловище чёрно-серой расцветки, Хенрик не забывал оглядываться по сторонам. Нет, никого больше. Даже семья койота, которую тот наверняка и пытался прокормить, не показывалась. А умно. С их стороны. Ну а хомяковые крысы не представляют опасности.
А вообще шакалы, действительно охраняющие обычно свои охотничьи угодья сейчас, под воздействием остаточной радиации, вырастают до восьмидесяти килограмм. И покрыты действительно – шерстистой и защитного окраса шкурой. Единственный минус – шерсть быстро вылезает.
Но Тони оказался прав: шкура получилась приличная.
- Вечером обработаю её солью и золой.
- А почему не сейчас?
- Лень.
Хенрик возмущённо фыркнул: снимать, быстро-быстро подрезая отточенным до остроты бритвы ножом, и выскабливать скребком было не лень, а теперь просто присыпать – лень. Где логика?!
- Нет. Давай-ка присыпь сейчас. Днём будет выше ноля, и она начнёт вонять. А нам привлекать хищников ни к чему.
- Хм-м… разумно. – Тони снова расстелил шкуру на сравнительно ровном месте, и занялся.
Закончив, буркнул:
- Чёрт. Соли осталось мало. Придётся прикупить.
- Прикупим. Сворачивай и выходим.
Примерно через час пути, когда по-идее уже должно было встать там, за тучами, солнце, Тони наконец надумал спросить:
- А почему это мы идём не к Нэшвиллу, а к старому Полигону?
- Во-первых, потому, что это почти по дороге. Ну а во-вторых мне кое-что там нужно.
Больше вопросов не последовало. И до самого «обеда» так они и продвигались: вслушивавшийся и всматривавшийся в окружающее пространство Хенрик впереди, Тони, пыхтящий под тяжестью прибавившегося груза в виде пушки и шкуры – сзади.
В два решили остановиться. Их никто больше не преследовал, даже другие шакалы-койоты, на территорию которых они уже наверняка вторглись, не показывались.
Во время обеда традиционно помалкивали. Не забывая опять внимательно вслушиваться в окружавшее их пространство холмистой пустоши. Проглотив последний кусок вяленного мяса, и запив скупым глоточком из фляги, Хенрик спросил:
- Что в радиоэфире?
- Пока тишина. Даже Нэшвилл помалкивает. Ну, собственно, они всё сказали ещё вчера, и заткнулись сразу после того, как я ответил.
- Ладно. Будет день – будет пища. Лежать будем?
- Будем. – тяжкий вздох сказал Хенрику, что Тони недоволен.
Пока раскатывали спальники, и ложились, помалкивали. Наконец Хенрик не выдержал:
- Н-ну? Колись уже: чего так тяжко вздыхал?
- Да глупо это, в-общем-то, но… Мне сегодня снился дурацкий сон.
- Плохой?
- Нет, просто дурацкий. Но вот что там было – уже не помню.
- Ну и …рен, значит, с ним. Сказал бы, что по-идее нам нужно «повысить бдительность», но мы и так всегда бдим в оба. А на Полигоне мы не были давно. Да и радиации там уже не должно быть много. Денёк как-нибудь выдержим.
- Да, наверное… Ну, ты спи теперь первый.
Ровно через час Тони Хенрика растолкал. И практически мгновенно отрубился. Хенрик добросовестно бдил ещё час. Нет, никого и ничего. Только пара воронов пролетела на грани видимости – значит, километрах в двух. А кроме воронов сейчас летают… Только мыши. Но они летают – ночью. «Оснащены» же чёртовой эхолокацией, как им рассказывал отец.
Значит – подъём. И вперёд.
До старого Полигона они добрались к полудню следующего дня. По дороге пришлось убить двух мангуст, которые почему-то возомнили себя бессмертными. И оказались наглыми настолько, что попытались атаковать Хенрика прямо в лоб!
Обеих Хенрик разрубил за два же удара, вызвав страшный визг и брызганье пенящейся слюны: не иначе, как бешенные попались! Ну правильно: иначе с какого бы перепугу им кидаться на людей.
Отродясь такого не было.
Меч Хенрику пришлось тщательно протереть. Тряпочкой. И даже обработать другой тряпочкой, намоченной в спирте. Тряпочки пришлось выкинуть. Сволочи. Заставили потратить их драгоценные «носимые материалы». Даром, что мангусты сейчас – с упитанного кота.
Впрочем, они такие же «мангусты», как хомяковые крысы – хомяки. Но – подвижные, ловкие, зубастые и когтистые твари, произошедшие, похоже, от горностаев.
На Полигоне ничего не изменилось. Правда, трава, колючая и с толстенными стеблями, стала как будто ещё гуще.
Остановившись на ближайшем лысом холмике, Хенрик и Тони довольно долго изучали открывшееся пространство.
Остовы и ржавые детали самой разнообразной техники, какие-то рельсы, корпуса железнодорожных вагонов, и даже тепловоз, скелеты автомобилей… Груды кирпича и бетонных плит. Чего тут только не было!
Путёвого только не было ничего. Поскольку всё, что могло пригодиться «в хозяйстве» растащили проживающие поблизости «горожане». Ну, как поблизости – учитывая мощный до сих пор радиационный фон – ближе пятидесяти миль поселений не имелось. А вообще, как помнил Хенрик, тут раньше была какая-то сортировочная станция железной дороги.
- Ну а теперь открой свой «страшный» секрет. Чего такого «нужного» нам ты собираешься здесь найти? В-смысле, такого, чтоб мы могли утащить это на себе?
Хенрик хмыкнул. Пожал плечами:
- Не скажу.
- Это ещё почему?!
- Если скажу – ничего из этого найти не удастся!
- Ох, какие мы стали суеверные! В приметы верим.
- Тони. Кончай.
- Ладно, не возражаю. Просто намекни мне: чтоб я тоже поучаствовал в поиске. А не так: «найди то, не знаю что»!
- Ладно. Намекаю. Найди то, что поможет нам успешней выживать.
На это Тони не нашёлся, что возразить.
И только возмущённо фыркнул.
Хенрик между тем насторожился:
- Посмотри. Вон оттуда только что взлетели два ворона.
- То есть?..
- То есть, что-то там жрали. А животные сюда не суются. Сечёшь?
- Секу. Найдём сейчас очередной труп. А оно нам надо?
- Думаю, надо. Ты только что сам сказал: просто так сейчас на Полигон не заходят. Значит…
- Значит – пошли! – в тоне Тони энтузиазма не было. Но он тоже понимал, что нужно использовать любой шанс, если он может помочь им…
Выживать!
До места, откуда вылетели вороны, дотопали за полчаса.
Дошли бы, может, и быстрее, но уж больно труднопроходима тут была местность: а ещё бы! Прямо над этим железнодорожным узлом на высоте километра взорвался тактический ядерный заряд.
Искать долго не пришлось: несколько тощих и лысеющих хомяковых крыс суетились вокруг того, что когда-то было человеком. Похоже, нечем им тут кормиться.
- Чтоб мне провалиться. Посмотри, - Тони носком сапога поддел голову лежавшего на спине человека, сдвинув при этом то, что оставалось от волос и бороды, - Старик! Всё седое. А на затылке – плешь!
- Какое тонкое наблюдение.
- Ну ты тогда скажи! Чего строишь из себя умника? Чего ты там такого «вычислил», не прикасаясь к трупешнику?!
- А ничего тут мудрить особо и не надо. – Хенрик хмыкнул, - Раз он пришёл сюда, и пришёл явно один, значит, хотел забрать что-то ценное, про что было известно только ему одному. А умер… Скорее всего от сердечного приступа – видишь, рот оскален: значит, ему не хватало кислорода. И никого из других людей с ним не было.
- Это как же ты это определил?!
- По его суме. Наверняка там все его «сокровища». И остатки еды. И если б кто-то был с ним, уж её-то – точно забрали бы. Ну а мелкие хищники, вроде хомяковых крыс и воронов, шмотки не трогают. Предпочитая выедать плоть через дыры в одежде. Ты же видишь: от него остался практически обглоданный скелет там, под шмотками.
- Да уж… А это – что? – Тони указал на странный предмет, зажатый до сих пор в костях пальцев правой руки.
[font="Times New
