В Пёстрых горах, монголы поднимались к Золотому озеру по правому берегу реки, которая вытекала из него. Вёл их Джучи — старший сын Чингисхана, ему около тридцати лет, это его первый поход, это вообще первый завоевательный поход монголов.
Чуть дальше от истока реки на берегу озера раскинулся аил племени тёлёс. Залаяли собаки, скрытно врагам подойти не удалось. Начался неравный бой, но недолго он длился, слишком неравны были силы.
Дольше всех сопротивлялся молодой батыр у самой дальней юрты, у кромки воды, махая медной палкой, не зная устали, отгоняя врагов. За спиной его, у входа в юрту, стояла девушка, а за ней пожилые мужчина с женщиной. Замешкался молодой воин на миг, и накинули монголы на него арканы и свалили богатыря на землю.
Джучи, с интересом наблюдавший за последней схваткой, подъехал ближе. Воины его заметили, засуетились: юношу подняли с земли, поставили на колени. Он стоял, расправив плечи, выпрямив спину, гордо глядел на предводителя монголов. Немного подумав, девушка встала на колени рядом с ним, и взгляд её — гордый и непокорный.
Джучи залюбовался её гордой красотой, бросил несколько слов на своём языке, глядя на неё. Девушка не поняла, тогда Джучи сказал на понятном для неё языке:
— Как зовут тебя, красавица?
— Ай-Чечек. Зачем тебе моё имя, хан чужеземцев?
— Я не хан. Я монгол, и хан у нас только один, мой отец Чингисхан. Я его старший сын. Имя мне твоё надо за тем, что я хочу взять тебя в жёны.
— Я не пойду. Вот мой жених Бури́-Кара́, я буду или его женой, или ничьей.
— Разве тебя кто-то спрашивает, красавица Ай-Чечек? Если я решил, то ты будешь моей женой.
— Десятой, любимой, — зло пошутил Бури-Кара.
Джучи рассмеялся.
— Обижаешь, баатр, у меня девяносто девять жён, Ай-Чечек будет сотой.
— Не буду, — решительно сказала Ай-Чечек, — я проколю своё сердце ножом, но тебе не достанусь.
И с этими словами девушка обнажила нож, который висел у неё на поясе.
— Только развяжи меня, — пригрозил Бури-Кара, — я нападу на твоих людей и буду драться до смерти. И тогда Великое Синее Небо соединит нас, и мы с Ай-Чечек всегда будем вместе.
— Если я и Великое Синее Небо не захочет, то вместе вы не будете.
— Ты, старший сын Чингисхана, а не Тенгри, — возразил Бури-Кара, — всё исполнится по воле Неба, и ты бессилен что-либо изменить.
— Тенгри, Верховный бог Синего Неба, покровительствует мне, а не тебе.
— Это мы не знаем, — сказал Бури-Кара.
Джучи посмотрел на синие горы, окружающие озеро, лесистые вершины которых золотило солнце, на тёмные воды озера, вздохнул и сказал:
— Какие вы оба непокорные. Ладно — он, но ты, красавица? Неужели лучше быть женой безродного пастуха, у которого даже нет оружия, и он вынужден был драться заготовкой для наконечников стрел, чем, пусть и сотой, но женой старшего сына великого хана монголов?
— Лучше, старший сын великого хана. Лучше быть единственной, чем одной из ста.
— И жить в нужде и бедности?
— Пусть так.
— Не понимаю.
— Поступки и мысли женщины не всегда понятны мужчинам.
— Ты дерзкая, Ай-Чечек. И мне это нравится. Давайте сыграем в игру. Возьмём два камушка: светлый и тёмный. И положим их в мешок, а ты, красавица, вытащишь один из них. Если ты вытащишь светлый камешек, то я отпущу вас, дам лошадей. А если вытащишь тёмный, то будешь моей женой, а к жениху твоему проявлю милость, сломаю ему хребет, чтобы он не переживал о тебе.
— Девяносто девять жён — счастливое число, старший сын Чингисхана, зачем тебе его портить? — спросила Ай-Чечек.
— Многие поступки и мысли мужчин не понятны женщинам, — улыбнулся Джучи. — Пусть судьбу нашу решит Великое Синее Небо.
— И ты не обманешь? — спросил Бури-Кара.
— Слово воина, как ты можешь сомневаться, баатр?
Слуги отправились на озеро за камнями. Они набрали светлых и тёмных и принесли их Джучи. Тот долго перебирал камни, отвернувшись от пленников. Наконец он выбрал два камешка и положил их в мешок.
— Они кинут в мешок два одинаковых камня, дочка, — сказал пожилой мужчина.
— Тогда мы пропали, отец.
— Нет, Ай-Чечек, это хорошо, когда знаешь уловку врага. Я скажу тебе, дочка, что надо делать.
Джучи передал мешок слуге.
— Иди сюда, Ай-Чечек, выбирай свою судьбу, — улыбаясь, сказал он. — Да поможет тебе Великое Синее Небо!
Ай-Чечек смело подошла, сунула руку в мешок, достала камешек и тут же кинула его в озеро, да так, что камешек три раза отскочил от поверхности воды и только потом утонул.
— Три! — сказала Ай-Чечек. — К удаче. Три раза по три будет девять.
— И какого же он был цвета, Ай-Чечек? — спросил, улыбаясь, Джучи.
— Ты же видел, повелитель воинов, что я не смотрела. Но это легко узнать. Посмотри, повелитель, какой камень остался. Если там тёмный, значит, я вытащила светлый, если там светлый, то в озеро я кинула тёмный.
Джучи громко рассмеялся.
— Какая ты молодец, Ай-Чечек, ты выбрала свою судьбу. В мешке остался тёмный камешек, значит, ты выбрала светлый.
— Но ты даже не посмотрел в мешок, старший сын монгольского хана.
— Незачем смотреть, там было два тёмных камня.
— А говорил, что не обманешь, старший сын хана монголов, — упрекнул его Бури-Кара.
— Это не обман, баатр, это военная хитрость. Твоя невеста поступила точно так же. Я держу слово, я отпускаю вас. Приведите лошадей и дайте ему оружие.
Слуги привели четыре осёдланных лошади и принесли оружие для Бури-Кара: лук, колчан со стрелами, саблю.
Четверо бывших пленников сели на лошадей и собрались было уезжать, но Джучи остановил их.
— Баатр Бури-Кара, я назначу тебя старшим над всеми племенами Пёстрых гор, если они признают власть моего отца. Мы, монголы, всё равно, рано или поздно покорим племена этих гор, только это будет долго и кроваво. А дань всё равно придётся платить. Так, может быть, лучше обойтись без крови?
— Ты опять хитришь, Джучи — старший сын хана монголов? Ты дал нам по одной лошади на человека, чтобы быстрее догнать? Знаешь же, чтобы уйти от погони, надо иметь две лошади, а лучше три. И как я буду ездить по горам с одним конём?
— Приведите им ещё восемь лошадей, — распорядился Джучи.
Слуги пригнали ещё лошадей.
— Хорошо, — сказал, подумав, Бури-Кара, — я постараюсь выполнить твоё поручение.
— Я буду стоять здесь на берегах Золотого озера месяц и ждать от тебя вестей, Бури-Кара.
— А мои соплеменники?
— Они будут у меня в заложниках.
Через год Джучи предстал перед своим отцом. Чингисхан выслушал сына, остался довольным и сказал:
— Ты, Джучи, старший из моих сыновей, первый раз вышел из дому и вышел по хорошей дороге. Ты успешно покорил лесные народы, и ни люди, ни кони не получили ран. Отдаю тебе эти народы.
